предупреждение вовремя. После этих слов он несколько секунд молча смотрел на меня, а потом, рассмеявшись, протянул руку со словами:
— Ты извини. Иногда меня заносит. А что, в будущем все такие «подкованные»?
— Не больше, чем в прошлом.
— Понятно… Чай будешь, а то что-то в горле пересохло?
— Буду.
И, глядя, как новый начальник Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) разливает чай в стаканы с металлическими подстаканниками, я, хмыкнув, вспомнил наше с ним сегодняшнее знакомство. То есть уже вчерашнее. Время-то — за полночь…
* * *
А начиналось все… М-да, начиналось все очень даже нестандартно. Мы еще толком не отошли после нейтрализации диверсионного отряда Армии Крайовой, как вдруг поступила новая вводная. Оказывается, на совместный аэродром, который поляки буквально позавчера собирались перепахать залпами реактивных минометов, должны были прибыть нарком НКВД Иван Петрович Колычев и посол США в СССР Уильям А. Гарриман. В связи с этим нам предписывалось находиться в составе встречающих. Хорошо хоть не в почетном карауле, но я так и не понял, с какого переполоха спецгруппу ставки вообще для этого задействовали. Тем более что Гусев лично мне запретил при виде посла выкрикивать антиамериканские лозунги и показывать ему «факи».
Лозунги и «факи», конечно, относились к разряду шуток, только вопрос, для чего осназ вообще вытащили на эту встречу, остался. Но начальство на то и начальство, чтобы в некоторых случаях иметь возможность просто рявкнуть, не объясняя причин и на этом закрыть вопрос. Лишь потом Серега все-таки снизошел до ответа и сказал, что это личное распоряжение наркома. А еще чуть позже, глядя на поднятую вокруг ожидающегося приезда суету, мы с ним пришли к выводу, что все это «жу-жу» неспроста. Ну не будут ради Колычева выстраивать почетный караул, тем более что Иван Петрович тут был неделю назад и все происходило очень даже демократично, без всякой помпы. Да и посол… Я, конечно, не знаток протоколов, но из-за этого америкоса вряд ли подобная буча поднимется. Нет, летуны вполне могли захотеть устроить пышную встречу своему высокопоставленному земляку, только ведь в наличии было два выряженных в парадную форму караула — советский и американский. А это уже совсем другой коленкор.
И только когда я увидел среди офицеров людей Власика, все непонятки разрешились наконец в наиболее вероятное предположение. А именно — помимо вышеперечисленных персон, на авиационную базу особого назначения, ожидается прибытие товарища Сталина. Гусев, прикинув расклады, согласился со мной, и поэтому мы даже не удивились, когда после посадки на откидном трапе увидели знакомую коренастую фигуру.
Верховный, выйдя из самолета, вместе с Гарриманом прошелся вдоль почетного караула, попозировал журналюгам, пожал руки «невидимкам» и отправился в специально приготовленный ангар толкать речь. По теперешним временам весьма короткую, минут на тридцать. Но довольно информативную.
Вначале он осветил международную обстановку и поздравил американцев с большими успехами их войск в Италии. Отметил также огромную результативность действий совместной базы для достижения общей победы. А потом огорошил (во всяком случае, меня) тем, что, поблагодарив летчиков, объявил о закрытии 128-й АБОН. Дескать, свою задачу база выполнила, и так как целей в освобожденной Красной Армией Восточной Европе для стратегической авиации не осталось, то союзнические авиаторы теперь будут постоянно дислоцированы в Италии.
М-да… Я только покрутил головой. А ведь действительно — сейчас немцами контролируется только Западная Европа, в том числе северо-запад Австрии и запад Германии. И чтобы обрабатывать цели в этих районах, а также во Франции и разных Бельгиях с Нидерландами, им вовсе не надо делать огромного крюка для посадки на востоке. Расстояния-то резко сократились, и летуны могут работать со своего родного аэродрома без заходов в гости.
Потом Верховный рассказал о достигнутых на сегодняшний день результатах операции «Суворов» и как-то незаметно съехал на последние события, что происходили в этих местах. Тут уже среди летчиков поднялся удивленный ропот. Они ведь были ни сном ни духом об опасности, висевшей над их головами. А теперь, когда на сцене, после широкого жеста Сталина: дескать — вот они ваши спасители, появились русские «невидимки», америкосы после секундной паузы разразились аплодисментами и свистом. Иосиф Виссарионович, который явно не привык к такому странному выражению одобрения, слегка поморщился, но тут же, взяв себя в руки, начал улыбаться, а потом пригласил на трибуну Гарримана.
Посол тоже разразился речью, в начальной своей части сильно схожей с выступлением Верховного, но, освещая захват АКовцев, добавил, что попытка покушения на военнослужащих США воспринята президентом их страны очень близко к сердцу. Причем настолько, что с согласия советского правительства в расследовании этого покушения будут принимать участие следственные органы Соединенных Штатов.
Ага, вот оно! Я даже заерзал на своем месте. Ну все — держись, Миколайчик! Теперь тебе небо с овчинку покажется! Теперь тебя будут нагибать не только «восточные варвары», но и америкосы, а против этих объединенных усилий у тебя кишка тонка! А ведь при расследовании вполне возможен и выход на твоих хозяев…
Очередной раз поразившись прозорливости Колычева, я опять обратил внимание на сцену, так как там происходили интересные события. Гарриман после окончания своего спича заявил, что его правительство в знак благодарности за спасение жизни своих летчиков приняло решение наградить советских бойцов террор-групп Бронзовой звездой. И тут же, не сходя с места, приняв из рук помощника коробочки с наградами, начал одаривать ими слегка обалдевших «невидимок». Правда, мужики растерялись буквально на секунду, а потом армейские навыки дали о себе знать. Я даже фыркнул от восторга, когда первый получивший из рук посла звездочку темно-золотистого цвета на красно-сине-белой ленте (а это оказался Федька Свиридов) козырнул, пожал ему руку, а потом, четко повернувшись к залу, громко рявкнул:
— Служу Советскому Союзу!
А за ним «отслужили» свое и остальные ребята. Судя по всему, Верховному эта ситуация тоже очень понравилась, так как он благожелательно кивал и улыбался в знаменитые усы каждому выходящему. И потом, когда все закончилось, еще добавил, что, мол, от советского правительства бойцы получат награды в Кремле, так как статут этих наград подразумевает награждение именно там.
В общем, как я понял, наши решили обыграть ситуацию по полной. В другом случае эта,
