десять из заполняющей ящик тени появилась поблескивающая на солнце головка величиной с маленькое яйцо. А уже в следующее мгновение змея ловко проскользнула через ячейку в сетке.
— Урок страха, Том. Ты еще не понял?
Том недоверчиво смотрел на ящик, в глубине которого шевелился целый клубок змей.
— Урок штраха? Так это гадюка?
— Да, Том. Это гадюка.
— 'о'огите! 'о'огите!
Он вскочил с земли и торопливо отступил, волоча за собой спальный мешок.
— Тебе никто не поможет, Том. Разве ты еще не понял? Никто не придет на помощь, когда тебе страшно. Ты понимаешь, каково это? Знать, что есть человек, который может, но не хочет помочь, когда тебе страшно? Представляешь себя в таком положении? Уверен, представляешь.
— 'о'огите! 'о'огите!
Из пересохшего горла вырывались только хриплые, неразборчивые звуки.
— Тебе больше не придется ставить себя на место другого человека, Том. Теперь ты сам понимаешь, каково это, когда на тебя охотятся. Сейчас эти змеи начнут охотиться на тебя.
Из ящика вынырнула вторая головка. За ней показалось гибкое пружинистое тело. Змея замерла у проволоки, в нескольких футах над землей.
— Она не ела больше недели, — сообщил незнакомец.
— 'о'огите!
А из ящика уже выползала третья.
— Такой ни у кого нет. — Мужчина повернулся и направился к лесу. Сделав несколько шагов, он остановился и добавил: — Запомни, Том, это все урок страха. Почувствуй страх.
И, словно вторя его словам, где-то громко и глухо хлопнула стальная тюремная дверь.
Глава 34
Одна из трех змей уже проползла до середины огороженного участка, когда Том внезапно понял, что человек в облачении пчеловода и мотоциклетном шлеме — не детектив Прехост.
С какой стати Прехосту давать ему уроки страха?
Мотивация полицейского была ясной и простой, без полутонов и намеков. Прехост хотел, чтобы Тома казнили в камере исполнения приговоров тюрьмы штата Колорадо. Он не стал бы устраивать спектакль с пытками и малопонятными уроками страха.
Но если человек в мотоциклетном шлеме не Прехост, то кто же он тогда?
Пока Том ломал голову, размышляя над загадкой личности своего тюремщика, вторая змея растянулась на сухой земле. Данный природой темный камуфляж плохо помогал пресмыкающимся на практически лишенном растительности сухом плоскогорье. Наблюдая за бесшумно ползущей в пыли гадюкой, Том видел плавники акулы, неведомым образом попавшей в плавательный бассейн.
Он постарался припомнить все, что читал когда-либо о змеях, их привычках и о том, как надо вести себя при встрече с ними.
Спасаться бегством или оставаться на месте?
Вести себя пассивно или активно?
Он ничего не помнил. Ничего. Даже не был уверен, что помнит, как завязывать шнурки. Шнурки. Если бы у него были хотя бы кроссовки.
— 'о'огите! — прошептал Том. — 'оже, 'о'оги 'не.
Может быть, против змей можно как-то использовать электроток? Но как?
Вторая змея, отдохнув на солнышке, похоже, решила наверстать упущенное и устремилась прямиком к стоящему в углу Тому. Он сделал два шага в сторону.
Несмотря на жару, он совсем не потел. Тепловой удар? Странно, но эта мысль его даже успокоила. Может быть, лучше умереть от теплового удара, чем от змеиного яда?
Размышляя об этом, Том услышал странный звук, как будто кто-то встряхнул детскую трещотку.
— Гре'учая з'ея! — воскликнул он. — Это же гре'учая з'ея! Ты шкажал, фто они гадюки!
— Мало кто знает, что гремучие змеи относятся к семейству гадюк, но это так. Эти три обитают в нашем регионе, но, конечно, никогда не забираются на такую высоту, если только кто-нибудь, вроде меня, не согласится их подбросить. Холодную ночь эти красавцы не переживут. Так что, назвав их гадюками, я тебя не обманул. — Незнакомец помолчал. — Или ты предпочел бы встретиться с парочкой «медноголовок»? Только скажи, это совсем нетрудно устроить, уверяю тебя.
Том не мог отвести глаз от приближающихся к нему черно-коричневых, похожих на веревочки полосок.
— Они же у'ют 'еня!
— Не знаю. Подождем — увидим. Хотя, конечно, могут. Эти три не самые агрессивные из гадюк, но и не самые миролюбивые. И яду у них вполне достаточно. Я бы не хотел оказаться на твоем месте. А клыки! Настоящие шедевры биоинженерии. Ну, пока, Том.
— Нет! Нет!
— Я еще вернусь. Интересно посмотреть, что из этого получится. И помни, Том, урок страха. Это все урок страха.
Вдалеке громыхнула тюремная дверь.
К горлу вскинулась мутная, кисловатая волна. Тело содрогнулось от рвотного спазма.
Глава 35
Айра жил в небольшом доме в полумиле от главной магистрали Боулдера. Пригородные районы здесь сливались в один унылый пейзаж, так что Кельда даже не знала толком, в каком из них его искать — в Аркаде, Уэстминстере или Брумфилде. Возможно, не знал этого и сам Айра. Наверное, только почтальоны, налоговые инспекторы да водители грузовичков ЕПС[775] разбирались в переплетениях улочек и переулков — всех остальных вполне устраивало собирательное название, «западный пригород».
Не зная точного адреса, Кельда знала дорогу, а ничего больше ей и не требовалось.
Высадив Марию на Северной федеральной, она за пятнадцать минут добралась до дома Айры, который находился в тупичке и отличался от остальных разве что тем, что был выкрашен самой темной краской из всех разрешенных к использованию ассоциацией домовладельцев. Подъехав ближе, она получила еще одно подтверждение того, что не ошиблась: среди кустов скрывался целый скульптурный зверинец. Кельде больше всего нравился латунный бабуин, осторожно выглядывавший из-за розового кустика возле передней двери.
Айра сказал однажды, что, если кто-то из соседей пожалуется, ему придется убрать скульптуры. Очевидно, они неким образом нарушали положения договора об аренде. Проведя изыскание в области гражданского права, Кельда подтвердила, что с договором не в состоянии справиться даже ФБР.
Во время редких вечерних визитов к Айре — они оба предпочитали ее дом в Лафайете по причине его пока еще сохраняющейся обособленности — она обычно видела играющих на заасфальтированной площадке детишек. Но в тот раз — может быть, потому что вечер еще не наступил, а день выдался удушающе жаркий — район скорее напоминал современный город-призрак. Ни приткнувшейся к тротуару легковушки, ни ремонтного грузовичка, прибывшего для починки сломавшегося кондиционера, ни даже пикапа технической службы, вызванного для прочистки забившегося стока. Разбрызгиватели на лужайках отключены, двери гаражей закрыты, шторы завешены и жалюзи опущены. Дети, как предположила Кельда, должно быть, отправились по лагерям.
Она проехала по дорожке к дому Айры и, выйдя из машины, решительно направилась к двери. Стучать Кельда не стала, а, достав из сумочки свой ключ, открыла замок и вошла. Кондиционер не работал,
