очень тихий и скромный.
- Мышонок? - брови у Теодора поползли вверх.
- О, это домашнее имя, - Ясмин улыбнулся и махнул рукой. - Только супругов и фаворитов называют по именам, а у остальных, как правило, есть домашние прозвища.
- Значит Луфти не фаворит? - Теодор приободрился. - Просто мы уже навели справки. Луфти был единственным омегой, которого Айюб оставил после того, как раздал гарем. И потом не предпринимал попыток пристроить его. Это невольно наводит на мысль о том, что Луфти дорожат и не хотят с ним расставаться.
- Нет, всё не совсем так. Когда раздавали гарем, Мышонок только-только забеременел, а после родов он был занят рисованием и не хотел менять привычную жизнь на нового альфу и новый гарем. Гаремом обычно занимаются супруги, альфы редко вмешиваются в их дела. Альфе надо, чтобы был наследник, и его не дергали каждый день. Чтобы его встречали с улыбками, и было где приятно провести время. Ну, не всё же время воевать?
- Да, я понимаю, - улыбнулся Теодор. - Хани и Айюб истинная пара, насколько я понял. А как Хани относится к тому, что перед носом мужа крутится наложник?
- В этом то и дело, - усмехнулся Ясмин, вспоминая, - Мышонок ведет себя тихо, целыми днями занимается дочкой и рисунками. И когда была последняя течка, он сам ушел в дальние комнаты, чтобы не встречаться с Айюбом. Он понимает, что пока он не лезет в постель к Айюбу, то Хани будет смотреть на него благосклонно, как на младшего брата. Мышонок ведь действительно молод. Он был последним наложником Айюба, ему всего-то около двадцати лет. Лапочка его первый ребенок.
- А Амин?
- Амин та еще язва, - хмыкнул старший омега. - Но пока он занят собой и своими романами, ему до других дела нет. Он вчера, насколько я понял, попытался укусить Мышонка, но Хани за него вступился. Всё, как обычно. Через неделю Хани должен будет ещё раз показаться Хартманну, а потом они улетят на Сабах.
- Значит Айюб будет не против отдать Луфти в новую семью? - Теодор подобрался.
- Если Мышонок будет против, и супруги решат его поддержать и оставить дома, то Айюб никому и ни за что не отдаст Мышонка! Омеги - драгоценность Сабаха. И более того, все эмиры Сабаха поддержат Айюба. Местный омега ценится выше пришлых, примерно как бриллиант против булыжника. Эмиры, скорее, возмутятся, что «своего» омегу отдали чужим альфам, чем взяли пришлого. Поэтому, главное - это согласие самого Мышонка.
- Как же быть? - растерялся Теодор. - Как завоевать расположение омеги, который боится альф, как таковых?
- Не знаю, - задумался Ясмин. - Я посоветуюсь с Хани и, надеюсь, мы сможем что-нибудь придумать. Главное, не напугать Мышонка и не давить на Айюба, а то сработает психология собаки на сене. Одно дело, когда сам отдаешь, другое, когда пытаются увести из-под носа.
- Да, альфы они такие… - протянул Теодор. - Я посоветуюсь с Мадленом. Возможно, он что-нибудь придумает.
Ясмин подумал, что ему тоже пригодился бы совет жада. Теодор, посмотрев на часы, вздохнул, ещё раз напомнил о встрече с попечителями различных организаций и, ухватив Лекси за руку, пошёл к выходу из парка. Тигрёнок с тяжелым вздохом уткнулся папе в колени.
- У Лекси есть такие замечательные пони, - мечтательно протянул Тигрёнок, - а вот велосипеда нет! Давай, купим еще один велосипед, Лекси приедет к нам в гости, и мы будем вместе кататься на велосипедах? Тоже интересно будет!
- Да, хорошая идея, - поддержал сына папочка. - Пойдем-ка домой. Мне надо поговорить с Хани о важном деле.
Стоило только Ясмину с Тигрёнком спустится вниз, как им практически под ноги бросился слуга Амина. Свекр желал немедленно пообщаться с любимым зятем! Ясмин хотел вначале проигнорировать завуалированный приказ, но потом передумал. Всё равно Хани живет в гостевом домике с Амином и, придя к одному, увидишь другого. Поэтому он пошел в гостевой домик, который занимал Айюб с омегами и детьми, оставив Тигрёнка на попечении Рона и Олли, которые резво гоняли на роликах по тропинкам. Тигрёнок сразу бросился к своему железному коню, крича, что он их обязательно обгонит!
Всем было интересно, о чём хотел поговорить Ошая с Ясмином и хотя все помалкивали, но это было ясно и без слов. Ясмин рассказал о назначенных встречах и о том, что надо обсудить, какая конкретно помощь нужна в вопросах образования на Сабахе. Хани, скосив глаза на молчаливого Мышонка, поднял вопросительно брови, на что Ясмин так же молча кивнул несколько раз головой. Хани и Ясмин давно знали друг друга и, играя в покер в паре, вполне научились объясняться без слов. Поговорить хотелось, но без Амина и без Мышонка. Чтобы не вызвать зависть у одного и панику у другого.
- А еще Ошая рассказал, что у них с мужем есть маленький домик, куда они уезжают когда хотят побыть только своей семьей! - Ясмин улыбнулся Хани. - А ведь у меня так и осталась в собственности квартира в нашем старом доме. Когда уезжал, я тебе, Хани, разрешил пожить в моей квартире! Когда ты приехал на Сабах, то сказал, что в моей квартире поживет младший брат с семьей. Кто теперь там живет, если твои братья живут в доме по соседству?
- Не знаю, - честно сознался Хани. - Я знаю, что Марк продал свою квартирку, чтобы получить хоть немного наличных в дорогу. Алан подарил свою квартиру соседям Лисовским, как он сказал: «на фарт». Ну, помнишь, там ещё большая семья жила в комнатушке? Старший как раз родил очередного ребенка, и они опять поругались из-за тесноты. Алан зашел и положил им на стол ключи и документы на квартиру. Лу свою квартиру оставил за собой на случай, если на Сабахе не получится, чтобы было куда вернуться. А в квартирку квартиранта пустил, молодого учителя. Он, кстати, выписал Алану доверенность, чтобы тот переоформил ту квартирку на того, кто там живет. А вот что с твоей квартирой случилось не знаю, вроде живет кто-то, - Хани пожал плечами. - Ты же знаешь, свято место пусто не бывает! Ты помнишь, каким счастливым был, когда туда заселялся?
- Помню, - Ясмин улыбнулся, вспоминая. - Всех вещей было две сумки и три коробки! Матрас мне кто-то подарил на новоселье, а потом ты мне кроватку Олли
