Последним великим двунадесятым праздником церковного года является Успение Пресвятой Богородицы, совершаемое 15/28 августа. О кончине Богородицы ничего не говорится ни в Деяниях, ни в Посланиях апостолов. Согласно церковному Преданию, Ее блаженная кончина произошла в Иерусалиме и была ознаменована особым чудом: апостолы, находившиеся в разных странах, были восхищены на облаках и собраны у одра Божией Матери. Единственный, кто не удостоился этой чести, был Фома. Когда три дня спустя после успения Пресвятой Девы он пришел в Гефсиманию, где Она была погребена, гроб открыли, но тела Пречистой в нем уже не было, так как Она воскресла, подобно Своему Сыну. Повествуя о событиях, связанных с Успением Пресвятой Богородицы, преподобный Иоанн Дамаскин пишет:…Эта Святейшая из святых и Свяшеннейшая из священных… возлегла на небольшом ложе в божественном и славнейшем граде Давидове… Какие же почести уделил Ей Тот, Кто повелел почитать родителей? Тех, которые были рассеяны по всей земле, уловляли людей многоголосыми и различными языками Духа, неводом слова извлекали их из бездны заблуждений… по Божественному повелению, со всех концов земли в Иерусалим доставило облако… Итак, прибыли и служители Слова, дабы по долгу послужить Матери Его и почерпнуть от Нее благословение… Вместе с ними прибыли их последователи и преемники, чтобы принять часть и в служении, и в благословении… Не остался безучастным и сонм Ангелов… Но когда апостолы увидели, что Богоматерь весьма спешит к Своему исходу, то они, преисполненные Божественной благодатью, обратились к исходным гимнам… И вслед за тем сообразно и соответственно (событию), я полагаю, должно было произойти пришествие Царя к Его Родительнице, дабы принять Божественными и пречистыми руками Ее священную душу, чистую и непорочную. И Она, как должно, Ему сказала: «В руки Твои, Чадо Мое, предаю дух Мой»… Затем Она подняла руки и благословила собравшихся и, по произнесении таких слов, услышала: «Приди, благословенная Моя Матерь, в покой Твой»… Услышав это, Пресвятая предала дух в руки Сына[30].После того как Пресвятая Богородица скончалась, продолжает Дамаскин, Ее тело было перенесено в Гефсиманию и погребено в новом гробе. Однако на третий день оно вознеслось на небо: Ибо надлежало, чтобы это богоприличное жилище, неископанный источник воды прощения, невспаханная нива небесного хлеба, неорошенная лоза винограда бессмертия, вечнозеленая и прекрасноплодная маслина милости Отчей не была заключена в пустотах земли. Но как святое и непорочное тело Господа, которое от Нее стало воиспостасным Слову, на третий день воскресло от гроба, так и Матери надлежало быть отнятой у гроба и переселиться к Сыну… Надлежало, чтобы Та, Которая странноприимствовала Бога Слова в чреве Своем, Сама поселилась в божественных скиниях Своего Сына… Надлежало, чтобы Сохранивший в рождестве Ее девство нерушимым, соблюл и по смерти Ее тело нетленным. Надлежало, чтобы Носившая в объятиях Творца как младенца, жила в божественных селениях. Надлежало, чтобы Невеста, Которую избрал Отец, пребывала в небесных брачных чертогах. Надлежало, чтобы Видевшая на кресте Сына Своего и Принявшая в сердце меч страдания (ср.: Лк 2:35), которого избежала при рождении, видела Его совосседающим Отцу. Надлежало, чтобы Матерь Божия обладала всем, принадлежащим Сыну, и чтобы Она почиталась всей тварью как Матерь и раба Божия[31].В богослужебных текстах, посвященных празднику, смерть Пресвятой Богородицы прославляется как блаженное успение, как восхождение не к смерти, а к жизни и Источнику жизни — Богу: В рождестве девство сохранила еси, во успении мира не оставила еси, Богородице, преставилася еси к Животу, Мати суши Живота: и молитвами Твоими избавлявши от смерти души наша[32]При родах Ты сохранила девство, а в успении не оставила мира, Богородица. Ты перешла к жизни, будучи Матерью Жизни, и молитвами Твоими избавляешь от смерти души наши. О дивное чудо! Источник Жизни во гробе полагается, и лествица к небеси гроб бывает…[33]О дивное чудо! Источник Жизни в гроб кладется, и гроб становится лестницей на небо… Достойно яко одушевленное Тя небо, прияша небесная Пречистая, Божественная селения: и предста светло украшена, яко Невеста Всенепорочная, Царю и Богу[34].Небесные божественные селения приняли Тебя достойно, как одушевленное небо, и, как светло украшенная Непорочная Невеста, Ты предстала Царю и Богу. Жизни присносущныя и лучшия, смерть Твоя бысть прехождение Чистая, от привременныя к Божественней воистинну и непреходимей, преставляя Тя, Чистая, в веселии Сына зрети Твоего, и Господа[35].Твоя смерть, Чистая, была переходом к жизни вечной и лучшей, ибо она перенесла Тебя, Чистая, от временной к божественной и непреходящей, где Ты в радости будешь созерцать Сына Своего и Господа. В молитвах неусыпаюшую Богородицу, и в предстательствах непреложное упование, гроб и умерщвление не удержаста: якоже бо Живота Матерь, к животу престави, во утробу Вселивыйся приснодевственную[36].Гроб и смерть не удержали Богородицу, в молитвах неусыпаюшую и в ходатайствах неизменное упование, ибо Вселившийся в приснодевственную утробу переселил Ее к жизни как Матерь Жизни. История апостолов, чудесным образом собравшихся к одру Пресвятой Богородицы, пересказывается в богослужебных песнопениях: Богоначальным мановением, отвсюду богоноснии апостоли облаки высоце взимаеми, дошедше пречистаго и живоначальнаго Твоего тела, любезно лобызаху..[37]По Божественному мановению богоносные апостолы, с разных мест высоко поднимаемые облаками, достигнув пречистого и живоначального Твоего тела, целовали его с нежностью… легкому облаку, из которого находящимся во тьме и тени воссиял Всевышний Бог, Солние праведности. Яко на облапе Дево, апостольский лик носимь, к Сиону от конец, служити Тебе, облаку легкому, собирашеся: от Неяже Вышний Бог, сушим во тьме и сени, праведное возсия Солнце[38].Собор апостолов, принесенный к Сиону, словно на облаке, от разных частей света, собрался послужить Тебе, Дева, На иконах Успения Спаситель представлен стоящим у одра Пресвятой Девы и принимающим в руки Ее святую душу (изображаемую в виде завернутого в пелены младенца). Этот же образ встречается и в богослужебных текстах: Яже небес вышшая суши, и Херувим славнейшая, и всея твари честнейшая, яже премногия ради чистоты, присносушнаго существа приятелише бывши, в Сыновне руце днесь всесвятую предает душу…[39]Та, Которая выше небес и славнее Херувимов и драгоценнее всей твари, Которая благодаря Своей великой чистоте стала вместилищем присносушной сущности, сегодня предает в руки Своего Сына Свою всесвятую душу… Иже странно вселивыйся, Богородице, в чистое чрево Твое воплошаемь, Сей всесвяшенный дух Твой приемь, у Себе упокой, яко должник Сын: темже Тя поем Лево, и превозносим во вся веки[40]Необычайным образом вселившийся при воплощении в чистое чрево Твое, Богородица, Он Сам, приняв Твой всесвяшенный дух, упокоил у Себя, как и подобало Сыну, поэтому мы воспеваем Тебя, Дева, и превозносим во все веки. В некоторых храмах и монастырях на второй или третий день после Успения совершается особая служба, называемая чином погребения Богоматери. Основная часть ее — Похвалы — представляет собой подражание Похвалам Великой Субботы. При совершении этой службы плащаница с изображением усопшей Девы Марии выносится для поклонения на середину храма, а в конце богослужения обносится вокруг храма с крестным ходом, подобно тому как плащаница с изображением Спасителя обносится вокруг храма на утрени Великой Субботы. Необходимо, однако, отметить, что чин погребения Божией Матери — достаточно позднего происхождения: он известен в греческих рукописях начиная с XV века, а на Руси он получил распространение в XVI столетии. Церковный Устав (Типикон) такого богослужения не знает. Успением Пресвятой Богородицы завершается двухнедельный Успенский пост, а вместе с ним и весь годовой круг церковных праздников, начавшийся Ее Рождеством.
Глава V. Таинства и обряды
Таинство в православном понимании
Понятие «Таинства» имеет долгую историю в восточно–христианской Церкви. В современном православном словоупотреблении Таинством называется одно из священнодействий, в которых благодать Святого Духа подается верующему.
В так называемых символических книгах Православной Церкви и в греческих и русских учебниках по догматическому богословию ХVIII–ХIХ веков учение о Таинствах излагалось в категориях латинского схоластического богословия. Утверждалось, что Таинств в Церкви семь — «ни больше, ни меньше»: крещение, миропомазание, причащение, покаяние, священство, брак, елеосвящение[41]. Причина того, что Таинств семь, «скрывается в воле Установителя Таинств, Господа Иисуса». Кроме того, их семь потому, что они «соответствуют всем потребностям христианской жизни человека и потребностям самой Церкви»[42].
