дал для Рона. У меня те коробки долго вместо стола стояли. Помню, перед родами, когда живот стал громадным, подниматься с пола было тяжело, так я вначале на четвереньки становился, а потом по стеночке поднимался. Кто бы мне тогда сказал, что я со вторым мужем тоже буду на полу сидеть на подушках и матрасиках, я бы в глаз дал, и не раздумывал!
- Любимый, почему ты молчал, что тебе неудобно без мебели? - Салах переминался с ноги на ногу у двери. - Ты бы сказал, что тебе неудобно, и мы бы любую мебель поставили в твои комнаты?
- Ну, знаешь, - Ясмин подошел к Салаху. - Я уже привык. Вначале было тяжело, а теперь я привык настолько, что даже когда сижу в кресле, подтягиваю ноги под себя по привычке. Да и матрасик матрасику рознь!
Ясмин продолжал думать, как бы поговорить с Хани без Амина. Сказать, что они с Хани пойдут по магазинам, так Амин обязательно потащится следом, его очень привлекали торговые центры. Все продавцы вокруг него разве лишь не танцевали от радости. Амин каждый раз велся на их лесть, как дитя наивное, и покупал всё, что они ему нахваливали. Сказать, что они идут гулять с детьми, так за ними сразу увяжется Мышонок. Ясмин с тоской посмотрел на Хани, тот ему улыбнулся в ответ.
- Ты хочешь съездить, посмотреть, кто живет в твоей квартирке?
- И я бы посмотрел, как вы там жили, - Амин поднялся с кресла и поправил платье. Ясмин с Хани переглянулись.
- Амин, ты только не обижайся, - Ясмин прищурился на свекра. - Но там маленькая квартирка, а я бы хотел там задержаться, с прежними соседями поздороваться. А еще я хотел, как в старые добрые времена пульку расписать на кухне. Хотя бы на четверых. Я, Хани, Алан, ну, а четвертого найдем на месте, - махнул рукой омега. - Хани, ты как? - друг радостно закивал головой. - И Алан будет рад, я уверен.
- А еще можно взять Рона и Олли, - подал идею Хани. - У Олли в доме друзей-то не было, мы всё по больницам мотались, а вот у Рона, я помню, были.
- Да, надо принести сладостей всем нашим. Помнишь, как мы детей перекидывали кому можно, пока папочки бегают по делам?
- Хани нельзя играть в карты! - безапелляционно заявил Амин. - Коран запрещает азартные игры!
- Спокойно, Амин! - Ясмин усмехнулся. - Мы будем играть не на деньги. Мы всегда играли на конфеты! И потом, это просто повод, чтобы посидеть с друзьями, проявить логику и смекалку. Алан, как всегда, попытается считать карты и жульничать. Мы естественно, поймаем его за этим и назначим штраф в виде банки кофе для всей компании. И вообще, покер - это то же го, только не с камнями, а с картинками! Так что, не переживай! Он не выиграет, Алан об этом позаботится, но и проиграть больше горсти конфет у него не получится! Поэтому всё в порядке!
Хани кивнул головой. Все сразу забегали, но Ясмин быстро остудил горячие головы, заявив, что маленькие дети остаются с воспитателями дома, слуги тоже. Они едут инкогнито. Да и потом, квартирка на самом деле была крохотной с такой же крохотной кухонькой. Когда за стол садилось шесть человек, то все дружно сидели, прижавшись плечом к плечу. А когда Ясмину во время игры надо было открыть дверцу духовки, то все оставляли карты на столе и выходили прочь.
Рон с Олли тоже загорелись идеей съездить посмотреть на старую квартиру. Алан как раз вернулся откуда-то с толстой папкой под мышкой. Едва услышав про «воскресную» пульку, тоже приободрился и сказал, что раздобудет все необходимое. Ясмин с Хани надели самые неприметные серые костюмчики и замотали волосы неброскими шарфами. Подхватив мужей под белы рученьки, они потянули их к ближайшему авто. Рон и Олли также решили поиграть в шпионов и, скинув модную одежку, нацепили на себя самые, по их мнению, неприметные вещи.
Все прекрасно уместились в одной машине. Алан сказал, что купит все необходимое и догонит их уже дома. Но омеги, подумав немного, решили все же завернуть в магазин за угощением для прежних соседей. Ну, может они и увлеклись немного, потому что когда подъехали к дому, то у Айюба и Салаха не хватило рук поднять все сумки самостоятельно. Часть пакетов досталась Рону, часть Олли, и даже (О Аллах!) омегам пришлось взять в нежные ручки наиболее легкие сумки.
Ясмин и Хани потрясенно смотрели на любимый дом. Какой он, оказывается, серый и обшарпанный! И лифт просто крошечный! Рон, Олли и альфы с сумками промаршировали вверх по лестнице. Когда дребезжащие и дергающиеся дверки лифта открылись, Ясмин с Хани чуть не разрыдались от нахлынувших воспоминаний. Столько всего случилось здесь! В этот коридор на дрожащих ногах Дейчи выполз, когда у него отошли воды, и Сашши помогал собрать вещи и спуститься вниз к приезду медиков из муниципальной больницы. В этом же коридоре Рон сделал свои первые шаги. А Хани в свою очередь вспоминал, сколько раз он проносил по этому коридору полупрозрачного Оленёнка то в больницу, то из больницы.
Рон с гордостью показал Салаху нецензурное слово, которое он нацарапал на стене коридора, когда ему было четыре года! И продемонстрировал в лицах, какая истерика была у папы, что первое слово, которое ребенок филолога написал самостоятельно, было нецензурным, так еще и нацарапано было вилкой на стене в общем коридоре!
Салах вздохнул и сообщил, что пороть Рона надо было значительно раньше того возраста, в котором он попал к нему в руки, а теперь уже, пожалуй, поздно. И вот они всей гурьбой остановились перед закрытой дверью квартиры Ясмина. Из соседних дверей выглядывали любопытные соседи, Рон сразу бросил у порога свои сумки и побежал здороваться со всеми.
- Э- э, - Ясмин виновато посмотрел на всех. - А ключи-то от квартиры остались в моей сумке на Сабахе!
- Молодец, - разозлился Хани, - а раньше подумать об этом не мог? И что теперь делать?
- Постучите. Там кто-то есть за дверью, - подсказал Салах.
Поставив сумки на пол, Салах потянулся постучать в дверь, но не успел. Дверь резко распахнулась, на пороге стоял маленький, тощенький и ужасно рыжий омега. Он решительно сжимал в руках сковородку. Ясмин улыбнулся родной сковородке, как любимому родственнику. Это ж надо, жива ещё
