Праздничной атмосфере, властвовавшей на городских площадях и улицах, могли позавидовать все города мира. Праздник носился в воздухе, слышался в разговоре горожан и стражников у ворот, звенел в песнях гуляющих в трактирах и кабаках. Словно и нет войны. Сегодня жители города были победителями. Они, и только они, разгромили целых три тысячи (а то и больше!) орков, и какая разница, каким способом была вырвана победа? Победителей не судят, не так ли? Сегодня люди радовались и пытались взять от жизни все, но уже завтра вновь наступят суровые дни и война для них продолжится.
По запруженным народом улицам мы ехали недолго. Нэол Ираген привел наш отряд к городским казармам. Солдат здесь было не меньше, чем горожан на улицах. Воины, похоже, собирались в поход. Все носились из угла в угол, сотники и десятники орали, отдавая приказания, кто-то собирал вещи, кто-то седлал лошадей.
Ребята собирались задать кому-то жару? Давно пора.
Нас привели в казарму и оставили в обществе находящихся здесь солдат. Эграсса и Угорь ушли вместе с лейтенантом гвардии к коменданту, а мы коротали время за столом. Слава богам, нас не собирались морить голодом. Кли-кли есть не стала, и стоило мне на мгновение упустить ее из виду, она тут же исчезла. Небось побежала за эльфом или вынюхивает новости.
— Не нравится мне все это, — прочавкал Халлас, вылавливая из котелка с похлебкой особенно аппетитный кусок мяса. — Праздник праздником, победу надо отметить, но и дурить не стоит. На кой, я вас спрашиваю, хрен надо держать городские ворота открытыми? Орки всегда славились стремительностью атак. Прощелкают клювами их приход, помяни мои слова, Гаррет! Стражники могут и не успеть ворота закрыть, что тогда делать-то? На улицах воевать гораздо труднее, чем на стенах.
— Не нервничай. Все обойдется, — философски изрек Фонарщик и протяжно рыгнул. — Этот Нэол на дурака не похож. Раз ворота открыты, то опасаться нечего. Думаю, его разведчиков в окрестностях города не меньше, чем блох на шелудивой собаке. Орков за лигу заметят.
— Как ты не понимаешь, Мумр! — возмутился гном. — Порядок во всем быть должон! Если ворота открыты, это форменное раздолбайство! Мы, гномы, никогда до такой глупости не опустимся.
— Был бы тут Делер, да пребудет он в свете, он бы тебе ответил, — буркнул Фонарщик.
Халлас сразу поскучнел, поковырялся ложкой в похлебке и отодвинул от себя котелок.
— Чего-то долго они ходят. Надеюсь, что этот комендант не самодур и не станет нас задерживать дольше, чем следует.
— Кто же нас задержит с королевскими-то бумагами? — совершенно по-детски изумился Мумр.
— Кто же нас задержит, — передразнил товарища гном. — Больно нам эти бумаги под Вишками помогли. Маги на них и не взглянули как следует. Было бы у них желание, они бы ими еще и подтерлись. Если бы не та рука-чудовище, тьма знает что бы с нами случилось. Кто даст гарантию, что на этот раз все обойдется? Молчишь? Правильно! Никто не даст никакой гарантии. А ты, Гаррет, что разумеешь?
— Да в общем-то ничего, — сказал я.
— Как это ничего?! — оскорбился Халлас. — Как это?! У тебя что, нет своего мнения на данный счет?
— Халлас, хватит трещать, — успокоил я гнома. — Ты что, Эграссе и Угрю не доверяешь?
На такие слова гном лишь выпучил свой единственный глаз и покрепче стиснул ложку, собираясь пустить ее в ход.
— Вот, — рассудительно произнес я и подвел черту в возникшем разговоре: — Значит, нечего опасаться. Эльф с Угрем найдут способ убедить этого коменданта.
Халлас хмуро покосился на меня из-под повязки и вновь подвинул к себе котелок.
— Все равно, тут все раздолбай. Нас без охраны оставили.
— Куда ты отсюда побежишь, скажи на милость? — Мумр облизал ложку. — Народу кругом полно, и твой уход не пройдет незамеченным.
— Эй, постойте! — Один из проходивших мимо нашего стола солдат резко затормозил. — А я вас знаю!
Мы трое вытаращились на него. Солдат как солдат. Могу поклясться, что его физиономию я раньше не видел. А вот герб, нашитый на куртке воина, был мне очень знаком — черная туча на зеленом поле. Герб моего дражайшего друга — барона Оро Габсбарга. Выходит, этот парень один из солдат барона. Вот только каким фетром его так далеко занесло?
— А мы тебя не знаем, — достаточно неприветливо буркнул Счастливчик. — Не встречались.
— Ошибаешься, почтенный! В конце этого лета, в Кротовьем замке. Вспомнили?
— Нет.
— Я был в дружине милорда Габсбарга. Ух! Слушай, а ведь это ты тот парень, что пригвоздил к земле Мейло Труга?! — Последние слова воина были обращены к Фонарщику.
— Ну я, — нехотя признался Мумр.
— Эй! Ребята! — заорал на всю казарму воин, привлекая к нам всеобщее внимание. — Это тот мастер, о котором я вам рассказывал! Он самого Труга в замке Доброй Души по стенке размазал!
Что тут началось! Похоже, о подвигах Фонарщика были наслышаны все воины королевства. Во всяком случае, наш стол окружила плотная толпа народа, и всякий норовил хлопнуть Мумра по плечу. Те, кто не дотягивались до Мумра, отрывались на мне и Халласе, словно это мы вдвоем с гномом махали двуручником во внутреннем дворе замка Альгерта Далли на том памятном поединке суда Сагры. Халлас даже оттаял и заухмылялся, находясь в центре внимания.
Парень с гербом Габсбарга надрывался вовсю, наверное в сотый раз пересказывая историю и ход поединка. Народ восхищенно внимал. Сквозь толпу, наседающую со всех сторон на наш стол, протиснулся седовласый ветеран. На плече воина громоздился огромный цвайгхандер. На рукояти двуручника был явственно виден золотой дубовый лист. Мастер меча. Воин почтительно поклонился, Мумр не ударил в грязь лицом и тоже ответил поклоном.
Воин вежливо попросил господина Фонарщика, конечно, когда у того найдется время, преподать ему несколько уроков. Мумр согласился. Халлас крякнул и как бы невзначай намекнул, что «хорошо бы было бы пивка бы немного бы». Кто-то из молодых воинов опрометью бросился из казармы, и спустя неполных пять минут перед нами стояли пузатые пивные кружки.
А тьма! Я со всеми этими гуляниями по Заграбе успел забыть, какой у пива вкус. Так что наслаждался, предоставив Халласу, оказавшемуся в окружении благодарных слушателей, травить байки. Гном, раздувшись от гордости, поведал всему миру, как он самолично вытащил меня из лабиринта и вот этой вот самой мотыгой прибил в Золотом лесу девяносто восемь орков и одного Х’сан’кора. С орками Счастливчик конечно же крупно приврал, но ему поверили. Да и как тут не поверить, когда тебе в доказательство предоставляют самый что ни на есть настоящий рог лесного чудовища?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
