Застенья и гарантией что она точно вернется домой. Ведь как бы я не злился на Аларика, в глубине души меня грызло беспокойство за этого молодого балбеса, заставлявшего своих родителей и брата с сестрами волноваться за него.
— Пап, здесь ведь больше металла, чем в мече Донтоса. — Вырвала меня из размышлений Элейна, уже взявшая в руки меч и смотревшая на него как на самое дороге в мире произведение искусства.
— Это старший меч. — Я вкратце объяснил ей задуманную мной концепцию пары мечей, заставив дочь еще бережней начать обращаться с полученным клинком.
— Пап, но ведь здесь больше стали чем должно было остаться в твоей старой секире. — Заметила дочь, сделав легкий свистящий взмах и остановив меч на середине пути, замерев. Привыкала к весу меча, чтобы понимать и правильно использовать инерцию, основу нашего семейного боевого стиля.
— Молодец что заметила. — Похвалил я дочь, хоть и не был удивлен такой наблюдательности. Элейна была настоящей оружейной фанаткой и в ее комнате в нашем замке были десятки, если не сотни, самых различных мечей, клинков, топоров, молотов, пик, копей, секир, кинжалов и прочих орудий убийства, собранных со всей известной ойкумены. Только в отличии от остальных коллекционеров, собиравших оружие ради его истории или художественной ценности, моя дочь ценила их в практическом смысле. — Мне пришлось напрячь несколько связей и потратить немного денег, но я достал старинное ожерелье из коллекции одного из архонтов Вахара, сделанное полностью из валирийской стали. Из него мастера отлили внутреннюю часть меча.
— Потрясающе. — Ответила мне дочь, нежно, едва касаясь, проведя подушечками по лезвию клинка. По тонким пальчикам потекла тоненькая струйка крови. — Острый. Как и говорилось в слухах. Как его зовут? — Спросила она, повернувшись ко мне головой.
— Вожделение королей. — Ответил я, не отрывая взгляда с клинка. Почему такое название? Очень просто — эскиз меча я взял из своих старых записей, сделанных во времена когда я учился в Цитадели. Прототипом послужил Нарсиль, самый знаменитый меч саги Властелин Колец. Меч Короля Элендиля, отца Исильдура, предка Арагорна. Меч, сразивший самого Саурона. Сломанный и вновь перекованный меч, ставший Пламенем Запада.
Выбирая Вожделению королей такого предка я вкладывал только один смысл. Перерождение. Подобно клинку, расколотому и выкованному вновь, мой род наверняка в будущем будет падать и вставать.
Падение и возвышение.
Каждый раз, снова и снова.
Не сдаваясь, не теряя духа. Веря в свою победу.
Этого я хотел от своих потомков и надеялся что мое наслоение сможет им в этом помочь.
— Красивое имя. — Ответила мне Эдейна, взяв рукоять двумя руками и выставив клинок вертикально перед собой. — Говорящее. С глубоким смыслом. Все как ты любишь, отец. Верно?
— Верно. — Согласился я, подойдя поближе и положив руку на плечо дочери. — Элейна, ты знаешь что изначально я хотел отдать этот клинок Аларику. Но твой младший брат не оправдал моих надежд и повел себя как полный глупец, не выполнив поставленную перед ним задачу. Теперь я поручаю ее тебе. Сними со Стены осаду одичалых и избавь Север и наши активы от уничтожения. Не опозорь имя нашего дома.
— Я все сделаю отец. — Кивнула мне дочь, вложи меч в ножны и держа их в правой руке. — Не посрамлю честь дома Темпер. Ведь мы закаленные солнечным огнем.
— Закаленные солнечным огнем! — Хором повторили за ней четыре присутвоваших в комнате гвардейца, ударив латными перчатками по нагрудникам в районе сердца.
— Закаленные солнечным огнем. — Также сказал я, в последний раз взглянув в глаза дочери, которая, развернувшись, ушла наружу. И то что я увидел мне понравилось — от старой обиды не осталось и следа, а в глубине фиалковых глаз била ключом энергия, которой у меня уже не хватало. Все же пятый десяток давал о себе знал, и в отличии от молодежи, у которой было и второе, и третье дыхание, я устал и хотел лишь одного. Отдыха.
— Побыстрее бы эта война закончилась. — Сказал я, садясь за стол и вновь принимаясь за бесконечное количество бумаг, состоящих из писем, донесений, финансовых гроссбухов, интендантских книг и всего того, что должно быть на столе у лорда-логиста, в чьей ответственности находилось обеспечением водой, едой, фуражом и лекарственными травами целого королевского войска.
Свою работу я делал на совесть, прекрасно понимая что сейчас логистика была наверно самой важной вещью в текущей войне. Ведь чем быстрее армия королевы прибудет под стены Королевской Гавани, тем меньше сил успеют скопить за стенами Ланнистеры и Тиреллы. А значит в финальной битве прольется гораздо меньше крови.
* * *
Элейна отбыла на следующий день, сразу после прибытия шеститысячного войска союзных нам дорнийских лордов под предводительством Старого Ястреба. Они взяли под охрану те две тысячи гвардейцев, сменив моих людей.
В тот же день, впервые с момента моего захвата Солнечного Копья, в великом чертоге был организован пир, куда пригласили всех лордов и леди Дорна. Как с моей стороны, так и со стороны Арианны. Самой принцессы Дорна там естественно не было.
Именно там всем был показан труп Дорана и игла с помощью которой его убили. Естественно многие союзники Мартелл мне не поверили, но в зал ввели несколько служанок, маленького и сухонького старичка, чей разрез глаз давал понять что он итиец, и Песчаных змеек, помятых и уставших.
Первыми выступили служанки. Знавшие, что в случае неповиновения случится с их мужьями и детьми, они честно рассказали как принцесса Дорна часто выбиралась в Теннистый городок, отдохнуть и проветрится, вместе со своими друзьями и кузенами. Только в последние полгода она часто стала отлучаться ночью, никому ничего не говоря. Естественно служанкам стало интересно, куда тайно наведывается их госпожа. Тайный любовник? Любовница? Но все оказалось гораздо скучнее — Арианна посещала и училась у местного лекаря, по слухам бежавшего из далекой Золотой империи, где его хотели нанять в Императорский гарем. Странное решение, если не знать что в гарем могут, кроме императора, могли войти только евнухи и работа там означало прощание с хозяйством, а отказать императорским чиновникам невозможно без потери
