сбежать! Не спрятаться! Твоя судьба вечно быть злодеем и демоном! Ты — звезда разрушения! Ты — бедствие этого мира!
Этот вопль пронзил его разум.
И тут в дверь кто-то постучал:
— Тук-тук-тук.
Мо Жань вздрогнул и очнулся от этого кошмарного наваждения. Весь в холодном поту, он еще крепче сжал в ладони черный камень и, повернув голову, резко спросил:
— Кто?
— Это я, — ответил человек за дверью, — Сюэ Мэн.
Автору есть что сказать:
«Горная усадьба Таобао Джека Ма».
Цзекэ Ма: — Приветствую всех в Горной усадьбе Таобао… В моей обители вы можете приобрести необычные артефакты для совершенствования и антикварные безделушки. А теперь пусть мои представители проведут презентацию нашей продукции!
Сюэ Мэн: — Завидуешь влюбленным парочкам, их опухшим губам и стертым языкам? Не переживай, одна ложка острого соуса «Мама Ван» и твой язык (кхе-кхе) почувствует всю гамму ощущений от поцелуя взасос. Острый соус «Мама Ван» — достаточно острый, чтобы воспарить и проститься с жизнью раньше срока, достаточно острый, чтобы обречь тебя на вечное одиночество.
Ши Мэй: — В этом мире нет некрасивых юношей и девушек, есть только не ухаживающие за собой юноши и девушки. Если хотите быть красивыми, берегите каждый волосок. Бальзам ополаскиватель «Эталон чистоты[206.16]» даст вам шанс вернуть утраченное и начать жизнь с чистого листа. Давай, красотка[206.17], вперед! Ты лучшая!
Чу Ваньнин: — Я, конечно, не специалист клиентского сервиса, но... купите кота из первых рук и за наличный расчет. Берегите себя, если решите погладить против шерстки и хвост помять, [и пусть земля вам будет пухом]. Ну и простите уж, что не провожаю. Наш босс не любит ходить на работу, поэтому наша лавка не работает шесть дней в неделю. Если захотите предъявить претензии, придется потерпеть.
Мо Жань: «Смазка Мощное Желание[206.18]» — лучшая смазка для вашего ружья при стрельбе на короткие дистанции. Ради своего босса тряхни мошну и принимайся за дело. Полная самоотдача, бурный восторг и продолжительные аплодисменты[206.19], стойкое движение к намеченной цели и шесть дней усиленного труда в неделю…. Трахайся бесконечно, уже в этой жизни узнай, что такое управлять машиной (будь сверху)...
Глава 207. Учитель, я хочу тебе кое-что рассказать
Мо Жань открыл дверь.
Не полностью, оставив лишь узкую щель, но ее было достаточно, чтобы за спиной купающегося в солнечном свете Сюэ Мэна разглядеть Ши Мэя в простой повседневной одежде.
— Мы принесли немного лекарства для твоих ран… — с ходу заявил Сюэ Мэн. — Чем ты там занимаешься? Открой дверь и впусти нас.
Помолчав еще пару секунд, Мо Жань все-таки опустил руку, давая возможность двум нежданным посетителям войти в его комнату. Сюэ Мэн сразу же подошел к окну и, вытянув шею, внимательно оглядел окрестности в свете догорающего заката. Оценив красоту пейзажа, он отвернулся от окна и пробормотал:
— Из твоей комнаты открывается такой красивый вид. Под моими окнами растут несколько камфорных лавров, которые закрывают обзор так, что вообще ничего не видно.
Мо Жань рассеянно ответил:
— Если тебе здесь нравится, я с тобой поменяюсь.
— Незачем. В общем-то, какая разница, я просто сказал, чтобы с чего-то начать разговор, — махнув рукой, ответил Сюэ Мэн. Послонявшись по комнате, он остановился у стола и сказал, — пусть Ши Мэй нанесет мазь на твою рану от лозы. Если ее не обработать, может и загноиться.
Потемневшие глаза Мо Жаня неотрывно следили за передвижениями Сюэ Мэна... В голове неотвязно крутилась лишь одна мысль: как бы он повел себя, если бы знал о событиях прошлой жизни, и о том, что за душа скрывается под телесной оболочкой его старшего двоюродного брата? Стал бы он тогда приносить ему лекарство и смог бы улыбаться так же тепло и доброжелательно?..
Поймав его взгляд, Сюэ Мэн почувствовал себя не в своей тарелке и, ощетинившись, спросил:
— В чем дело? У меня какая-то дрянь на лице?
Мо Жань покачал головой и сел за стол, опустив глаза.
Стоявший все это время в стороне Ши Мэй сказал ему:
— Сними верхнюю одежду, я осмотрю твою рану.
Пребывающий в подавленном состоянии Мо Жань, не задумываясь, поднял руки, снимая через голову верхнюю одежду:
— Прости, что беспокою тебя, — сказал он.
Ши Мэй покачал головой и тихо вздохнул:
— Ох, можно подумать тебе не все равно. Следуя за Учителем, ты перенимаешь не хорошие, а самые дурные его привычки. Так же как и он, при виде опасности бросаешься вперед и, в конце концов, сам себе вредишь, заставляя других людей волноваться и чувствовать себя виноватыми.
В процессе своего монолога он достал инструменты из походной аптечки, тщательно промыл и обработал нагноение на плече Мо Жаня, после чего густо намазал мазью и перебинтовал его. Закончив с перевязкой, Ши Мэй сказал:
— В ближайшее время старайся не мочить бинты и не делай резких движений. Эта лоза ядовита, так что потребуется время на то, чтобы рана затянулась. А сейчас вытяни руку, мне нужно проверить твой пульс.
Мо Жань тут же послушно протянул руку.
Похожие на белоснежный нефрит тонкие пальцы Ши Мэя на минуту коснулись места биения пульса, и в какой-то миг в его глазах промелькнула печаль.
Это выражение исчезло так быстро, что Мо Жань случайно заметил его лишь потому, что не сводил с него глаз.
— Что там?
Опомнившись, Ши Мэй поспешил успокоить его:
— Пустяки.
— Серьезное отравление?
Ши Мэй покачал головой и после небольшой заминки слабо улыбнулся ему:
— Не такое уж и серьезное, но не забывай усердно совершенствоваться и очищать свои духовные меридианы, иначе в будущем могут возникнуть осложнения, — он опустил голову и начал собирать свою аптечку. — Мне еще нужно разобраться с лекарствами, так что я, пожалуй, пойду, а вы поболтайте.
Когда дверь за ним закрылась, Сюэ Мэн какое-то время еще смотрел ему вслед. Чуть нахмурившись, он сказал:
— Почему-то мне кажется, что в последнее время Ши Мэй постоянно не в настроении. Странно он себя ведет, словно его одолевают какие-то тайные мысли.
Мо Жань, который тоже не мог похвастаться хорошим настроением, ответил:
— Может, проверив мой пульс, он понял, что мой смертный час уже близок и теперь скорбит по мне?
— Типун тебе на язык, накаркаешь еще, — Сюэ Мэн возмущенно уставился на него. — Зачем себя сурочишь?
