Укоряющая шарахается от меня, прячась в скалах. Новизна иметь врага ниже ростом и физически слабее меня была весьма освежающей. Ну, пока слабее. В любой момент она привыкнет к этому Имени, а дальше все пойдет под откос.
— Я должна была это предвидеть, правда, — сказала я. — Чернокнижник упомянул, что единственное место в Кэллоу, где можно связать или узурпировать Имя, это Льес. Полагал, что я в безопасности без других претендентов, но это было явно неверно. Нарушить законы природы, чтобы облапошить меня — классическая Наследница.
Я услышала щелчок выстрела из арбалета и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как стрела летит мне в грудь. Моя рука дернулась, повинуясь моей воле, и выхватила снаряд из воздуха. Один из двух, размышляла я, ломая древко и роняя его на землю. У меня бывали и более удачные результаты, но бывали и гораздо хуже.
— Что меня озадачивает, — продолжала я, — так это ты. Ты умнее этого, Укоряющая. Я на пути к борьбе с двумя моими соперниками, а ты — средняя угроза, стоящая между нами. У тебя может быть только один путь.
Немертвая гоблинша выскользнула из-за скал рядом со мной, вонзив нож в коленный сустав. Нахмурившись, я ударила ее по лицу. Я ничуть не сдерживалась и это было заметно: ее шея резко изогнулась с неприятным звуком. Она поднялась с камня, на который ее швырнуло ударом, и лениво повернула шею на место. Похоже что и ей не досталось полного воскрешения. Разве мы не были еще той парочкой, веселыми немертвыми мерзостями, дерущимися посреди только что созданного места? Я вынула нож из колена, прикидывая его вес. Хорошая гоблинская сталь. Сойдет.
— Это было бы правдой, — сказала Укоряющая, поднимаясь на ноги, — если бы ты все еще была Оруженосцем. Теперь ты — свободное мясо, девочка-Кэллоу.
Я вздохнула.
— Я серьезно, — сказала я. — Какова твоя конечная цель? Допустим, тебе удастся каким-то образом уничтожить мое тело. Наследница справляется со всем, что задумала, с твоей помощью. Что ты делаешь потом?
— Я все изменю, — ответила Укоряющая, вытаскивая другой нож.
Боги, неужели именно так я звучала для других людей? Неудивительно, что меня так часто пытались зарезать. — Никогда не думай, что у гоблина нет ножей, — подумала я, наблюдая, как она крутит лезвие между пальцами. Разбойник носил их так много, что по всем правилам должен был звенеть каждый раз, когда шагал.
— Как Оруженосец? — сказала я. — В тот момент, когда Блэк встретит тебя, он разрубит тебя на куски, чтобы вернуть Имя в игру. Если он будет в плохом настроении, то отдаст то, что от тебя осталось, Чернокнижнику. Ты все еще хочешь этого, Укоряющая? Потому что это будет самым настоящим кошмаром.
— У меня есть свои друзья, — сказала гоблинша.
— Нет, у тебя есть владелец, — сказала я. — И она не очень-то бережно обращается со своими инструментами — сегодняшний день должен был показать тебе это достаточно ясно. Укоряющая, тебя сейчас бросят под карету. Ты действительно думаешь, что Наследница будет стоять за тебя горой? Боги, ты думаешь, что Старая Кровь будет? Они не скрывают, что думают о зеленокожих.
Рыча, гоблинша атаковала. Грубо. Она могла бы, по крайней мере, сообщить мне, что мы закончили разговор. Почему когда говоришь людям, что они полностью неправы, они становятся такими агрессивными? Укоряющая уже была быстрее, достаточно быстрой, чтобы за ней было трудно уследить невооруженным глазом. Я почувствовала, как лезвие царапнуло мою грудную пластину, но оно не прошло сквозь нее, и я пнула ее прежде, чем она успела вонзить нож мне в шею. Честно говоря, я не была уверена, что она думала, что будет делать в данный момент. Заставить меня истекать кровью? Мое сердце больше не билось, и вещество внутри моих вен было в основном красной водой, дающей мне немного больше массы. Я поймала ее запястье, когда она снова потянулась ко мне, сначала отталкивая его назад, прежде чем что-то темное вспыхнуло в ее злобных глазах. Она начала использовать Борьбу. Сила Имени, решила я, гораздо менее приятна с другой стороны. Я развернулась вокруг нее и услужливо вернула ей нож, воткнув его ей в шею. Похоже, это не произвело особого эффекта, но мой сапог на ее спине произвел: она снова отправилась в полет.
— Ты думаешь, я всего этого не знаю? — Укоряющая сплюнула, присев на корточки: — Я не тону в вариантах, Обретенная, в отличие от тебя. Я выживу сегодня, потом завтра и послезавтра. Вот что делают гоблины. Мы выживаем, даже когда Творение жаждет нашей крови.
Я выхватила свой нож.
— Знаешь, — задумчиво произнесла я, — мне кажется, год назад я бы попыталась тебе помочь. Пойти на компромисс. Но с тех пор я потеряла слишком много друзей, Укоряющая. Пересекла слишком много границ, чтобы повернуть назад.
Обожженное лицо расплылось в ужасающей ухмылке.
— Если ты думаешь, что я лягу и умру ради твоего маленького приступа самолюбования, — сказала она, — тебя ждет грубое пробуждение.
Справедливо. Я неторопливо зашагала вперед. Она метнулась в мою сторону, но я сделала ложный выпад, чтобы схватить ее за руку.
Неестественно быстро она подняла нож, чтобы блокировать удар — и я провела своим по её лицу, разбивая зубы. Она поспешно отступила, подняв свободную руку, чтобы коснуться разрушенных клыков.
— За время разговора, — сказала я. — Ты, наверное, подумала, что это была грубая ошибка. Она слишком долго была Именованной, она стала дерзкой. Но на самом деле я давала тебе время освоиться.
Она прыгнула на меня с воем, но это было не более чем инстинктом. В прошлом я сражалась с более опасными существами, чем злой немёртвый гоблин, даже с Именем. Дьявол раздери, сегодня я сражалась с более опасными тварями. Я спокойно отступила в сторону, оставив её скользить по камню, и сделала ложный выпад в сторону её глаз. Нож взметнулся снова, быстрее, чем я успела моргнуть, но я уже перенаправила удар и рассекла мышцы плеча справа. Она, вероятно, думала, что поступает умно, когда меняла кольчугу на кожу, делая ставку на скорость, а не на попадание. Ее безвольная правая рука теперь учила ее другому.
— Рефлексы, я имею в виду, — сказала я, кружа вокруг нее. — К ним нужно время, чтобы привыкнуть, не так ли? Я помню, как странно это было, когда
