— Вряд ли лейтенант позволит солдатам принять на грудь. Да и они сами не дураки: идти в бой с похмельной головой — небольшое удовольствие. Так что больше чем на кружку пива мы с тобой можем не рассчитывать. Давай поспешим, иначе Халлас вылакает нашу порцию.
…Конный отряд покинул деревню, когда горизонт на востоке расчертила жемчужно-алая нитка рассвета.
— День будет ясным, — произнес Фонарщик, и из его рта вырвалось облачко пара.
— И очень, очень холодным, — расстроенно просипела незнамо как умудрившаяся охрипнуть Кли-кли. — Кто из вас, умников, догадался снег накаркать? Молчите? Э-эх…
Первого в этом году снега было еще слишком мало, поэтому он превратил землю в буро-белое лоскутное одеяло. Кли-кли неправа, это сейчас холодно, а вот к полудню солнышку будет вполне по силам растопить снежок и превратить дорогу в грязное месиво.
С самого раннего утра отряд шел то галопом, то рысью. Несколько раз останавливались или заставляли лошадей идти шагом, чтобы дать им хоть какой-нибудь отдых. В лучах взбирающегося на небо солнца Иселина, находящаяся от нас по правую руку, играла и исходила яркими бликами.
По словам Кли-кли, мы уже находились в графстве Маргенд. Вскоре предположения гоблинши подтвердились — мы наткнулись на деревню с сожженными домами. В отличие от той деревеньки, где мы ночевали, сюда война добралась.
Спустя какое-то время нас заметил разъезд легкой кавалерии, что рыскал по окрестностям в поисках улизнувших из окружения орков. Командир разведчиков сообщил, что Разгуляки Рого и Кошачьи алебарды вместе с обозом уже прибыли к Маргендской подкове и битва вот-вот должна начаться. Кто-то из воинов глубоко посочувствовал несчастным разведчикам, которым придется ловить по полям заячьи хвосты, когда другие через несколько часов пойдут в бой. По мне так лучше носиться по графству в поисках возможной опасности, чем самому лезть к оркам на «сладкие пирожки». Естественно, я держал эти мысли при себе, а то, чего доброго, меня неправильно поймут.
Представьте на минутку, что Иселина является прямой палкой, середина которой состоит из мягкого металла.
Представили?
А теперь представьте, что кто-то из богов от нечего делать взял эту палку и, положив ее на свою могучую шею, надавил на концы. От такого усилия мягкий металл выгнулся дугой и принял форму подковы. Именно эта речная петля, вогнутой частью обращенная на запад, а выпуклой — на восток, и полупила название Маргендской подковы. Петля идеально прямой Иселины являлась тем самым местом, где орки попались в расставленную ловушку.
Вторая южная армия загнала Первых в полукольцо речной подковы и перекрыла все пути к отступлению. У Первых было лишь два выхода — или попытаться преодолеть Черную реку вплавь (что в принципе невозможно из-за ее ширины и холодной погоды), или попытаться прорвать блокаду.
Мы подобрались к Маргендской подкове после полудня. Народищу здесь было — хоть сразу вешайся. Вся Вторая южная армия в сборе. В четверти лиги от нас, прямо на той стороне большого и совершенно голого поля виднелись река и темная стена орочьих щитов. Я даже вздрогнул, увидев такое количество врагов.
— Чего они ждут? — Я нервно облизал губы. Так и подмывало вынести на обсуждение идею смыться отсюда как можно скорее.
— Когда на них нападут. На прорыв они не пойдут — видишь, сколько здесь лучников? — объяснил мне Угорь. — Их так потреплют, что атака захлебнется, едва успев начаться.
— Их уже потрепали. — Несмотря на потерю глаза, Халлас прекрасно видел, что поле усыпано мертвецами.
Сотни три-четыре покойников. Играющие с ветром за попытку прорыва взяли с орков хорошую плату.
— А что бы ты на их месте делал?
— Ждал.
— Чего?
— Когда командир людей допустит ошибку.
— А если он не допустит?
— Значит, орки покойники, — безжалостно закончил за гарракца Эграсса. — Кто бы ни командовал вашей армией, Гаррет, он умен, как сама тьма. Лучшего места, чтобы расправиться с Первыми, просто не придумаешь.
— Тогда чего же все эти люди ждут?
— Когда их станет еще больше. Или ты не знаешь, что трое на одного — это самое оно? Первых просто задавят числом.
Эльф, как всегда, прав, хотя это и не очень приятная, а тем более вовсе не героическая правда. Втроем бить одного гораздо сподручнее, чем выходить против врага один на один.
Наш прибывший отряд встречали приветственными криками и вопросами о том, какие новости из Майдинга, Мойцига и Черного леса. Солдаты (те, кто не стоял в оцеплении) занимались своими обыденными делами (грелись у костра, правили оружие, готовили пищу, резались в кости) и словно бы и не собирались принимать участие в скором сражении. Знаю, что это впечатление было обманчиво и, не пройдет и пяти минут с того момента, как протрубят боевые рога, — все воины будут стоять в строю.
С двумя всадниками к нам приблизился Нэол Ираген.
— Треш Эграсса, думаю, вам следует вместе со мной подъехать к командующему армией. Если вы покажете ему бумагу с королевской печатью, герцог выделит отряд, который сопроводит вас до Ранненга.
— Благодарю, милорд, но дальнейший путь мы проделаем самостоятельно.
— Понимаю вас, треш Эграсса, но все же продолжаю настаивать на своем предложении. Дороги опасны, стоит ли рисковать, когда есть возможность не дразнить демонов?
Эграсса засомневался, но потом все же разум взял верх над гордостью и эльф кивнул:
— Мы следуем за вами.
— Думаю, вашим друзьям лучше подождать здесь, — осторожно проговорил лейтенант гвардии Мойцига.
— Они пойдут со мной.
— Как угодно, — не стал спорить воин.
В это время заиграли горны, и солдаты, подхватив оружие, побежали из лагеря.
— Орки напали?! — с ужасом ахнул я.
— Что? Нет, просто обычная готовность. Скоро начнется, — ответил мне Фонарщик.
— Эх! Вот бы и мне с ними! — Халлас тоскливым взглядом проводил перекидывающихся пошлыми шуточками Бездушных егерей.
— Даже не думай лезть в эту мясорубку, — предупредил гнома Угорь.
— А что будет, если подумаю?
— Ты меня знаешь.
Халлас действительно слишком хорошо знал гарракца и понимал, когда тот шутит, а когда говорит серьезно. Так что гном лишь вздохнул и надулся.
Тем временем мы приблизились к огромному шатру, который, вне всякого сомнения, являлся главным местом в этом наспех сооруженном лагере. Возле шатра реяли стяги. На самом высоком древке колыхалось знамя с гербом Габсбаргов. Я усмехнулся — барон-то оказался тщеславным парнем. Мой дружок может крепко схлопотать, если командующий армией увидит, что стяг захудалого дворянина из Приграничья висит выше знамен всяких там графов и прочих великосветских шишек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
