это анахроничная деревня из каркасных и кирпичных зданий, чудом сохранившихся после последнего большого пожара в конце девятнадцатого века.
Уберите несколько относительно недавних построек, избавьтесь от проржавевших скелетов нескольких сотен брошенных транспортных средств, и вы увидите Уорд таким, каким он представал перед любознательным путником сто лет назад. Горы шахтных отходов над городом выглядят точно так же, как и на старых фотографиях 1890-х — буро-оранжевые волны зловеще застывшего времени.
Уорд — это город, где больше всего ценятся самодостаточность и независимость, а здоровая доза толерантности считается чем-то само собой разумеющимся.
Если бы городишко Уорд озаботился сочинением девиза — ему такое и в голову не придет, — то подходящим мог бы стать, например, такой: «ОСТАВЬТЕ НАС, НА ХРЕН, В ПОКОЕ».
Фред Прехост жил в пятидесяти милях к югу от округа Боулдер, в округе Парк, а потому был знаком с привычками местных «горцев», но уже через пять минут пребывания в Уорде он понял, что здесь — не там. Несколько попавшихся ему на глаза представителей человеческого рода были либо свидетелями первого Вудстока, либо статистами какого-то апокалиптического фильма, который никто не смотрел дважды. Кроме людей, здесь водились псовые, причем численность вторых превосходила численность первых по меньшей мере вдвое и выглядели они более упитанными, чем homo sapiens.
Глядя на окружившую машину ораву из четырех четвероногих, Прехост думал о том, что в Уорде, похоже, требование об обязательном выгуливании собак только на поводке считается всего лишь рекомендацией.
— Ну что, Хоппи? Есть идеи? — спросил он.
Друзья сидели в старом «субурбане», который, если не принимать во внимание излишнюю ухоженность, вполне мог сойти за своего на улицах этого городка.
— Думаю, надо поговорить с людьми, найти ту машину, в которой я их видел. Предлагаю забыть о том, что мы копы. Во-первых, это не наш округ. Во-вторых, ребята, которых я здесь вижу, — Хоппи кивком указал на лысого толстяка в древнем пончо, наброшенном на голые плечи, с татуировкой в виде обвивающей ухо змеи, — на мой взгляд, более благожелательно относятся к чужакам вообще, чем к чужакам с жетонами полицейских.
Прехост одобрительно хмыкнул.
— Как ты думаешь, сюда когда-нибудь присылали инспектора по надзору за строительством? Посмотри на те лачуги. Одна — наполовину автобус «Грейхаунд», какие ходили в пятидесятых, наполовину бог весть что. В строительном кодексе вряд ли есть что-то похожее.
— Ты, как всегда, прав, Фред.
— Послушай, а ты уверен, что потерял Клуна именно здесь? В этом городишке?
— Да, парень на зеленом «патфайндере» подобрал его на Северном шоссе в Боулдере. Они поговорили несколько минут, а потом рванули прямиком сюда, без остановок.
— И свернули в Левый каньон? — Прехост уже знал все это, но профессиональная болезнь заставляла его спрашивать об одном и том же по нескольку раз, хотя и разговаривал он с коллегой-детективом. — Не в Боулдерский?
— В Левый. Точно.
— Дальше.
— Чтобы не попасться им на глаза, я немного поотстал, примерно на четверть мили. А потом «патфайндер» исчез. Я поискал их немного, а когда не нашел, вернулся в Боулдер и стал ждать возле дома, где живет дед Клуна. Наш парень так и не появился. Может, его здесь больше и нет, но в последний раз я видел их тут.
— А скутер все еще там, где он его оставил? Ты проверил? Одно дело — предполагать, а другое — знать точно.
— Стоит там, где и стоял, на Айрис, возле Центра психического здоровья.
Прехост сам проверил номера зеленого «патфайндера». Сделав несколько звонков, он выяснил, что они были сняты с новенькой «хонды», проводившей ночи на стоянке жилого многоквартирного дома в Арваде, а дни на площадке сервисного центра «Эм-си-ай» в Глендейле. Пользы от этой информации не было никакой, она лишь подтверждала, что хозяину внедорожника потребовались краденые номера. Снять их не составляло труда ни в одном из вышеуказанных мест.
— Итак, нам надо найти кого-то, кто знает, у кого из местных есть зеленый «патфайндер», — сделал вывод Прехост.
— Точно.
— Работаем вместе или порознь?
— Мы? Раздельно. Определенно раздельно. Нельзя, чтобы нас приняли за копов. И нельзя, чтобы нас приняли за голубых.
— Прикрытие?
— Не смотри на меня.
Прехост задумчиво поскреб подбородок.
— Что, если так… Мы навещаем родственников в Нидерланде, и кто-то на «кадиллаке»… нет, пусть лучше на «мерседесе»… да… и кто-то на «мерседесе»… кто-то на большом черном «мерседесе» бьет в нашу машину… нет, нет, нет, кто-то на большом черном «мерседесе» наезжает на нашу собаку… и мы думаем, что парень в «патфайндере» видел все это и может быть нашим свидетелем, а кто-то в Нидерланде сказал, что вроде бы узнал «патфайндер» и что владелец его живет где-то возле Уорда. Ну, как?
— По-моему, ты гений, Фред. Неужели только что придумал? Что за собака?
— Лабрадор, их все любят. Или охотничья? Как ты думаешь?
— Лабрадор. Собака умерла?
— Черт, конечно, нет. Только скажи, что умерла, и все испортишь. Люди мрачнеют, замыкаются и уже не хотят тебя больше слушать. Наш пес в ветеринарной клинике. Ему нужна хирургическая операция. Очень дорогая, потому что проводить будут специалисты ветеринарной школы в Форт-Коллинсе. По экспериментальной методике. Нам надо найти хозяина «патфайндера», чтобы заставить того парня на «мерседесе» заплатить по полной, и тогда наша собачка не останется калекой до конца жизни.
— Пес твой или мой?
— Пусть будет твой, Хоппи. У тебя лучше получается прикидываться несчастным. Ты — туда. — Прехост ткнул пальцем в ветровое стекло. — Я — сюда. Интересно, что они задумали, тот парень с крадеными номерами и Клун. Может, у них там подпольная нарколаборатория или что-то в этом роде. Вот было бы здорово. Если повезет, к обеду вернем Клуна за решетку.
Хоппи открыл дверцу и начал вылезать. Потом остановился.
— Как его зовут? Моего лабрадора?
Прехост уже думал о чем-то другом.
— Что? А, да. Вэ-Эм. Его кличка — Вэ-Эм.
— Вэ-Эм? Верь Мне?
— Нет, Вэ-Эм — Высшая Мера.
Хоппи засмеялся.
— Понял.
Пятнадцать минут спустя Фред Прехост обнаружил Хоппи в универмаге, тот сидел за чем-то, отдаленно напоминающим стойку бара. Напарник распивал кофе с потасканного вида дамочкой, которых обычно называют «мамашами». Сначала он даже принял ее за женщину, которую задержал как-то в Криппл-Крике за попытку опрокинуть игровой автомат, но память подсказала, что та носила одежду десятого размера, тогда как этой требовался как минимум шестнадцатый.
— Знаешь, Фред, это здание, оказывается, местная достопримечательность. Универмаг здесь уже сто сорок лет. Выдержал все пожары. Познакомься, кстати, с Кларой.
Прехост приподнял шляпу, которой у него не было.
— Здравствуйте, Клара. Приятно познакомиться.
Клара улыбнулась:
— Кофе?
