короче, все, что можно, постаралась разглядеть, чтобы понять, как незаметно влиться в это высокое сообщество.
Карета, любезно предоставленная нам Эрреем, аккуратно подкатила к центральной лестнице, ненадолго остановилась, выпуская именитых пассажиров, а потом немедленно отъехала, позволяя причалить следующим гостям.
Нас учтиво встретили вымуштрованные слуги в бело-золотых ливреях. Вежливо поклонились, проводили по уложенному прямо на лестницу ковру к входу – роскошному, увитому зелеными лианами и ограниченному красиво выполненной деревянной аркой. Там же деликатно забрали приглашения, на которых уже были вписаны наши новые имена, и для тех, кто не знал, указали в сторону зала приемов.
Почти сразу Эррей, хитро блеснув глазами, оставил нас одних, сославшись на необходимость кого-то срочно повидать и на то, что нам не следует появляться всем сразу. Затем в разодетой толпе незаметно растворились скароны, совершенно неузнаваемые в глухих масках и со спрятанными под шляпами косами. Наконец я осталась одна на пару со стойким ощущением грядущего провала, но быстро отогнала ненужные сомнения, напомнила себе, что это – всего лишь очередная схватка, и шагнула к арке, как опытный боец на ристалище.
Остановившись на пороге, я невольно замерла.
Черт… красиво. Как же все-таки люди умеют делать красиво: огромный, убегающий вдаль зал, изящные витые колонны, расписанные барельефами так, что можно сутками напролет ходить и с восхищением разглядывать. Настоящий паркет на полу – не хуже, чем в Кремле. Многочисленные свечи на люстрах, создающие волшебную атмосферу праздника. Огромные окна, распахнутые навстречу вечерней прохладе. Ароматы цветущего сада, в котором утопало это крыло королевского замка. И люди… сотни и тысячи людей, прогуливающиеся по нему под легкую музыку живого оркестра. Роскошные наряды, блистающие блеском золота и драгоценных камней. Изысканные маски, прячущие лица избранных. А еще повсюду – многочисленные разноцветные огни, с которыми безуспешно соревнуются первые звезды, высыпавшие на небе.
– Графиня де Монте-Кристо! – внезапно гаркнула какая-то сволочь у меня над левым ухом. Да так зычно, что я чуть не подпрыгнула от неожиданности и только через секунду вспомнила, что это, собственно, обо мне.
Ну да. Я же говорила: люблю Дюма. Вот и решила не ограничиваться одним персонажем. Правда, здесь не было никого, кто мог бы понять мой странный юмор, но оно и ладно. Главное, что я знала, почему выбрала это имя. И мои друзья знали, как меня найти.
Насчет титула я не переживала: на карнавале можно выдумывать какие угодно чины и звания. Причем чем незнакомее и необычнее, тем лучше. Так что и в этом смысле я выделяться не буду.
Едва удержавшись от того, чтобы не прочистить полуоглохшее ухо, я мрачно посмотрела на мажордома и, встретив его отсутствующий взгляд, махнула рукой. У человека большие сложности и без моего недовольства – надо прочитать незнакомый почерк так, чтобы правильно прозвучали и непонятные титулы, и вычурные имена важных господ, следующих уже один за другим. Ошибиться нельзя – выпорют. Промедлить тоже нельзя – за ожидание благородные господа удавят на месте. Особенно если знаешь, кто из них кто, и рискуешь споткнуться на каком-нибудь «сэре Барберюте», за которым может скрываться сам король.
Вздохнув, я приподняла длинный подол, чтобы не грохнуться с высокой лестницы, и начала осторожно спускаться.
– Графиня? – тут же вывернулся из толпы знакомый черно-алый камзол с ухмыляющейся зубастой маской. – Позвольте вас проводить?
Я перевела дух: Эррей. Молодец, а то я уже забеспокоилась.
– Конечно, сударь. Только не могли бы вы для начала представиться?
– Граф Дракула к вашим услугам.
Честное слово: я хихикнула, потому что никак не думала, что мое предложение будет воспринято на ура. Однако ему шло. И маска с двумя выдающимися клыками тоже была в тему. Не знаю, кем он собирался назваться пару дней назад, но я, когда увидела эту маскарадную страшилку, тут же окрестила лен-лорда Дракулой. Он заинтересовался. А когда узнал, что к чему, передумал насчет имени, исправил гардероб и теперь щеголял в черном плаще с алым подбоем и пугал гостей зловещим оскалом, в котором за версту чувствовалась многолетняя жажда.
Я протянула руку, ожидая, что меня вежливо подхватят под локоть, однако Эррей проворно наклонился, перехватив ее за пальчики, и деликатно коснулся губами тыла кисти. А когда я ошеломленно застыла, так же резво выпрямился и, едва сдерживая буквально выплескивающееся из ушей торжество, лукаво спросил:
– Скажите, леди: я правильно исполнил обычай вашей далекой родины?
Я самым натуральным образом обалдела. Целовать даме руку на Во-Алларе не принято – здесь просто не знали такого обычая. Поэтому я никак не ожидала подобного сюрприза. Более того, мне было крайне интересно знать, кто ему об этом сказал. Вернее, кто из моих Теней успел проболтаться.
– Э… да, граф, – наконец смогла я ответить. – Честное слово, вы меня удивили.
– Надеюсь, приятно, графиня?
– Безусловно, – улыбнулась я и рука об руку с этим нахальным хитрецом спустилась в зал.
– Пр-р-риветствую вас, дор-рогие гости! – тут же метнулось мне под ноги что-то мелкое, звенящее бубенчиками и разодетое в обтягивающее, кричаще-красное трико с желтыми и черными ромбами. – Тим-Тим безмерно р-р-рад видеть вас в кор-р-ролевском замке!
Опустив взгляд на шута, я улыбнулась.
– Здравствуйте, господин Тим-Тим.
Шут озадаченно наклонил голову, позволив гостям вдоволь налюбоваться размалеванным краской лицом, своим невысоким ростом, атлетической фигурой и дурацким колпаком с бубенчиками, которые от каждого движения начинали мелодично позвякивать.
– Леди назвала меня «господином»… – озадаченно произнес он, изучая мою маску. – Леди, наверное, плохо видит?
– У леди прекрасное зрение, – заверила я шута. – И очень хороший слух. Тогда как у вас, господин Тим-Тим, кажется, трудности с восприятием. Да, я действительно обратилась к вам именно так, как вы услышали. И не вижу в этом ничего необычного.
– Гм… а почему леди вдруг вздумалось меня так назвать?
– Потому что она уважает умных людей, – хмыкнула я.
– А я не умный! – шут вдруг шлепнулся на зад и смешно задрал ноги кверху, сложившись пополам с такой легкостью, что даже я оценила по достоинству. – Я – дурак! Шут! Болван! И никакой не господин! Вот так-то!
Я улыбнулась шире.
– Знаете, господин шут, есть мнение, что дураки не знают о своей ущербности, поэтому прилюдно называть себя болваном может только очень умный человек. А уж о том, что из-под такой удобной маски вы имеете возможность сказать неприглядную правду даже королю, не стоит даже вспоминать… Впрочем, как вам угодно, сударь. Если вы желаете, я больше не стану вас так называть.
Шут тренькнул бубенчиками и вдруг хитро прищурился.
– А как зовут госпожу графиню? Госпожа пришла с графом Дракулой. Возможно, ее зовут графиня Дракула? Или графиня Дракулетта? Может, графиня Дракулина?
– Графиню зовут де Монте-Кристо, господин Тим-Тим, –
