глаза. Не знаю почему, но на меня вдруг навалилась жуткая усталость.
— Послушай, Сэм, я не могу сказать тебе, где он работает. Жаль, но не могу. Знаю, ты сам это в конце концов выяснишь, но я бы с удовольствием помог тебе сэкономить на времени.
— Кто еще может знать, где он работает?
— Его дед?
— Старик в отключке.
Боже, старик в отключке. Другими словами, Сэм сообщал мне, что положение деда Тома Клуна настолько тяжелое, что он не может даже разговаривать. Груз усталости давил все сильнее.
— Ну… даже не знаю, кто еще мог бы помочь. А его офицер по надзору?
— У него нет никакого офицера по надзору. Не забывай, что Том — свободный человек, он не освобожден условно-досрочно.
Конечно. Конечно, я это знал.
Сэм потянулся к ручке двери.
— Скажу откровенно, я за него беспокоюсь.
— Ты за него беспокоишься? Почему?
— Мне не нравится, когда люди пропадают.
— То есть ты обеспокоен тем, что он замыслил что-то еще? Или же полагаешь, что Тому Клуну угрожает опасность?
— Возможно и одно, и другое. Но второй вариант более вероятен. Я вполне допускаю, что на его деда напал вовсе не какой-то случайный грабитель. Возможно и то, что предполагаемой жертвой значился не старик.
Он повернул ручку.
— Подожди. — Я сделал глубокий вдох. — Сэм, ответь, пожалуйста, на мой вопрос. В этой ситуации опасность угрожает кому-то еще? Помимо Тома Клуна? Ты ничего от меня не скрываешь? Он кому-то угрожал?
Сэм усмехнулся:
— Конечно, я многое от тебя скрываю. Но на твой вопрос отвечу. Том никому не угрожал. Насколько нам известно. — Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но, судя по паузе, сказал не то, что собирался. — Ох. — Потом добавил: — Что касается опасности, то да. Возможно, кое-кому она угрожает.
— Это близкая опасность?
— Да, можно и так сказать. Вполне.
— Но о какой-либо специфической угрозе тебе пока ничего не известно?
— Нет.
— Называется — успокоил. — Я еще раз глубоко вздохнул, ловя себя на том, что даю Сэму возможность воспользоваться паузой. — Но ты полагаешь, что ему может что-то грозить? Клуну? Если не Том избил старика, то это сделал кто-то другой, и тогда этот же другой может представлять опасность для Тома? Так?
Уловив наконец мелодию, которую я так упорно пытался ему напеть, Сэм начал постукивать ногой в такт музыке.
— Да, так. Вне всяких сомнений. До тех пор пока мы не раскроем это дело, всякий, кто живет в том доме на Хай-стрит, может подвергаться опасности. Если старика отделал не Том, то он сам мог уже пострадать от неизвестного. Может быть, именно поэтому мы и не можем его найти. Может быть, он лежит где-то раненный. Так что речь идет об определенной и явной опасности. — Он помолчал. — Точно.
Я не смотрел на Сэма. Да, у меня были основания беспокоиться о его безопасности, но я также понимал, что бряцаю ключами и что это бряцание привлекает внимание Сэма, который готов подтолкнуть меня к нарушению профессионального долга. Сэм схватывал все на лету и, воспользовавшись моей обеспокоенностью, быстро помог мне загнать меня же в угол.
— Клиника «Кайзера» на Тринадцатой. Знаешь, где это?
— Клиника? Возле школы Кейси?
— Да.
— Мы водим туда Саймона. — Сэм открыл дверцу и вышел из машины. Потом наклонился и посмотрел на меня: — Прокатишь меня как-нибудь в своей малютке, а? Когда рука заживет.
— Может быть, если пообещаешь не чихать.
— Спасибо, Алан.
Я промолчал. Провожая Сэма взглядом, я чувствовал себя предателем, но при этом понимал, что не был бы счастлив и в том случае, если бы не сделал ничего. Понимал я и то, что еще год назад не пошел бы на такое.
Так почему же я это сделал? Вот мое объяснение. Я сделал это потому, что мой прошлый отказ отвечать на вопросы полицейского до сих пор висел на мне, как промокший костюм. Тогда я промолчал, и все закончилось тем, что один из моих пациентов умер менее чем в сотне футов от меня.
Поступил ли я этично, дав Сэму нужную ему информацию? Наверное, нет.
Да что там — определенно нет.
Поступил ли я правильно?
Когда-то я думал, что этот вопрос относится к категории черно-белых. Да — нет. Иногда с примесью серых тонов. Сейчас? Сейчас я уже ни в чем не уверен.
Набираюсь ли я опыта? Или просто перестаю различать черное и белое?
Я не мог ответить на эти вопросы. Вот в каком дерьме я в те дни оказался.
Глава 28
Грейс крутилась и вертелась, лежа на столе, как делала всякий раз, когда я только начинал процедуру снятия памперса. Удержать вертящегося ребенка на столе и при этом ухитриться произвести сложную операцию по замене одного подгузника другим было и раньше нелегким делом. Теперь же, когда одна рука оказалась закованной в фиберглас, мои движения напоминали танец неумелого артиста из дешевого водевиля. Целиком поглощенный этим занятием, требовавшим полной концентрации и нечеловеческой ловкости, я даже не повернул голову, когда в комнату вошла Лорен.
— Алан, тебе звонит Сэм.
Я подумал — нет, понадеялся, — что супруга предложит если не заменить меня у стола, то хотя бы помочь завершить выпавшее на мою долю испытание, но, вероятно, все решило движение воздуха. Потянув носом, Лорен отказалась от благородного жеста и ограничилась тем, что просунула телефон между моим плечом и ухом и прошептала:
— У тебя отлично получается. Передай Сэмми от меня привет.
— Что это у тебя там отлично получается? — поинтересовался Сэм.
— Я как раз меняю Грейс подгузник. И у меня это отлично получается.
— О, сочувствую. Перезвоню позже.
— Нет, подожди, дай мне еще минутку-другую. Я уже заканчиваю.
Положив телефон на стол, я поднапрягся, и через минуту от моей дочери пахло так, как и положено пахнуть от ребенка. Завершив операцию, я передал малышку Лорен и взял трубку.
— Что случилось, Сэм?
Конечно, я боялся, что он, добившись одной уступки, попытается подтолкнуть меня еще дальше по скользкой дорожке и потребует новой информации относительно Тома Клуна.
Оказалось, однако, что Сэм позвонил с почти противоположной целью.
— Я подумал, ты заслужил того, чтобы быть в курсе нашего дела. Сообщаю последние новости. Мистер Клун по-прежнему находится в розыске. Один из лучших детективов города, получив информацию из достоверного источника, выяснил следующее: сегодня вышеуказанный Томас Клун должен был выйти на работу в клинике «Кайзер», но не только не появился, но даже и не позвонил. В клинике не знают, где он, и знать не
