— Теперь можно на базу? — спросил он.
— Ступай, — Стивен хлопнул его по плечу, украсившемуся ещё парой полосок. — Лейтенант Гедимин Кет идёт в увольнение! До отбоя можешь не возвращаться.
Капитан «Феникса» был необычно возбуждён и многословен, улыбался и похлопывал Гедимина по броне, — погоны вице-адмирала снова к нему вернулись, и его помощники приняли под командование свои корабли. Эскадра Стивена Марци стояла в соседних доках — большая честь и много недовольства со стороны техников базы и потеснившихся капитанов…
Флот (всё, что от него осталось на двадцатый месяц войны) вернулся с Гималии на Фебу. Нумерация доков безнадёжно сбилась, и корабли на подходе к базе вынуждены были делать лишний виток вокруг планеты, дожидаясь, пока диспетчер найдёт для них место и сообщит номер. Как всё это влияло на маскировку (а запрет на выход на поверхность по-прежнему был в силе), Гедимин даже не спрашивал. «Чую бардак,» — мрачно думал он, выбираясь из доков в служебный коридор, заполненный холодным воздухом. «Не к добру.»
Наткнуться на кого-нибудь из своих после сбоя нумерации можно было только случайно — и, скорее всего, в столовой, так что Гедимин пошёл туда. В реакторный отсек он не заходил давно — ни в смену Амоса, ни в смену Альваро; драться с филками ему не хотелось. «Новое звание за пойманных „макак“,» — он покосился на полосатый наплечник и покачал головой. «Корабль у них был непростой, но… дела у Маркуса, по-видимому, плохи.»
Никого из знакомых в столовой не было. Взяв на раздаче паёк, сармат устроился напротив стены с голографической картой, взглянул на неё и удивлённо мигнул — среди планет не хватало Марса.
«М-да…» — с тяжёлым вздохом он отложил еду и подошёл к проектору. За ним обычно присматривал филк в огромном шлеме виртуальной реальности; его уши были закрыты наушниками настолько плотно, что говорить с ним никто даже не пытался. Гедимин успел открутить с проектора часть корпуса, прежде чем оператор заметил что-то странное и, сдвинув щиток на лоб, повернулся к нему.
— Что ты делаешь?
— Тут неисправность, — Гедимин, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону карты. — Марса нет.
— Сегодня из рейда? — спросил филк с очень странной интонацией — смесью сочувствия и страха. Гедимин озадаченно мигнул — что-то было не так.
— Ну да. А это при чём?
Кто-то из сарматов тронул его за плечо, побуждая встать. Филк наклонился над проектором, возвращая на место корпус. Его движения были чёткими, отработанными, — видимо, ремонтировать проектор тоже поручили ему.
— Карта исправна, — сказал синекожий сармат, дождавшись, пока Гедимин выпрямится. — Марса нет.
Реакторщик несколько секунд не мог вникнуть в его слова, тупо смотрел на карту и молчал. Синекожий терпеливо ждал, не выказывая ни удивления, ни недовольства. Рядом остановились ещё трое, глядя на Гедимина с сочувствием.
— Не с Марса? — осторожно спросил один из них. Реакторщик качнул головой.
— Взорвали четыре дня назад, — сказал сармат, жестом показав разлёт осколков. — В поясе астероидов прибавится мусора. Кое-что, говорят, до Земли долетело, немного зацепило Луну…
— Взорвали, — тихо повторил Гедимин, глядя на пустое место на карте. — И теперь его нет… Линкен Лиск уже знает?
Сарматы переглянулись. Один из них едва заметно вздрогнул.
— Наверное. Не хотел бы я ему об этом рассказывать, — пробормотал он.
Подробностей не знал никто — из кораблей, оказавшихся во время взрыва рядом с Марсом, закономерно уцелели немногие, из тех, что были далеко и успели нырнуть в портал. Обломки ещё летели; какая-то часть теоретически могла добраться до Сатурна и попасть под его притяжение. Юпитер стоял далеко, Земля успела отойти в сторону, как и Венера, — планета взорвалась «мирно», никого не прихватив с собой. Гедимин, забыв о еде и не чувствуя ничего, кроме холода под рёбрами, смотрел на карту, но видел не схематичную голограмму, а давно забытый астероид Гоберта. Перед глазами стояло зелёное кольцо «пойманного» излучения и вспухающее облако разлетающихся осколков. «Удачно применённый „Та-сунгар“. Может быть, несколько,» — думал сармат, болезненно щурясь на карту. «Знал же, что этим кончится. Вот вам ваша бомба, Ядерный блок. Вот вам ваш Марс.»
10 марта 31 года. Гималия, временная база атомного космофлота
— Атомщик!
Линкен крепко обнял Гедимина, прижался щекой к его плечу, не обращая внимания на жёсткость и неровности брони. Он был без шлема — он и на «Маре» не боялся холода, а в относительно тёплых коридорах гималийской базы ему, наверное, было даже жарко.
— Лейтенант… — он провёл пальцем по разрисованному наплечнику и едва заметно усмехнулся, глядя Гедимину в глаза. — В следующий раз увидимся — будешь полковником?
Гедимин пересчитал полоски на его плече, — Линкен был вице-адмиралом, но сармат не мог вспомнить, сколько полос было у него в самом начале.
— Так себе повышение. Дали за отлов повстанцев, — смущённо признался он. Линкен хмыкнул.
— Отряд Винстона? Слышал, а как же. У него были неплохие пилоты. Но куда им против атомщиков⁈
Сармат, остановившийся у окошка раздачи, окликнул его, — Линкен забыл свои контейнеры. Отойдя на секунду, взрывник вернулся к Гедимину и сел рядом.
— Слышал про Марс?
Гедимин кивнул.
— «Та-сунгар»? — полуутвердительным тоном спросил он.
— И, видно, не один и с обеих сторон, — отозвался Линкен. — Разбили в крошево. Говорят, сами макаки остолбенели от такого. Жаль, хорошая была планета.
Он замолчал и с треском, едва не расплескав всё содержимое, разорвал контейнер с Би-плазмой.
— Ничего, атомщик, — заговорил он снова через несколько минут, наполненных неловким молчанием. — Земля тоже не титановая. Дойдёт и до неё.
Гедимин вздрогнул.
— А дальше что? Переселимся на астероиды? — спросил он и осёкся, увидев глаза Линкена — две узкие чёрные прорези на окаменевшем лице.
— Ты взял с них плату за Ураниум, — глухо проговорил взрывник, положив руку на плечо Гедимина. — И я
