в скафандре. — Этот сармат, ремонтник, — мог он как-то такой луч направить?
— Чушь не пори, — повторил третий, страдальчески морщась. — Чем, ты думаешь, такое направляется⁈
Двое сарматов пожали плечами.
— Это надо тех, на пульте, спросить, — проворчал второй. — Чем мы вообще заняты⁈ У них там авария, пробой, — пусть им и пишут!
— Выходит, этот не при делах? — оживился первый, покосившись на Гедимина. — А что он тогда…
— Мимо шёл, — перебил его третий. — Был бы без скафандра — тоже в медчасть бы уехал. Когда они уже нормально прикроют свой реактор⁈ Странно, что всем нам ещё мозги не выжгло!
— Иди, — буркнул первый, повернувшись к Гедимину. — Скафандр забирай. Из гетто ни ногой!
Третий тяжело вздохнул.
— Вот обязательно что-нибудь такое ляпнуть⁈ Куда он, по-твоему, из гетто может деться⁈
Гедимин, уже не прислушиваясь к их спору, вделся в скафандр. В голове гудело. Всё, что он понял, — с него обвинения сняты.
На улице его ждали двое из бригады. Гедимин кивнул им, старательно изобразив ухмылку.
— Ну? Ничего тебе не пришили?
Гедимин пожал плечами.
— Говорят, на реакторе был пробой.
— А. Ну, с ним бывает, — Гезуш сдержал облегчённый вздох. — Да те трое сразу и сказали — ты их не трогал.
Второго ремонтника передёрнуло.
— А ведь тебя самого могло так приложить. И даже крепче. Об этом не думал?
Гедимин промолчал. «А ведь хранитель прицельно бил,» — вертелось в голове. «И… похоже, по моей наводке. Я же знал, что он так умеет…»
…Этим утром Гедимин долго не мог заснуть — мерещились холодные зелёные вспышки и шкворчание обугленной органики. «Это ведь ещё повезло, что оно их вполсилы. И „сигмой“, а не „омикроном“. А я ведь не хотел выжигать им мозги. Шокеры отобрать мог бы, может, затрещину, — но не так же…»
В очередной раз вынырнув из дремоты, он встряхнул головой, вылил за шиворот немного холодной воды и поднялся с матраса. «Если оно так хорошо слышит, а я себя совсем не контролирую, — может, лучше разорвать контакт? Пока оно ещё что-нибудь не надумало…»
…Едва сармат открыл шлюз, как упёрся в прозрачное защитное поле. Из стен туннеля тут и там торчали белесые перегородки, и об одну из них в паре шагов от Гедимина только что ударился дрон. Отрикошетив, он крутнулся вокруг оси и промчался мимо препятствия, чудом разминувшись со следующим. Из-за строя перегородок выглянул Иджес.
— Гедимин? Я думал, ты уже ушёл, — сармат, виновато хмыкнув, поймал дрон и смахнул защитное поле. Мимо Гедимина быстро проскользнули двое филков-ликвидаторов.
— Иджес! Какого кварка туннель перекрыт⁈
— Вам что, одного стрельбища мало? — фыркнул на них Иджес. Смотрел он только на дрон. Тот, насильно усаженный на руку, втягивал и подбирал выдвижные пластины, пока не свернулся в плотный шар.
— Я думал, ты ушёл, — повторил Иджес, оглядываясь на замаскированную дверь лаборатории. — Я сам-то недавно вернулся. Полдня проторчали на той мойке. Сколько раз говорили «мартышкам» — дикую воду фильтровать!
— Какая мойка? — спросил Гедимин, отступая к стене. Мимо прошли ещё трое ликвидаторов. Из их шумного разговора удалось выхватить пару слов — «озеро» и «червяки».
— Да в Хоппер Хиллз, — Иджес махнул рукой куда-то на север. — У них там свой коллектор. Чтоб воду не возить. Собирают, фильтруют и снова по кругу. Только фильтруют сквозь песок, а про сольвентную чистку и не слышали. И в какой-то заход плеснули воды из озера. Там у дна вода от личинок аж серая! Фильтровщики, жёваный крот…
— Хоппер Хиллз? — Гедимин сощурился, вспоминая карту Ураниума. — Северная окраина? Те, кто ближе, наверное, тоже воду не чистят…
Иджес махнул рукой.
— Техническую-то? Это уж с гарантией! Я так думаю — личинок будем травить весь год. Пока одну точку почистишь, ещё по десяти растащат.
Гедимин поморщился.
— А как-то очистить их источник? Чтобы растаскивать было неоткуда?
Иджес недоверчиво хмыкнул.
— Озеро, что ли? Так все и думали — за зиму вымерзнут. А они там как-то прижились. Вот будто работы нам было мало, жёваный крот…
17 апреля 12 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Бригадир дневной смены помахал ремонтникам, пожал руку Гезушу и кивнул на приоткрытый шлюз.
— Не пугайтесь. Там ликвидаторы. Воду проверяют.
— Воду? — переспросил насторожившийся Гезуш. Сарматы переглянулись. Гедимин, помрачнев, покосился на передатчик. «А, тут всегда проблемы со связью…»
— «Макаки» притащили каких-то паразитов. Посмотрят — может, и к нам заплыло, — пояснил на ходу «дневной» бригадир, проверяя электрокран. Новая смена уже толпилась на галереях и на массивного, занимающего весь проход Гедимина смотрела косо. Он развернулся боком, выбрался в шлюз, прислушался, — все сирены снаружи молчали.
— Пойду посмотрю, что там, — буркнул он, обгоняя ремонтников за воротами. Гезуш нагнал его, придержал за плечо.
— Опять к реактору?
— Реактор спокоен, — прошептал Гедимин, прислушиваясь к шевелениям тёплых волокон. «Водозабор — на насосной станции. Мимо ничего не протечёт,» — думал он. Волокна с утра были почти прохладными, но активно шевелились. «Спокойна, но что-то заметила. Что-то слегка любопытное… А! Они же в ипроне!»
Низкий чёрный силуэт маячил у ворот насосной станции. Изнутри доносились голоса — кто-то громко и отрывисто сообщал данные сканирования, кто-то еле слышно переговаривался, кто-то шипел на болтунов.
— Сольвент и лучевая стерилизация! — повысил голос кто-то из сарматов в белой униформе. — Вирус не пролезет, не то что червяк.
— Наше дело — проверить, — отозвался биолог Сарда, выходя за ворота. — ИЭС — объект высокой опасности, так что… А, механик. Ты что, не в ночь работаешь?
— Гедимин! — Иджес, проходя мимо, радостно ухмыльнулся и помахал ему. — У вас тут всё чисто. И на главном пищеблоке тоже. Мы сейчас по баракам пройдём — мало ли…
Гезуш, нахмурившись, заступил ликвидаторам дорогу.
— Эти новые твари — они что, для сарматов опасны?
Сарда качнул головой.
— Пробовали — перевариваются. У людей с пищеварением сложнее. Но — лучше не устраивать лишних рассадников. Мало ли, во что они мутируют на вашей станции.
— Никто у нас тут не мутирует, — сердито проворчал Гезуш ему вслед и, ухватив Гедимина за плечо, потащил к проходной. — У нас чище, чем в «мартышечьем» городе. Хоть одна тварь за все годы
