Медленно, неуверенно Тефрет немного расслабилась.
— Я поняла, Неферата, — произнесла она голосом жалким и слабым.
Царица улыбнулась, чувствуя на своих губах слезы.
— Вот и хорошо, дорогая моя. — Она наклонилась и прикоснулась губами ко лбу Тефрет. — Ты так много для меня сделала за все эти годы. Ты заслужила отдых. Часть тебя навсегда останется со мной, — добавила она и шагнула назад, выходя из круга.
Архан уже ждал ее. У него на лице было странное, обеспокоенное выражение.
— Ты не понимаешь, — произнес он так тихо, что его услышала только царица. — Если ты в самом деле ее любишь, то не должна этого делать.
Царица внимательно посмотрела на Тефрет и покачала головой.
— Нет, — сказала она. — Слишком поздно. Она послужит мне последний раз.
Неферата повернулась к бессмертному и обрушила на него всю тяжесть своего взгляда.
— Делай то, что должен, — велела она. — Царь будет здесь через час с небольшим.
Архан застыл.
— Очень хорошо, — глухо произнес он. — Приготовься, о великая.
Неферата кивнула, вытирая льющиеся из глаз слезы.
— Я готова.
Бессмертный поклонился ей и подошел к столу. Она с удивлением смотрела, как он берет небольшой ножик и пробует его остроту на подушечке большого пальца.
Она не была готова к тому, что произошло дальше. Совсем не была готова.
Звуки шагов эхом отдавались в темноте. Неферата сосредоточилась на этом звуке. Все чувства у нее резко обострились, она различала шаги не меньше девяти пар ног. Одна пара передвигалась с кошачьей грацией — это наверняка Абхораш, военачальник царя. Еще двое шагали неуклюже, волоча ноги. Пьяницы могли оказаться буквально кем угодно.
Шаги приближались, кто-то удивленно зашипел, и все разом остановились прямо перед дверью святилища. Неферата услышала настойчивый шепот Ламашиззара. Надо полагать, он заметил, как из-под двери пробивается свет жаровни.
Раздался скрип металла — едва слышный, но отчетливый, как музыкальная мелодия. Дверь медленно отворилась. Ступая по-кошачьи, вошел Абхораш, держа меч наготове, а следом за ним царь и остальные заговорщики.
Неферата ждала их на краю ритуального круга, высоко подняв голову. Архан стоял рядом, сцепив руки за спиной. Кровавые останки Тефрет все еще лежали в центре круга. Царица распростерла руки ладонями кверху как приветствующая своих адептов богиня. Ворот льняного платья покрывали алые пятна, а подбородок был еще красным от свежей крови.
Абхораш, мрачный, безжалостный воин, потрясенно вскрикнул и отпрянул, увидев царицу. Даже Ламашиззар, знавший Неферату всю жизнь, увидел ее лицо без маски, залитое кровью, и на мгновение остолбенел. Остальные заговорщики смотрели на нее, как на мстительную богиню, явившуюся, чтобы всех их покарать. Убайд, застонав, упал на колени, лицо его исказилось от страха.
Только царь сумел обрести дар речи. Ламашиззар неуверенно шагнул к Неферате.
— Как ты осмелилась! — сказал он. Слова застревали в горле, вырываясь наружу задушенным шепотом. — Это возмутительно. Оскорбление короны!
Неферата, не дрогнув, ответила на его взгляд. Она видела вовсе не своего мужа и брата. Перед ее мысленным взором все еще стояли ужасы прошедшего часа. Она все еще слышала пронзительные крики Тефрет. Служанка продержалась очень долго, если вспомнить все те кошмарные вещи, которые проделывал с ней Архан, и царица видела каждую страшную секунду агонии.
— Это, — произнесла Неферата свинцовым голосом, — только ради будущего Ламии. Ты забыл о своем долге перед народом, брат, поэтому я беру дело в свои руки. Начиная с этой минуты.
Лицо Ламашиззара побелело от ярости.
— Ты, тупая, надменная сука! — прорычал он, ринулся к сестре, схватил ее за руки и грубо встряхнул. — Вернув тебя в Женский дворец, я буду пороть тебя до конца твоей жизни! Ты слышишь…
Маленькая изящная рука Нефераты метнулась слишком быстро, чтобы это смог заметить простой смертный. Она положила ладонь на грудь царя и толкнула, и Ламашиззар отлетел назад, словно был соломенной куклой. Абхораш проворно отскочил в сторону, и царь врезался в абсолютно пьяных Адио и Кхенти. Он сбил их с ног, и все трое кубарем полетели на пол.
— Я царица, — холодно произнесла она. — И начиная с этой ночи во дворце для меня не будет запрещенных мест. Ты останешься царем Ламии, брат, но знай, что я — царица Ламии, и когда я заговорю, ты будешь очень внимательно меня слушать. Впредь мы будем править Ламией вместе. Ты меня понял?
Ламашиззар наконец-то поднялся. Его лицо превратилось в маску ненависти, но Неферата заметила страх в его глазах. И все же он сумел вызывающе фыркнуть.
— Хватай ее! — приказал он Абхорашу. — Она сошла с ума! Убей ее!
— Он этого не сделает, — спокойно отозвалась царица, посмотрела на царского военачальника и улыбнулась. — Теперь эти люди мои, брат. Каждый из них. Они будут с радостью служить мне, потому что я дам им то, чего ты дать не можешь.
В’соран шевельнулся, глаза его загорелись.
— Эликсир! — прошипел он.
Неферата кивнула.
— Я предлагаю вам силу, которой вы так долго жаждали. А в ответ вы будете служить мне, как служили бы своему царю.
— Мне не нужна сила, — произнес Абхораш низким голосом.
Царица шагнула к нему, не приближаясь, впрочем, на расстояние вытянутого меча.
— Нет, ты жаждешь кое-чего более неуловимого. Ты жаждешь совершенства, — сказала она. — Тебе недостаточно быть военачальником царя. В Неехаре есть еще шестеро, которые по праву могут претендовать на то же самое. Нет, ты хочешь быть величайшим из воинов, воплощением всех воинов. Вот почему ты принял предложение царя, правда? Чтобы иметь в запасе вечность для совершенствования своего мастерства сверх возможностей любого смертного.
Могучий воин побледнел, услышав беспощадные слова царицы. Остальные смотрели на нее как на оракула, не забывая о том, что именно от Архана она узнала все их надежды и чаяния за последние сто лет.
Неферата обвела взглядом собравшихся аристократов.
— Ламашиззар привел вас в последний раз, — сказала она. — Склонитесь передо мной, и я дам вам все, чего вы желаете. Выбор за вами.
В’соран не колебался ни секунды. Он опустился на колени и распростерся перед царицей. Анхат и Ушоран последовали его примеру, а за ними и трое молодых развратников, Адио, Кхенти и Зухрас.
Убайд, уже стоявший на коленях, просто почтительно кивнул царице, как делал это много раз раньше.
Оставался один Абхораш. Царица повернулась и посмотрела на него, вскинув бровь. Он выдерживал ее взгляд долгую безмолвную минуту, затем убрал меч в ножны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
