человека. У меня еще сохранялась надежда на то, что он и дальше будет придерживаться правил. В противном случае разговор грозил перерасти в конфронтацию с такой же быстротой, с какой сопение Грейс перерастало в ночные слезы.
— Не понимаю, что ты хочешь сказать.
Он вздохнул:
— Хорошо, я тебе объясню. Ты только что сказал, что не можешь говорить со мной о Клуне. Если ты не можешь о нем говорить, то это означает, что он твой пациент или клиент, или как там еще вы называете тех бедных придурков, с которыми работаете. А раз так, то ты даже это не должен был мне сообщать. Но сообщил. И если граница пересечена, то какая разница, нарушишь ты ее один раз или два-три. Свою, так сказать, девственность конфиденциальности ты все равно уже потерял.
Его логика, как всегда, была безупречна и основывалась на здравом смысле. Я улыбнулся, и в этот момент небо сотряс удар грома.
Сэм втянул голову в плечи. Почему? Не знаю. Могу лишь предположить, что он понимал — небеса имеют все основания дать ему хороший подзатыльник. И я бы, пожалуй, признал, что он его вполне заслужил.
— Ты считаешь, что раз уж я утратил ту самую девственность, то теперь должен сразу же превратиться в шлюху?
— Ну разумеется. Мне по крайней мере стало бы намного легче. — Он повернулся и взглянул на ту часть неба, откуда наползали тучи. — Предлагаю сесть в машину, пока нас обоих не поджарила молния.
— Ну уж нет. Придется тебе сесть в мою. Если я залезу в твою, ты объявишь меня заложником и будешь удерживать, пока я не соглашусь принести в жертву свою невинность.
— Твоя невинность мне совершенно не нужна.
— Сэм, мы уже не раз вели этот разговор. И ты прекрасно знаешь, что я не скажу тебе то, что ты хочешь узнать.
— Посмотрим. Посиди со мной хотя бы минутку.
Он проследовал за мной к моей машине и забрался в салон.
— Думаю, дождя все же не будет. Воздух слишком сухой. Погремит, и на том все кончится. Может быть, где-нибудь что-нибудь загорится. Например, там. — Он кивнул в сторону гор.
— Может быть.
Спорных тем между нами хватало, и я вовсе не намеревался спорить с ним еще и из-за погоды.
— Не могу найти Тома Клуна.
— Неужели? — Переход оказался несколько неожиданным, но я все же довольно быстро переключился в другой режим. — Какая жалость. А не помнишь, может, ты случайно отправил его туда, где ему самое место?
Удивительно, но Сэм меня даже не укусил.
— Парень пропал. Дома его нет. В больнице не появлялся уже двадцать четыре часа. Соседи его не видели. Исчез. Растворился. От тебя мне нужно совсем немногое. Если у него есть работа, скажи, где он работает.
— И это все?
Сэм рассмеялся:
— Не все, конечно. Но на большее я себе не позволяю и надеяться.
— Ты связывался с его адвокатом?
— Разумеется. Он в данный момент в Кении. Я бы тоже туда поехал. В Кению. Думаю, продержался бы там месяц-другой, общаясь с животными. Но только этого никогда не случится. Хочешь знать почему? Потому что чертовы адвокаты катаются в Кению, а копам положено ездить в Диснейленд. Да еще потом пару лет расплачиваться за поездку. А когда все уплачено и ты подводишь баланс, то оказывается, что денежек вполне хватило бы на поездку в ту самую Кению. Так-то вот.
— Зачем тебе нужен Том Клун? О чем ты хочешь с ним поговорить?
— Перестань, Алан. Не спрашивай меня об этом. Не пользуйся тем, что я делаю вид, что ты мне нравишься.
Я вздохнул:
— Хотя бы скажи, ты собираешься просто поговорить с ним или хочешь арестовать.
Сэм посмотрел на дом, в котором размещались наши с Дайаной офисы.
— Ты владелец или просто арендатор?
— Я владею им вместе с Дайаной и Раулем, а также «Дженерал электрик».
Сэм продолжал тоскливо смотреть на маленькое кирпичное здание. В свое время нам с Дайаной хватило здравого смысла — а скорее просто повезло, потому что даром предвидения мы явно не обладали — купить его как раз перед тем, как цены на землю в центре города взлетели до заоблачных высот.
— Заложен?
— Да. Но мы приобрели его, еще когда на рынке царило затишье, так что все в порядке. Я рассматриваю это вложение как гарантию безбедной старости. Да и Грейс когда-нибудь поступит в колледж.
— В общем, о будущем ты позаботился.
— Можно и так сказать.
— Я тебе не говорил, но тот магазинчик, в котором Шерри торгует цветами, тоже моя собственность. И тоже заложен. Самое интересное, что на недвижимости мы сделали больше денег, чем она на цветах.
— Иногда лучше быть везунчиком, чем умником, — заметил я.
Он вытащил из нагрудного кармана рубашки лотерейный билет и помахал им перед моим носом.
— Твои слова да Богу в уши.
Он рассмеялся, убрал билет на место, вытянул шею и поправил узел галстука. Потом стал возиться с верхней пуговицей, которая никак не желала пролезать в петельку. Я знал, в чем кроется причина его затруднений: Сэм носил рубашку шестнадцатого размера, тогда как шея требовала как минимум семнадцатого с половиной.
Однако чувство самосохранения посоветовало воздержаться от замечания по данному поводу.
— Дело вот какое. Если бы Том Клун появился здесь сейчас и поднялся по ступенькам в твой офис, я попросил бы его просто поговорить со мной. Но если бы он при этом отказался ответить на кое-какие вопросы, мне, возможно, ничего другого не оставалось бы, как только арестовать его. Как видишь, я с тобой откровенен.
— Это связано с нападением на его деда?
Сэм вздохнул:
— Боюсь, что да.
На висках у меня выступил пот, и я запустил двигатель, чтобы включить кондиционер.
— Закрой дверцу.
— Мы куда-то едем? — поинтересовался Сэм.
— Нет. Я по крайней мере никуда не собираюсь. По-твоему, он это сделал?
— Что — это? Ты имеешь в виду то давнее убийство в округе Парк? Или речь идет о нападении на старика?
Мнение Сэма относительно убийства Айви Кэмпбелл я уже слышал.
— Второе. Нападение на старика.
— Думаю, его объяснение требует некоторых уточнений. В основном это касается времени.
— А как же его алиби? Вчера вечером ты сказал, что у него есть алиби.
— С алиби все в порядке. Я бы даже сказал, слишком в порядке. Но возникли кое-какие проблемы с определением времени самого нападения. Не исключено, что оно произошло раньше, чем мы вначале предполагали, и тогда никакого алиби у него нет. Вообще-то мы еще не уверены.
Я потер
