маленький жеребёнок переступал вокруг неё. Потом все один за другим стали снимать верхнюю одежду, накидки из шкур, пончо из грубой шерсти и жилеты; с громким треском посыпались искры, и каждый словно оделся в саван из бледного огня. Руки, когда они, раздеваясь, их поднимали, светились, и каждая тёмная душа приняла видимые и слышимые формы света, будто так и было всегда. Кобыла в дальнем углу фыркнула и шарахнулась от столь яркого света, исходящего от таких тёмных существ, а жеребёнок отвернулся и уткнул морду в шерстистый бок матери.
XVI
Долина Санта-Крус — Сан-Бернардино — Дикие быки — Тумакакори — Миссия — Отшельник — Тубак — Пропавшие разведчики — Сан-Хавьер-дель-Бак — Форт Тусон — Стервятники — Чирикахуа — Рискованная встреча — Мангас Колорадас — Лейтенант Каутс — Набор рекрутов на площади — «Дикий человек» — Убийство Оуэнса — В баре — Осмотр мистера Белла — Судья о свидетельстве — Собаки-уроды — Пирушка — Судья и метеорит
Поутру, когда они покидали городок, стало ещё холоднее. На улицах ни души, ни одного следа на свежевыпавшем снегу. В одном месте на окраине было видно, где дорогу переходили волки.
За городом дорога шла по берегу речки, покрытой тонким слоем льда, и рядом с замёрзшим болотом, где расхаживали, перекликаясь, утки. После полудня миновали покрытую буйной растительностью долину, где лошади шли по брюхо в увядшей зимней траве. Пустые поля, где сгнил урожай, фруктовые сады, где засохли и попадали яблоки, айва и гранаты. В лугах они встретили пасущихся оленей, заметили следы домашнего скота, а вечером, сидя у костра и поджаривая рёбра и вырезку молодой косули, слышали в темноте бычий рёв.
На следующий день проезжали мимо развалин старой гасиенды у Сан-Бернардино. Там на пастбище они увидели одичавших быков, старых-престарых, ещё с испанскими клеймами на боках, несколько этих животных налетели на маленький отряд, их пристрелили и оставили лежать на земле, но тут из зарослей акации в балке вылетел ещё один и вонзил рога по самые основания в рёбра лошади, на которой ехал Джеймс Миллер. Тот успел вытащить ногу из стремени, заметив, что бык несётся на него, но от удара его чуть не вышибло из седла. Лошадь пронзительно взвизгнула, стала лягаться, но бык расставил ноги и поднял лошадь вместе со всадником и всем остальным в воздух ещё до того, как Миллер вытащил пистолет. Приставив тот ко лбу быка, он выстрелил, а когда вся эта гротескная конструкция рухнула, выбрался из-под неё и с отвращением отошёл в сторону с дымящимся пистолетом в руке. Лошадь пыталась встать, он вернулся, пристрелил её и стал расстёгивать подпругу. Она лежала прямо на мёртвом быке, и ему пришлось потрудиться, чтобы вытащить седло. Остальные стояли и смотрели. Кто-то привёл последнюю сменную лошадь, но больше никакой помощи никто не предложил.
Они двинулись дальше по течению Санта-Крус. через разросшиеся в пойме тополя. Следов присутствия апачей больше не попадалось, не нашлись и пропавшие разведчики. На следующий день проезжали мимо старинной миссии в Сан-Хосе-де-Тумакакори, и судья свернул с дороги, чтобы взглянуть на церковь, которая стояла примерно в миле от дороги. Он кратко рассказал об истории и архитектурных особенностях миссии, и слушателям не верилось, что он никогда там не бывал. Трое из отряда поехали вместе с ним, а Глэнтон мрачно наблюдал за этим, чуя недоброе. Он и остальные немного проехали вперёд, потом он вдруг остановился и повернул обратно.
Старая церковь стояла в руинах, и дверь в стене высокой ограды была распахнута. Когда Глэнтон со своими людьми въехал через рассыпающийся портал главного входа, на пустой территории среди засохших фруктовых деревьев и виноградных лоз стояли четыре лошади без всадников. Глэнтон держал винтовку перед собой, уперев прикладом в бедро. Его пёс жался к лошади, и они осторожно приблизились к оседающим стенам церкви. Хотели заехать туда верхом, но, когда приблизились, изнутри раздался винтовочный выстрел. Захлопав крыльями, вспорхнули голуби, всадники соскользнули с сёдел и, пригнувшись, встали с винтовками наготове за лошадьми. Глэнтон оглянулся на остальных, потом провёл коня вперёд, откуда можно было видеть, что происходит внутри. Верхняя часть стены и почти вся крыша обвалились, и на полу лежал какой-то человек. Глэнтон завёл коня в ризницу, остановился и стал смотреть вместе с остальными.
Лежавший на полу умирал. Всё на нём было самодельное — от одежды из овчины до сапог и необычной шапки. Его перевернули на потрескавшихся глиняных плитках, челюсти у него приоткрылись, и на губе выступила кровавая слюна. В бессмысленном взгляде глаз светился страх и что-то ещё. Рядом, уставив приклад винтовки на пол и поворачивая рожок, чтобы зарядить её, стоял Джон Прюитт. Я видел, как побежал ещё один, сообщил он. Их двое.
Человек на полу шевельнулся. Одна рука у него лежала в паху, он чуть приподнял её и куда-то указал. То ли на них, то ли туда, откуда свалился, то ли на место, назначенное ему в предвечных пределах, — они не знали. Потом он умер.
Глэнтон оглядел развалины.
Откуда этот сукин сын взялся?
Прюитт кивнул на осыпающийся глинобитный парапет. Вон там он был. Откуда мне знать, кто он такой. Я и сейчас не знаю. Вот оттуда этого сукина сына и снял.
Глэнтон перевёл взгляд на судью.
Думаю, он был полоумный, заключил тот.
Глэнтон провёл лошадь по церкви и через дверцу в нефе вышел во двор. Он сидел там, когда привели ещё одного отшельника. Дулом винтовки Джексон подталкивал невысокого, худого, уже немолодого человека. Убитый был его братом. Они давно уже сбежали на берег с корабля и пробрались сюда. Он был сам не свой от страха, не знал ни слова по-английски, по-испански понимал, но плохо. Судья заговорил с ним по-немецки. Они жили тут уже много лет. Его брат повредился здесь рассудком, да и он, стоявший сейчас перед ними в своих шкурах и невообразимых башмаках, был не совсем в своём уме. Там они его и оставили. Они уезжали, а он бегал взад-вперёд по двору и громко звал. Похоже, он не понимал, что его брат лежит мёртвый в церкви.
Судья догнал Глэнтона, и они бок о бок поехали к дороге.
Глэнтон сплюнул.
Надо было пристрелить и этого.
Судья усмехнулся.
Не нравится мне, когда белые так ведут себя, продолжал Глэнтон. Голландцы или ещё кто. Не нравится мне видеть это.
Они ехали на север по тропе вдоль реки. Лес стоял голый,
