насколько высоко она должна была подняться. Боги, быть нежитью было тем еще гемороем. Хорошо, что я не собиралась оставаться в таком состоянии долго.
— Кабили Наука был послан дальше на восток, чтобы атаковать там. Верес думает, что если мы ударим по ним с двух сторон, оборона рухнет и они отступят к Герцогскому дворцу, — сказал Хакрам.
— Если Мечник появится, разделение наших сил будет… дорого стоить, — заметила я.
— Не было никаких признаков Высокого, Темноволосого и Очень Опасного, — сказал Разбойник. — Или Королевы Самодовольства. Я бы поставил хорошие деньги на то, что они спутаются, пока мы разговариваем.
— Он едва ковылял после избиения, которое ты ему устроила, — сказал Адъютант. — У нее будет преимущество.
— Это нехорошо, — сказала я с гримасой. — Она захочет вмешаться в ритуал.
И именно это мне и нужно, не договорила я. Только Масего и Хакрам были полностью в курсе того, чем закончится гамбит, который я затеяла, убив себя Уильямом. Подмастерье с самого начала ясно дал понять, что, хотя он и может поднять меня из мёртвых, на самом деле он не может воскресить меня. Истинное воскрешение было уделом Добра. Таков был основной принцип: Злу вручали средства, чтобы избежать смерти, а Добру — чтобы преодолеть ее.
Оставаться нежитью было не вариант, насколько я понимала. В настоящее время Масего может управлять мной словно марионеткой, если захочет, поскольку он держит поводок на заклинаниях, которые заставляют меня двигаться, но теоретически кто-то может вырвать у него этот поводок.
Чернокнижник определенно мог, и, учитывая талант Наследницы в магии, имея достаточно времени, я была уверена, что она тоже сможет что-то придумать. В моем теперешнем состоянии были свои плюсы, но с ними было связано слишком много обязательств. Не говоря уже о том, что это движущийся труп. Это поставило бы под угрозу многие аспекты моей жизни, подумала я, вспомнив одну рыжую.
Я для пробы сжала пальцы. Эта часть, похоже, работала нормально, и способность выдерживать нелепые повреждения пригодилась бы. Я потянулась к своему Имени и обнаружила, что оно слабее, чем было до моей смерти. Нет, не слабее. Истончённее. Если раньше это была мантия, удобно наброшенная мне на плечи, то теперь она висела на волоске. Оруженосцы не должны умирать, подумала я. Честно говоря, то, что я до сих пор оставалась Оруженосцем, несколько разочаровывало.
— Ты хмуришься, — сказал Адъютант.
— Я надеялась, что моя смерть послужит в некотором роде кратчайшим путем, — сказала я. — может быть, привести к другому Имени.
Масего усмехнулся.
— У тебя не та Роль для этого, — сказал он. — ты должна стать преемником Рыцаря, Чёрного или Белого. Если только один из них не умрет, тебе не повезет.
— Думаю, это будет не так просто, — заметила я. — Ну, если не считать нескольких проблем, похоже, что моя небольшая прогулка на другой стороне пополнила резервы. В следующий раз, когда я пересекусь с Вилли, все пойдет по-другому.
— Я не говорю, что ты должна изуродовать его труп, — сказал Разбойник. — Но, знаешь, если ты случайно наткнешься на пару глаз, я знаю одного парня, у которого есть коллекция.
— Ты их даже не ешь, — пожаловался Адъютант. — Это пустая трата ресурсов, вот что это такое.
— Я сделаю вид, что никогда этого не слышала, — призналась я Масего. — Когда эти слова, которые я определенно не слышу, прекратятся, скажи Хакраму, чтобы он нашел свой щит. Мы втроем отправляемся в очередное ужасное волшебное приключение.
☠
Оставалось только спорить, удачно мы выбрали время или нет, потому что, когда мы прибыли, Хун уже почти закончила подготовку к своему рывку. Огриха смотрела на карту, прислоненную к разрушенной стене двумя легионерами сверху вниз. Она решительно отсалютовала, когда мы втроем прибыли.
— Леди Оруженосец, лорд Подмастерье, — сказала она и замолчала. — Мёртвая Рука.
Мертвая Рука и Мёртвая девушка, подумала я, бегают вокруг и мешают Добру. Из этого явно можно будет сделать песню.
— Какова ситуация, коммандер? — осведомилась я.
— Коммандер Наук начал наступление, — начала доклад огр. — Мятежники уже начали разбирать свои оборонительные сооружения здесь, чтобы укрепить восточные. Легат Верес хочет, чтобы мы ударили по ним, когда войска окажутся за пределами двух точек, подавляя их численостью.
Старая добрая Гончая, заманивающая врага в ловушку, а потом перерезающая ему горло.
— Есть какие-нибудь признаки героев? — сказала я.
— В данный момент нет, — ответила гигантская женщина. — Хотя у нас наготове саперные линии, если они появятся. Я так понимаю, вы здесь, чтобы присоединиться к нападению, миледи?
— Мы не будем здесь торчать, — сказала я. — мы будем использовать атаку как прикрытие, чтобы направиться к цели вглубь города.
Огриха медленно кивнула, умные глаза на зверином лице терпеливо изучали меня.
— Место, где совершается ритуал, — сказала она. — вы полагаете, что леди Наследница замышляет новые пакости?
— Что-то в этом роде, — сказала я.
Руки огрихи размером с щит сжались в кулаки. Похоже в этом жесте был неподдельный гнев — возможно, первое проявление открытых эмоций, которое я когда-либо видела от нее.
— Эта женщина отчаянно нуждается в убийстве, — пророкотала Хун. — Измена Башне недопустима.
— Кому ты это рассказываешь, — хмыкнула я. — Кто находится на острие вашего наступления?
— Трибун Убайд, — сказала Хун.
А, значит, старый друг. Без сомнения, бывший капитан счел бы новые вводные приятной прогулкой после нашего веселого вечера с дьяволами близ Марчфорда. Интересный выбор поставить регулярные части легионеров впереди, но я предполагала, что со всеми свежими новобранцами в Пятнадцатом Хун хотела опробовать в бою некоторых из своих новых легионеров.
— Чтож, не буду тебе мешать, Хун, — сказала я.
— Доброй охоты, леди Оруженосец. Один грех, — сказала огриха, стуча рукой по ее нагруднику.
— Одна благодать, — ответила я, делая то же самое.
Найти Убайда было достаточно легко. Его легионеры уже выстроились, остальные кабили выстроились за ними. Сонинке осматривал снаряжение своей первой линии, свободно раздавая похвалы и критику. Его когорта из двухсот солдат с волнением наблюдала за нашим приближением, чувствуя запах грядущей крови. Сам мужчина резко отдал честь.
— Леди Оруженосец.
— Убайд, — тепло сказала я. — мы присоединимся к вам для штурма.
— Можно поспорить, что это они присоединятся к нам, — сказал
