он знает точно. Он также знает о Долине и Горах. Наверняка знает, что Знаки проснулись. Он будет меня искать. Будет пытаться узнать, кто я и где. И я должна узнать о нем все, что возможно, до того, как мы встретимся. А мы встретимся, Лин. Рано или поздно, но все равно столкнемся нос к носу. И к этому моменту я хочу быть готова.
Шейри ненадолго замолчал, рассеянно следя за тем, как я меняю рубашку и забираюсь под одеяло. Потом подполз ближе, положил голову мне на колени и тихо замурлыкал от удовольствия, когда я с улыбкой почесала ему уши. А потом снова встрепенулся.
«Сегодня возле дома опять чужаки крутились. Трое. И их мы раньше не видели».
– Это господин да Миро любопытствует, – успокаивающе пояснила я. – Не волнуйся: нас еще очень долго будут держать под колпаком. Ты сигналки везде поставил?
«Конечно. Весь забор ими увешал, как конфетами. Как только сунутся, так и почую, а потом как выскочу, как выпрыгну… Ой! Гайдэ, а как мне быть со слугами?!»
– В смысле?
«В прямом, – вдруг обеспокоился Лин. – Мне, наверное, опять надо создавать "копии", чтобы сойти за настоящего? За лошадьми-то убирают, как положено, а я? Вдруг дворецкий что-то заподозрит?»
Я улыбнулась.
– Ты у меня – аккуратный, свободный и очень чистоплотный фэйр. В доме не пачкаешь, а все туалетные дела справляешь во дворе. В уголке. Незаметно и тихо, потому как еще и ужасно стеснительный. Думаю, если ты пару раз попадешься нашему невозмутимому дворецкому за разрыванием земли, этого будет вполне достаточно.
«Мр-р-р… ладно. Завтра и попадусь. А со шпионами что делать?»
– Ничего. Попугаешь, прогонишь и снова спи в свое удовольствие.
«Я не люблю спать днем», – насупился шейри.
– Прости, мой хороший, но по городу нам с тобой ходить нельзя.
«А в библиотеке посидеть можно?»
Я удивленно приподнялась на локтях.
«Ну что? – разом смутился Лин. – Мне скучно. Да и Теней ты с собой не всех берешь. Какая разница, сколько нас остается следить за домом? А я хоть на город погляжу, пробегусь, животное поизображаю… можешь даже называть меня Барсиком. Я потерплю. Гайдэ?»
– Ладно, – согласилась я. – Завтра пойдем вместе. Только для «Барсика» ты уже великоват, так что для всех будешь «Барсом». Тем более это почти что правда: выглядишь ты действительно как самый настоящий снежный барс.
«Я красивый, да?»
– Безумно, – рассмеялась я, ухватив его за черные ушки. – Беленький, весь из себя плюшевый, хвостик длинный, роскошный… просто прелесть!
Лин довольно фыркнул.
«Надеюсь, моя шерсть тебе нравится не меньше, чем у Ура?»
– О… да ты ревнуешь?!
«Просто интересно». – На мой смех шейри неловко отвернулся, спрятав усатую морду в одеяло. Но я только рассмеялась громче и обняла его за шею, с чувством поцеловав в мокрый нос.
– Ты чудесный. В любом виде. Особенно в таком.
Лин смутился еще сильнее, а потом осторожно покосился.
«Гайдэ?»
– Мм?
«Скажи, а я должен на тебя как-то реагировать?»
– Это ты к чему? – озадачилась я, одновременно отстранившись и вопросительно уставившись на задумавшегося кота.
«Ну, понимаешь… вообще-то, у шейри нет пола. Как и у айри. Мы живем как бы в среднем роде, привыкая к тому обращению, что придумают для нас хозяева. Кому-то нравятся женские имена. Кто-то, наоборот, присваивает нам мужские. Но я вдруг подумал: ты всегда считала меня существом мужского пола. Ты сказала, что я – мужчина. Почему?»
Честное слово, я опешила.
– Да как-то… не знаю. Я про шейри тогда ничего не знала, вот и брякнула, что первое в голову пришло. К тому же имя ты себе выбрал мужское, вот и… А что, надо было не так?
«Я не против, – задумчиво отозвался Лин, когда я обеспокоилась. – Да и привык уже. Но ты как-то сказала… и, кажется, весьма искренне… что тебе надоело видеть в своей постели… э-э…»
– Посторонних мужиков. Я помню. Но при чем тут ты?
«Но я же тоже… этот… мужской породы. А ты – женщина. – Лин на секунду задумался снова и добавил: – Вот и скажи, я должен, как мужчина, что-то чувствовать, находясь рядом с тобой?»
Вот уж когда я опешила вдвойне.
– А ты что-то чувствуешь? – наконец осторожно уточнила, ощущая на себе его задумчивый взгляд.
«Да, – без промедления отозвался Лин. – Мне хорошо, когда ты рядом. Я чувствую удовольствие, когда ты ко мне прикасаешься. Радость, если с тобой все в порядке. И печаль, если тебя что-то огорчает. Я… будто возвращаюсь домой каждый раз, когда ты садишься рядом, хотя не помню, чтобы у меня когда-либо был настоящий дом. Но я хочу к тебе возвращаться снова и снова. Так долго, как только смогу. Скажи: это правильно?»
Под пристальным взглядом его голубых глаз я откровенно растерялась.
– Без понятия. А тебя не смущает мой внешний вид?
«Нет».
– Ничего… э-э… не волнует, когда я хожу раздетой?
«Нет».
– Тогда и волноваться нечего, – облегченно вздохнула я, прекрасно зная о том, что он не умеет мне лгать. – И вообще, мы с тобой принадлежим к разным видам, поэтому не о том переживаешь.
«А мое присутствие тебя не смущает?»
– Где? В спальне?
«Да, – кивнул Лин, глядя все тем же поразительно спокойным, каким-то насквозь пронизывающим взглядом. – Я тебе не мешаю?»
– Напротив, с тобой мне снится меньше кошмаров.
Он подумал, пошевелил длинными белыми усами, но потом тоже облегченно вздохнул.
«Значит, все правильно».
– Конечно, – окончательно успокоилась я. – Где я себе еще такую грелку найду?
– Ты теплый, – хихикнула я, когда шейри ошарашенно моргнул. – С тобой я никогда не замерзну, понимаешь? Так что лежи. Только, чур, с кровати меня не спихивать и не таскать мое одеяло!
«Ох, Гайдэ»…
– Ну что?! Ты спросил – я ответила. Можно подумать, ты не знал, что я – жуткая собственница!
– Эй, говоруны! Может, хватит разглагольствовать на ночь глядя? – неожиданно донеслось насмешливое из-за двери. – Помнится, не так давно кто-то обвинял меня в громких звуках, доносящихся из комнаты после полуночи? А теперь сами… Гайдэ, как тебе не стыдно?
От такой наглости я оторопела.
– Бер, негодяй… да как ты… как у тебя вообще язык повернулся?!
– Вот так. Между прочим, из-за вашей болтовни я уже полчаса не могу уснуть!
Мы с Лином переглянулись. А потом я свирепо выдохнула и потянулась за подушкой.
– Та-а-ак. Кажется, кто-то напрашивается на неприятности… Берчик, братик мой любезный, слуги уже ушли?
– Давно, – настороженно отозвался из-за закрытой двери наглый скарон. – А что?
– Очень хорошо, – пропела я, решительно сползая с кровати и на цыпочках подкрадываясь к двери. – Ведь это значит, что мне никто не
