Поэтому давай так. Я изложу самый минимум — то, что признают все, без всяких «якобы», так что наворачивать что-то сверх того будет означать просто создание еще одной версии. А умножать сущностей сверх необходимого не стоило бы, верно?
(«Да, — подтвердил Филипп и добавил с важностью: — Это называется бритвой Оккама».)
— Вот и хорошо, — удовлетворенно улыбнулась Ана и погладила Филиппа по его руке, лежащей на рычаге скоростей. — Я изложу эти факты, а уж потом мы выберем версию и поговорим о ней, vale?
(«Vale», — сказал Филипп.)
— Итак, — начала Ана, — в воскресенье, 13 мая 17-го года, трое детишек из португальской деревни Фатима пасли овец в поле. Необходимо представить детей более подробно. Старшей была Лусия душ Сантуш, 10 лет; остальные — ее двоюродные брат и сестра Франсишко и Жасинта — несколько младше. Еще важно, что посреди поля росло одинокое деревце, правда я не знаю какое; по одним данным это была оливка, по другим — дубок.
Стоял ясный день; возможно, сверкнула молния, а возможно, и нет, но дети увидели нечто необычное. Вернувшись в деревню, они рассказали, что к ним являлась красивая девушка в окружении облачка, прямо над оливкой или дубком. По их словам (обрати внимание, это не «якобы», это просто они так сказали), она говорила с ними и кое-что предложила — в частности, условилась о встречах на том же месте каждый месяц, 13-го числа.
В деревне, конечно, никто не поверил этому, но когда наступило 13 июня, зеваки отправились вместе с детьми — а мало ли что. Единственное, что наблюдала эта небольшая толпа — что дети с кем-то явно общаются. Это были обычные крестьянские детки — не психи какие-нибудь из тех, что расстреливают одноклассников… Существуют некоторые свидетельства о том сеансе, но я их опущу, так как людей было мало, и свидетельства эти могли быть запросто нафантазированы постфактум. Зато то, что происходило на следующий месяц, уже игнорировать не стоило бы. Слухи пошли кругами; 13 июля собралось уже несколько тысяч человек; появились репортеры. В полдень сверкнула молния, и ветви деревца пригнулись, будто под тяжестью. Дети снова общались с кем-то, кого не видел никто. После этого уже вполне массового происшествия власти забеспокоились. Неизвестно, о чем говорили с детьми власти; известно то, что 13 августа детей загодя забрали в район и, скажем так, изолировали. Однако толпа в Фатиме все равно собралась: тысяч десять, а то и двадцать.
Все то же самое — полдень, молния, облачко на дубке. Кстати, каждый из предыдущих сеансов продолжался примерно по 10 минут; вот и сейчас облако побыло минут десять да и рассеялось. Толпа постояла и пошла себе, уже вполне уверенная, что происходит чудо.
В сентябре толпы было уже превеликое множество; люди приезжали издалека, просили исцелить и так далее. Говорят, что видели какой-то огненный шар; затем над деревцем белое облако рассыпалось лепестками… но тоже, не буду настаивать, потому что впереди было главное событие — 13 октября. За несколько дней стали собираться люди. Приехали столичные журналисты, фотографы и так далее; все сходятся на том, что было уж никак не меньше пятидесяти тысяч человек, а кто считает и семьдесят. Три дня подряд перед этим шел дождь.
От дерева уже остались рожки да ножки; дети еле пробрались к нему через толпу. Отчеты свидетельствуют об одном и том же. Лусия воскликнула: «Вот она!» Люди увидели, как детей окутало белое облачко, потом поднялось в воздух и рассеялось; и так было трижды.
Дальше — странное. Дождь прекратился, и облака моментально рассеялись. Показался диск, который одни считают солнцем, а другие — НЛО; буду говорить «диск», так как солнце, в конце концов, тоже диск. Итак, диск был серебристого цвета, не слишком ярким и исторгал из себя какое-то пламя. Он задрожал, закружился на месте и стал переливаться цветами радуги, то есть красным, оранжевым и так далее; все вокруг на время сделалось монохромным под этим очень ярким сиянием, а у многих людей от него заболели глаза. Так продолжалось несколько минут, после чего диск будто спрыгнул с неба (об этом все пишут одинаково) и понесся к людям этакими зигзагами, излучая жар; паника овладела толпой. Однако диск, столь же внезапно остановившись, опять-таки зигзагами возвратился на небо, и все постепенно сделалось «как всегда». Трудно сказать, как конкретно это кончилось, поскольку одни пишут, что диск стал обычным солнцем, а другие — что опять пошел дождь. Свидетели наблюдали движение диска — или солнца — в радиусе пяти с лишним километров от Фатимы.
А еще — насквозь промокшие люди обнаружили, что после явления их одежда оказалась абсолютно сухой.
* * *
— Вот, собственно, голые факты; а вокруг них наворочено очень много всего, — заключила Ана и умолкла, ожидая ответной реакции.
— Ну что ж, — заметил на это Филипп, — бывает и хуже. У нас три варианта дальнейшей беседы: первая, если я скажу, что это мутное дело и лучше бы его не интерпретировать вообще; тогда ты обидишься (вернее, сделаешь вид, что не обиделась, но сама-то обидишься, я же знаю); вторая, если скажу, что это все-таки очень похоже на НЛО (правда, я сам ни разу не видел НЛО, но лексикон как бы стандартный) — поскольку мы оба ни рыла ни уха не соображаем в НЛО, разговор наш заглохнет, но ты хотя бы на меня не обидишься. Наконец, последнее, это если я расспрошу тебя про церковную версию; чувствую, именно это стало тебе близко — я угадал? И душенька твоя была бы вполне довольна… да и я просветился бы, так сказать.
— Это очень великодушно с твоей стороны, — обрадовалась Ана, — но тогда обещай не стебать задешево.
— Вот те крест! — воскликнул Филипп.
Рассказ Аны о Фатиме (продолжение)— Как тебе уже известно, — сказала Ана, — дети упомянули красивую девушку; по мнению Лусии, на вид ей было лет восемнадцать. Сведения, сообщенные детям этой девушкой, делятся как бы на несколько разных пластов.
Сведения первого рода касаются протокола и самих детей. Протокол, как ты знаешь, был выдержан — я имею в виду встречи по 13-м числам; кстати, сообщают, что после того как детей задержали в участке, девушка все же явилась к ним в другом месте и в неурочный день. Про детей девушка сказала, что им предстоит великая миссия, подробности которой будут изложены в ходе встреч; а еще кое-что о будущем детей; об этом чуть позже. Сведения второго рода девушка представила о себе. Она сообщила, что является Девой Марией, Богоматерью — с твоего позволения, я буду теперь называть Ее с большой буквы — и что Господь хочет установить в мире почитание Ее Пречистого Сердца. Еще она сделала некое общедоступное послание, о котором я расскажу тебе тоже чуть позже. Третьим пластом информации были три особые вести, которые Дева запретила до поры обнародовать; много позже был еще и четвертый, последний пласт. Так я бы подразделила все, что Она сказала.
