глядя, как Маккензи догрызает волокна с кости. — И чего не на барке?
Кенен досадливо поморщился.
— Барк в Ураниуме. Хорошо, что есть вечерние поезда! Всё-таки я — координатор гетто. Никто ж не спросит, хочу я во всём этом участвовать — или сам бы ядерку сбросил. Моё дело — держать репутацию. Приходить вот туда, где «макаки» празднуют, как нас наполовину перебили — и держать репутацию…
Он ухмыльнулся во все зубы, да так, что Гедимину стало не по себе.
— День этой их… победы? — Иджес первым соотнёсся с календарём и брезгливо поморщился. — И тебе туда ехать? И работой никак не отмажешься?
Кенен тяжело вздохнул.
— Завидую я иногда вам, механикам. Крути себе гайки, никто большего не спросит… Ехать. Будут какие-то пляски вокруг «Фликса» свежедостроенного. Теперь, говорят, каждый год там будет сборище. Оставят ветеранам их мемориал — пусть там пьют и палят в небо, без тесков. Только — с них станется и до «Фликса» доехать…
Маккензи неверной рукой ощупал скафандр, будто проверяя его прочность, нашёл нарукавник и с сердитым шипением его сдёрнул.
— Я что, так и хожу в этом наряде? — он сорвал второй нарукавник и оглядел броню. — Джед, на голове у меня ничего лишнего нет?
Иджес снял с его макушки скомканную маску черепа, расправил и хмыкнул.
— Это они кого изображали? Обезьяну?
— Вампира, — буркнул Маккензи, скатывая «компромат» в тугой комок и засовывая в карман. — Где у вас тут был утилизатор…
Он неуверенными шагами побрёл избавляться от мусора после еды и от странной одежды. Иджес и Гедимин переглянулись.
— Ну, хоть нас туда не тащат, — пробормотал механик. — Ни в какие «мартышечьи» традиции. Завтра надо осторожнее — поле поставить в два слоя. Девять мирных дронов местные отловят, десятый, с торпедами, — пропустят…
24 ноября 09 года. Земля, Северный Атлантис, купол Шайенн, город Шайенн
Подземная камера под Двувокзальной площадью напоминала тонкостенные соты; с каждым днём стенок становилось меньше. Громоздкие проходчики, способные снести все перегородки разом, прокладывали ходы для сброса напряжения и пути к будущему водохранилищу. Под землю спустились сарматы с пневмомолотами; сунулся было и Гедимин с плазморезом, но, не рассчитав, рассёк лишнюю стену. Едва не рухнувший кусок свода подпёрли защитным полем, но сармата выгнали следить за монтажом обшивки — с сигма-сканером и с поверхности. Иджес работал рядом — менял ножи очередного бульдозера, придирчиво проверял аккумуляторы и траки. До восхода оставалось полчаса, но на новом вокзале уже что-то двигалось, мигало, гудело, — шла посадка на утренний поезд.
— Что-то тихо, ты не заметил? — Иджес, вытерев руки, подошёл к Гедимину. — Хоть бы где окно вспыхнуло…
Гедимин огляделся по сторонам. Окна зданий — не считая нового вокзала и «лагеря» сарматов — были темны.
— Это ж «мартышки», они раньше восьми… — начал было он, но тут высоко над городом бабахнуло, рассыпая трёхцветные искры. Что это салют, и что он продолжается, Гедимин понял, уже распластавшись на земле и прикрыв собой Иджеса, а себя — защитным полем.
— Слезь! — прохрипел помятый механик, пытаясь выползти. Вслед за крупными петардами кто-то запустил десятка три мелких, и всё небо затрещало, осыпаясь искрами. Неподалёку — видимо, в пролетающем глайдере — заорал атлантисский гимн. Те, у кого записи под рукой не было, просто загудели. Гедимин потёр наушник.
— Праздник, что ли?
Он поднялся с мостовой, посмотрел на сканер, — внизу монтировали обшивку и одну за другой убирали каменные перегородки. По краям уже появились новые, из прочного рилкара, — они и должны были сомкнуться по центру, заменив полы на всех подземных ярусах.
— Ага! — услышал он за спиной голос Маккензи. — Шайенн уже празднует. Быстро тут светает… ну, к счастью, и быстро темнеет. Так что с шести шоу будет продолжено. Меня раньше двенадцати не ждут, так что… Ну, что там, внизу, Джед?
— Роют и монтируют, — отозвался Гедимин. — Что вы тут празднуете?
— День благодарения, — широко ухмыльнулся Маккензи. В междомовом проезде кто-то бибикнул, следом лязгнули «сапоги» экзоскелета.
— Мистер Маккензи здесь? Мистер Вистар? — громко спросил незнакомый охранник. — Подарки от городского совета строителям Нового Шайенна!
«Так вот как они это сооружение называют,» — подумалось Гедимину, пока Маккензи с Иджесом возвращались к нему с длинным, но лёгким на вид ящиком. Его унесли в здание; сармат сунулся следом и увидел, как Кенен с довольной ухмылкой вынимает гирлянды из жёлтых листьев и мелких фруктов и овощей.
— Парни! Кто ничем не занят — давайте развешивать и клеить, — он следом вытряхнул пачку наклеек, в основном с тыквами и ярко окрашенной осенней листвой. — Украшения надо пристроить — им тут висеть ещё четыре дня. Может, Линдси зайдёт поздравить… Джед! Ну-ка, пристрой это повыше!
Гедимину всунули в руки два муляжа тыкв со встроенной подсветкой. С них свисали гирлянды искусственных тыковок поменьше. Сармат мигнул, машинально огляделся в поисках удобного крюка или балки — и остановился.
— Маккензи! Какой ещё День благодарения, когда он был в октябре⁈
— Это на севере, Джед, — сармат под угрюмым взглядом Эркенгера и двух филков-санитаров распечатывал ящички с едой. — На юге раньше ноября не празднуют… Эрк, ну чего ты? Один такой батончик даже Джед переварит! А это вообще спиртное. Водка, пиво, виски. Что вредного в спирте с красителями⁈
Те из сарматов, кто подошёл поближе, содрогнулись и подались назад. Другие оглянулись на них с недоумением и потянулись за батончиками и запечатанными стаканами.
— А тут ещё записка от советника Линдси, — Маккензи заглянул на дно ящика. — «Мистер Маккензи, мои сердечные поздравления от имени всего городского совета… в ближайшие четыре дня не перегружайте своих сарматов работой — им тоже нужен отдых!»
Кеола Вистар тяжело вздохнул.
— И так пол-лагеря ни кварка не делает. А некоторые — лучше бы и не делали!
Гедимин, развешивающий тыквы, не сразу заметил его угрюмый взгляд, направленный в упор.
— Свод до сих пор держится на соплях…
— Кео! — Маккензи хлопнул себя по бедру. — Только не начинай снова. Внизу роют, Джед сканирует, — все целы, работа движется. Свод твой через неделю заменят, а пока — там две дороги в обход, вам что, мало⁈
«Лучше бы не делали…» — Гедимин повесил ещё одну гирлянду. «Четыре дня не грузить работой… Они так долго празднуют⁈
