его в покое? Потому что сердце подсказывает мне, что кто-то должен заниматься такими вот ничтожествами, которые обманывают милых юных девушек, не научившихся еще разбираться в людях и не знающих жизни.
— Я ни в чем не виноват, Прехост. Вам надо привыкнуть к этому.
— Привыкнуть? Айви Кэмпбелл мертва. Я пытался привыкнуть к этому более десяти лет и не смог. Так что не рассчитывай, что все забыто. Я не успокоюсь до тех пор, пока ты снова не отправишься туда, откуда вышел. А как ты, Том? Уже выбрал следующую? Кто твоя очередная жертва?
— Айви Кэмпбелл убил кто-то другой. Вот его и ищите. И оставьте меня в покое.
Прехост только рассмеялся:
— Не надейся, Том. Мы с тобой не закончили. Нет. И я оставлю тебя в покое только тогда, когда на мониторе, подключенном к твоему сердцу, появится прямая линия.
— По-моему, вы ему угрожаете, — сказала Кельда.
— Неужели? В таком случае почему бы вам, мисс специальный агент, не доложить обо всем своему фэбээровскому начальству? Может быть, они прикажут вам заняться мной? Может быть, вы озаботитесь правами этого ублюдка и запоете свою обычную песню про то, как стоите на их страже? Вы же сейчас их любимый специальный агент, и ваше слово так много значит, что к вам, может быть, прислушается даже генеральный прокурор.
Он усмехнулся, повернулся и ленивой походкой направился к детективу Боннету, который все еще стоял, держа руки на голове.
— Хватит, Хоппи, — сказал Прехост. — Опусти, черт возьми, руки. Поехали.
Том не спускал с полицейского глаз.
Отойдя еще на несколько шагов, Прехост остановился, повернулся и, подняв руку, нацелил на Кельду палец.
— А вы, если будете болтаться с этим парнем, не забывайте об осторожности. Мой вам бесплатный совет. Добрый совет.
Том Клун пробормотал:
— Убил бы эту скотину.
Впрочем, может быть, это ей только послышалось.
Не прошло и часа, как «бьюик» уже катил по обсаженной деревьями улочке жилого района в юго-западной части Колорадо-Спрингс.
— Вам это место знакомо? — поинтересовалась Кельда.
— Нет. — Том покачал головой. — Приятный, конечно, квартал, но незнакомый. Не думаю, что я когда-то здесь бывал. — Он уже обратил внимание на недавно построенные элегантные дома и большие парковочные площадки. — Похоже, здесь живет много богатых людей. Действительно богатых.
— Так оно и есть.
— Куда мы едем?
— Мне надо позавтракать, — сказала Кельда. — Думаю, и вам было бы приятно попробовать настоящей пищи после стольких лет за решеткой. А уж если принять во внимание милую встречу с вашими приятелями-копами из округа Парк, то нам обоим просто необходимо выпить самую лучшую в штате Колорадо «Кровавую Мэри».
За расступившимися вдруг деревьями появились благородные очертания строгого фасада отеля «Бродмур».
— Мы будем завтракать в «Бродмуре»? — удивился Том. — Поверить не могу.
— Привыкайте. Свободные люди делают именно это: завтракают там, где хотят. И не беспокойтесь, я угощаю.
— А одет я подходяще?
— Вполне. Не забывайте, что мы в Колорадо и люди здесь терпимо относятся почти ко всему.
Когда они вошли в отель, маленькая стрелка часов в фойе указывала почти строго на юг. В столь ранний час они оказались всего лишь второй парой в ресторане и могли выбирать едва ли не любой столик. Вид, открывавшийся из окна, включал в себя застывшую синь озера вдали, изумрудные контуры поля для гольфа, куполообразную вершину горы Шайенн и, наконец, абсолютно свободное от облаков утреннее небо.
Подошедшая к ним официантка была симпатичная, вежливая и расторопная. С одобрения и при полной поддержке Кельды Том заказал полный завтрак: яичницу с беконом, тосты, картошку, сок и кофе. Кельда добавила к его заказу вафли со свежими фруктами, а себе взяла фрукты, овсянку и омлет.
— Что-нибудь еще? — спросила официантка.
— Да, две «Кровавых Мэри», пожалуйста.
— Конечно.
Том откинулся на спинку стула и с любопытством потрогал разложенные на салфетках серебряные приборы.
— Я о таком даже не мечтал. Не думал, что на свободе так хорошо.
— Такое случается не только с вами. Это место известно тем, что искажает существующую реальность.
— А может, дело не в «Бродмуре», а в вас? Знаете, я совершенно счастлив. И я стольким вам обязан.
— А ваше мнение не изменилось после встречи с детективом Прехостом?
— Нисколько. Вообще-то я даже ожидал, что встречусь с ним, только не думал, что это произойдет так скоро. Готовился увидеть его на пресс-конференции. Представить не мог, что он так быстро на меня выйдет. Знаете, я ведь понимал, что́ меня ждет, что есть люди, которые по-прежнему считают меня виновным. Прехост в этом списке на самом верху.
— Полагаете, все сводится только к этому? К его нежеланию принять вашу невиновность?
Том выдавил из себя улыбку.
— Нет, не только. Прехост хочет покончить со мной. Для него жизнь не мила, пока я жив.
Кельда проглотила подступивший к горлу горький комок и отвела глаза. Глядя на застывшую вдалеке гладь озера, она медленно сказала:
— Мне трудно представить, что он может получить удовольствие от смерти другого человека.
— Такие, как Прехост, не любят незаконченности, незавершенности. Он успокоится только тогда, когда круг замкнется.
— А вы? Что собираетесь делать вы? Ведь в отношении вас тоже была допущена несправедливость. Вы будете завершать круг?
— Другими словами, хочу ли поквитаться с Прехостом?
— Да. Наверное, я имею в виду именно это.
— Не знаю. Может быть, обращусь в суд. Еще не решил. Иногда хочется что-то предпринять, куда-то пойти, но… — Он вздохнул. — Возможно, все так и останется. Наверное, я просто постараюсь жить дальше.
— То есть подставите другую щеку? И все? Там, в машине, вы сказали, что убьете его.
— Что? Не может быть. Я так не говорил. Время покажет, смогу я подставить другую щеку или нет. Удивительно, что Прехост так разоткровенничался в вашем присутствии. Странно, правда? Мне он казался человеком более дисциплинированным, сдержанным.
— Да, времени терять не стал.
— Мне показалось, что вы не очень-то встревожились. Разве вам не было… страшно? Признаюсь, на меня этот парень нагоняет ужас.
— А вот на меня такие, как он, сильного впечатления не производят. На то есть свои причины. Будь иначе, я никогда бы не окончила Академию ФБР. У женщин-агентов должна быть особенно толстая шкура. Видит Бог, в Бюро и своих забияк хватает. К счастью, у меня парни вроде Прехоста вызывают только злость и раздражение.
— Он не нажалуется на вас за то, что вы наставили на него пистолет?
— Нет. Тогда ему придется признать, что это он подбросил шипы на дорогу. Другое дело, он станет хвастать перед своими приятелями-копами в каком-нибудь салуне. Дальше этого Прехост
