если не рядом с местом работы?
Уверив себя, что за ней не ведут наблюдение с вертолетов — ну не до такой же степени она их интересует! — Кельда остановила такси и попросила водителя отвезти ее к перекрестку Тридцать второй и Спир. Ехали минут десять. Она расплатилась с таксистом одной из только полученных бумажек и оставила ему сдачу. Выйдя на углу, постояла, подождала, пока машина скроется за поворотом, внимательно осмотрелась — знакомых лиц не было — и зашагала по направлению к Хайленд-Парк.
Нужный ей дом находился на Гроув-стрит, всего в двух минутах ходьбы от парка. Он представлял собой обычное бунгало с аккуратно подстриженной лужайкой и безупречно ухоженным ландшафтом. Поднявшись по трем деревянным ступенькам, Кельда поднесла руку к звонку.
— Пожалуйста, пожалуйста, пусть кто-нибудь будет дома, — прошептала она, роясь в сумочке, где затерялись ее таблетки.
Никто не отвечал.
Обнаружив наконец перкосет, Кельда бросила в рот две таблетки и проглотила их всухую.
Потом снова подняла руку, но в этот момент Мария Алиха открыла дверь. На ней было легкое летнее платье, на ногах — открытые туфельки.
— Войти можно? — спросила Кельда.
Глаза женщины уже наполнились тревогой.
— Моя девочка… С ней все в порядке?
Кельда шагнула к ней.
— С Розой ничего не случилось. Успокойтесь. — Паника в глазах Марии только нарастала. — Вы же верите мне? Вы верите мне, Мария?
— Да.
— Мне нужна ваша помощь. Услуга. Могу я воспользоваться вашей машиной? Пожалуйста. Это очень важно.
Женщина без колебаний открыла сумочку, вытащила ключи и протянула их Кельде.
— Я как раз ухожу на работу. Возьмите и пользуйтесь столько, сколько вам надо. Вы же знаете, мы сделаем для вас все. Вы — член семьи.
— А вы святая, Мария. Я подброшу вас до работы. Устроит?
Мать Розы работала в небольшой частной стоматологической клинике примерно в миле от дома. Через пару минут Кельда завела старенький «форд-курьер» на стоянку.
— И еще одна просьба. Очень большая.
— Конечно.
— У вас есть сотовый?
— Да, специально для Розы. Она так беспокоится.
— Вы можете одолжить его мне?
Мария улыбнулась:
— Кельда, я с радостью отдала бы вам почку.
Глава 33
— Не надо их отгонять. Не надо махать руками. Это их только злит. Оставался бы на месте, и, я думаю, все бы обошлось, хотя, может, и не обошлось бы. Впрочем, я представляю, как трудно сохранять хладнокровие, когда на тебя налетают сотни пчел, когда они носятся у тебя над головой, жужжат…
Голос снова звучал через усилитель, и Том ясно его слышал. Похоже, до ушей пчелы не добрались. Он послал бы своего мучителя куда подальше, но губы распухли и болели так, что возможное удовольствие от выплеска чувств представлялось слишком высокой платой за новые мучения.
— Цель не в том, чтобы тебя покусали. Цель — страх. Тебе было страшно, Том, было?
Том кивнул. Несколько мерзких тварей еще носились где-то неподалеку, и их жужжание вызывало в памяти визит к дантисту. Чувство было такое же, какое он испытал тогда, когда вертящееся с бешеной скоростью сверло нацелилось на его коренной зуб.
— Что? Что ты сказал?
— Я 'ог 'ы у'ереть от 'олеого фока. Ты 'ог у'ить 'еня.
— Это правда. Пришлось рискнуть.
Том уже успел вылить на себя полбутылки воды. Другую половину он выпил, стараясь не прикасаться горлышком к распухшим губам.
— Шерто'ски 'ольно. Эти т'ари так 'ольно 'алят.
— Нисколько не сомневаюсь.
— Одна жалетела 'не ф рот. А еще одна у'алила 'од 'ышкой.
— Неужели? Если я правильно понял, одна залетела тебе в рот, а другая ужалила под мышкой? Поэтому ты так смешно говоришь? Представляю.
— 'оче'у? — умоляюще протянул Том.
— Почему? Почему я это делаю? Это ты мне скажи почему? Почему кому-то понадобилось так тебя мучить? Почему кто-то решил напугать тебя до полусмерти? Почему?
Том с трудом сдерживал слезы.
— Я не жнаю. 'очеу?
— Ты так еще и не понял? Тогда придется продолжить. Уроки будут продолжаться, пока ты не поймешь. Нужно дать правильный ответ, Том. Это очень важно. Надеюсь, ты не обижаешься, потому что если урок так и не будет понят, тебя ждет не очень приятный финал.
— Не надо 'ольше 'чел! 'ожалуйста! Не надо 'ольше 'чел!
— Ты просто должен сказать, почему кто-то делает с тобой это. Просто скажи, Том, и мы перейдем к другому уроку.
Мысли прыгали у него в голове без всякой связи. «Еще один урок? О Господи». Он потряс головой, беспомощный, оглушенный болью, несчастный.
— Эй, — окликнул голос, — послушай-ка вот это.
Почти целую минуту Том ничего не слышал, если не считать слабого жужжания далекой газонокосилки, обещавшей новое нашествие пчел и новые мучения. Но то, что прозвучало потом, напугало его еще сильнее — то был незабываемый стук тяжелых стальных дверей.
Тюремных дверей.
— 'от дерьмо, — пробормотал Том. — 'ак это 'ыл ты. Ты уштроил тот шум у 'еня до'а.
— Да, я. Записал с фильма «Зеленая миля». Знаешь, ди-ви-ди дает отличное качество. Ты, наверное, этот фильм не видел, но Том Хэнкс сыграл здорово. Он там был в камере смертников. Я сделал небольшую цифровую обработку, убрал лишнее, подчистил. Там, на чердаке, у меня кассетник с таймером. По-моему, получилось неплохо. Ты согласен?
Том не ответил.
— Хорошо. Я хочу немного покрутить эту пленку. Двери будут хлопать без всякой последовательности. В тюрьме ведь, наверное, тебя тоже никто не предупреждал заранее, верно? Приятного мало.
Сердце в груди подскочило и сорвалось, а в памяти всплыл отрывок из книги по психиатрии. Она называлась, кажется, «Познанная беспомощность». Оранжевая книжка. Написал ее парень со странной фамилией… что-то вроде Зелигман или очень похоже.
В ней говорилось, в частности, о связи между отчаянием и неспособностью контролировать негативные последствия.
«Вот такой же была и жизнь для тех крыс и псов, — подумал он. — Я беспомощен. Я никак не могу остановить этого безумца».
— Я уже за твоей спиной. — Голос снова звучал естественно. — Тебе бы лучше обернуться.
Том поднялся на колени и медленно повернулся лицом к мучителю.
Мужчина стоял в десяти футах от ограждения. На нем были вытертые до белизны джинсы, рубашка-поло и высокие ботинки. Мотоциклетный шлем полностью скрывал лицо. В левой руке он держал опять-таки деревянный ящик с длинной ручкой. Руки защищали грубые кожаные перчатки.
— О'ять 'челы? — со страхом спросил Том.
— Опять пчелы? — переспросил незнакомец. — Нет. — Он покачал головой и немного приподнял ящик. — На этот раз змеи. Гадюки.
— Фто?
— Гадюки. Есть такая разновидность змей.
Мужчина подошел к ограждению, приставил ящик к сетке и отодвинул крышку. Секунд через
