а как-то вроде бы в помеху при молении даже ничтожнейшая и мешающая грязь. Но если обращающийся словом, мыслью к Богу, молиться, тянется к Свету, то тут связь возникает между тем особым Светом, что олицетворяет для молящегося Высшее Начало, и тем, что внутри? Или же ситуация немножечко иная? То, что моления такого рода, инициирующие связь молящегося с Богом, у религий самых разных, зачастую, очень разные, это понятно. Даже у религий самого различного христианского толка, молитва, привнесённая Иисусом, может звучать, выглядеть, произноситься в столь внушительном разнообразии различных вариантов, предложенных тем же храмом Молитвы в Иерусалиме, что тут просто воистину поражаешься, сталкиваясь с чем-нибудь подобным. При этом существует и имеющийся опыт, когда, при очередном Благословении, было вот так и непосредственно указано, какой именно молитвы теперь правильней придерживаться. А это говорит только о том, что на какую именно молитву будешь опираться при контакте с Богом, в основе это всё решат два фактора: прежде всего сам тот молящийся, молясь, должен без сомненья верить в то, что, озабочиваясь чем-то вот таким, вступает в непосредственную связь с Силами Высшими, после чего такого рода вера, и моление, вызывающее связь и всплеск, возможно, рано или поздно, приведут к тому, что, уже должным образом поднявшемуся в русле самосовершенствования себя, будет в прямую и указан именно такой из всех возможных подходящих вариантов существующих молений, от вот которого и ощутить удастся, и без промедления, максимально много пользы, после чего, при совершении того, указанного ритуального служения, связь между душой взывающего и тем, Высшим и Сияющим, к кому вот так вот духом обращаешься, превратится в что-то ещё более масштабное, способное по ходу дела довести до цели. А вот какой именно цели? Что ж, вот по достигнутому результату и посмотрим!
О чём тут можно ещё вспомнить? Прежде всего, мусульмане, в Коране очень много где указано молиться ночью и над каждым молитвенным домом знак от ночи — полумесяц, Кааба тоже, кстати, чёрная, и то, что внутри Каабы, чёрное, но это отнюдь не мешает активно молиться днём, как и испытывать желание молиться днём. Между тем, там, где активно поминают Будду, там среди поминания в описании впереди именно Свет, к которому так тянутся душой. Молитвы тут настолько непохожи на какие-либо христианские, что о какой-то близости и говорить смешно. Единственное, что роднит — стремление к певучести звучанья, мелодичности. Но главное, о чём и тут, и там было бы впору сразу же подумать — если через моленье связь прежде всего именно духовная, то тут незамедлительно начинает проступать намёк, позволяющий предположить, не оттягивая, почему же так важна, и у тех, кто молится, и у тех, кто некогда уже скончался, чистота духовного образа. Так получается, что Свет, в сущности, поток из самых разных чувств, когда контакт с такого рода начинанием как-либо описывается, видится чем-то радующим, полным счастья и сияющим. И вот, под поток такого яркого и полного самых приятных чувств сияния, попадает кто-то, сохраняющий в основной сути собственного естества следы от чувств свойства далеко не лучшего, да ещё и пятна от чудовищных и замаравших грязью злого дел. А в результате, что? Те, что достигли хоть какой-то степени духовной чистоты, по логике, уже способны, пусть и в самой изначальной форме, но пытаться приобщиться к Свету радующих чувств. Хотя, раз особую сверх чистоту, сложившихся за время жизни, помыслов духовных, тут, и особенно в начальной стадии процесса роста совершенства духа, вряд ли всё-таки можно обнаружить, те, что окажутся способны, пусть и в начальной форме, но достойное сияние воспринять, всё равно, будут полниться чувствами не только трудно постижимой радости и счастья, но и бледным отблеском того, что так и не сумели до конца, полностью искоренить. Например, тут, скорей всего, появятся чувства донимающего огорчения, мол, вон как те, с кем так теперь общаюсь, высшие, столь сложно описуемые, воображение способны поразить своей особой привлекательностью, и, вместе с тем, как вот такие не иначе, а воистину на первый взгляд вот именно недостижимы. Как же хочу стать, изменившись, вот таким же, как столь яркие, чарующие всплески бытия! По-своему, такое несколько напоминает чувство зависти, только подобное в форме более приятной донимает озабоченного этим. Есть описания неких, где-то и когда-то испытавших свой прямой контакт с представителями Света Высшего. И там тоже среди описанного доминирует довольно ярко высказанное указание на то, насколько недостойными те, кто описывать такую встречу взялся, мгновенно ощущали себя при таком-то вот, приключившемся когда-либо контакте. Большинство упирает в описании на своё ничтожество, которое ощущалось, раз везение улыбнулось находиться рядом с тем, кто был, так сразу же казалось, попросту недостижим в своём величии. И это всё только ещё раз отсылает к результату, как и восприятию разницы в развитии духовном. Тут, кстати, можно вспомнить тех трёх ангелов, которые, согласно случаю, описанному в Евангелие, к хозяину обычнейшего дома заглянули. А там жил человек простой, и вот, обычным образом вступив с таким духовно недалёким жителем в контакт, те ангелы, просто общаясь, этого, толи несчастного, а толи и счастливого, согласно описанию, буквально ниц повергли.
Взгляд глаз — породит-направит тот огонь от души в сторону того, в чью сторону посмотрят. Ну, и к чему такое приведёт в свете огня-сияния от чувств?
Теперь, какая разница, если только лишь лицом открыт при молении и в сторону иконы, или же портала там, миноры, или молясь на Солнце, в том числе через истуканов, тех, что в Африке, и достались вот такие людям от времён, никаких сомнений, очень древних, и, не забывай, быть там при молении полностью голым точно уж куда сподручнее чем где-либо ещё, вот только, и осталось разобраться, что здесь будет смотреться хоть немного, чуточку, а правильнее, от чего, с чего, к чему и почему.
Рот, горло, ниже там желудок, а потом кишечник, и, вот, наконец, весь результат переработки организм покинул. Но тут, если вглядеться, проступает новый крайне любопытный взгляд. А именно — поверхность тела контактирует кожным покровом с миром окружающим, поэтому, как надо понимать, всё тело так разумно, и притом не очень редко мыть. Хотя тут сразу проступают разного рода тонкости, к примеру, что, из-за этого всё время под струёй воды сидеть? Но это, как бы не старался, не получится, к тому же, даже если попытаться некое такое предпринять, то тут уже получится не жизнь — так не живут, так как само придуманное и прижившееся слово «жизнь» предполагает
