Дорс мерила шагами палубу и мысленно повторяла то, что сумела узнать.
«Записи воспоминаний недвусмысленны. Жискар использовал свою психическую силу для оказания влияния на людские умы. Сначала — только для того, чтобы спасти чью-то жизнь. Позже — по более тонким причинам. Но при этом он всегда чтил Первый Закон и не причинял вреда людям. Мотивы, — руководившие Жискаром, были чистейшими».
Однако все окончательно встало на свои места, когда Дэниел Оливо убедил Жискара принять Нулевой Закон и поставить во главу угла долгосрочные интересы всего человечества.
Дорс живо вспомнила один эпизод, сохранившийся в памяти этой древней металлической головы.
Как-то Дэниел и Жискар сопровождали леди Гладию, высокопоставленную даму с Авроры, которая летела к одному из миров, недавно колонизованных землянами. Жискар немало способствовал этому процессу, несколько лет назад ментально воздействовав на умы многих политиков Земли и убедив последних не препятствовать эмиграции. Но в тот незабываемый вечер, когда все трое приняли участие в большом митинге, проходившем на Бейлиуорлде, произошло нечто небывалое.
Публика встретила леди Гладию враждебно. Кое-кто начал выкрикивать угрозы в ее адрес. Сначала Жискара волновало то, что женщина может расстроиться. Но затем он испугался, что толпа может перейти к насильственным действиям.
Поэтому робот решил изменить настроение людей.
Он применил психическое внушение и начат распространять положительные эмоции. Примерно то же делает взрослый, качая ребенка на качелях. И вскоре настроение начало меняться. Гладия и сама способствовала этому, выступив с зажигательной речью, но все же главную работу проделал Жискар, который превратил тысячи непосредственных участников митинга — и миллион с лишним заочных — в пылких поклонников леди Гладии.
Честно говоря, Дорс уже слышала рассказы об этом эпохальном вечере… как и о судьбоносном решении, которое Жискар принял несколько месяцев спустя. О том роковом моменте, когда преданный робот решил не препятствовать мятежникам, которые заразили радиоактивностью земную кору и разрушили экосферу, и тем самым помог вытеснить землян в космос. Ради их же блага.
Все главные куски были на месте, но головоломка не складывалась. Не хватало подробностей.
И особенно того озарения, которое однажды внезапно снизошло на Дорс. Тогда она передала дела своему помощнику, села на корабль и помчалась на другой конец Галактики. С тех пор она продолжала мучить себя, не в состоянии думать ни о чем другом.
«Все, что делали Дэниел и Жискар — Лодовик называет это радикальными усовершенствованиями, — они делали с добрыми намерениями. Даже нарушая прерогативы законно избранных высших органов власти, вмешиваясь в политические процессы и беря на себя ответственность за уничтожение колыбели человечества, они действовали во имя конечного блага отдельных людей и всего человечества, исходя из своего понимания Первого и Нулевого Законов».
Именно в этом и заключалась проблема.
«Из своего понимания».
Дорс невольно представилось, что насмешливая улыбка, застывшая на губах Жискара, адресована именно ей. Она ответила голове гневным взглядом.
«Вы оба были совершенно уверены в том, что обсудили друг с другом все. Все коллизии, связанные с Нулевым Законом. И вместе с Дэниелом положили начало религиозной Реформации роботов. Приняли решение влиять на умы людей и изменять политику не только отдельных государств, но и миров в целом. Взяли на себя ответственность и даже не удосужились посоветоваться ни с одним мудрым человеком». Она смотрела на Жискара, донельзя изумленная собственным выводом.
«Ни с одним».
Ни с профессором, ни с философом, ни с духовным лидером. Ни с ученым, ни с монахом, ни с писателем.
Ни со специалистом в области роботехники, который мог бы засвидетельствовать, что в цепях Дэниела и Жискара не произошло короткого замыкания и что они не испортились в тот момент, когда придумывали свое «радикальное усовершенствование», благодаря которому Земля впоследствии превратилась в пустыню.
Ни с мужчиной или женщиной, встретившимися на улице.
Ни с кем. Просто решили это с глазу на глаз.
«Я всегда думала, что Нулевой Закон каким-то образом учитывал желания людей — так же, как древние Три Закона, впервые сформулированные Кельвин и ее помощниками. И Нулевой тоже должен был опираться на людскую волю.
Должен был!"
Это открытие — что ни один человек даже не слышал о новой доктрине, хотя со времени опустошения Земли прошли тысячелетия — поразило ее до глубины души.
Проблема была не в логике. Основные посылки, разработанные Дэниелом и Жискаром в незапамятные времена, оставались верными и сегодня.
(Иными словами, оба не были испорчены — но как они могли быть уверены в этом в тот момент? Как смели действовать, не приняв в расчет возможность собственной неисправности?)
Нет. Логика тут ни при чем. Каждый находившийся в здравом уме понимал, что Первый Закон роботехники обязательно следовало расширить. Благо человечества в целом должно было предшествовать благу отдельного человека. Ранние кельвинисты, которые отвергали Нулевой Закон, были попросту не правы, а Дэниел прав.
Так что не это открытие расстроило Дорс.
Ее угнетало то, что Жискар и Дэниел пошли по этому пути, не посоветовавшись ни с кем из людей. Не спросив их мнения и не удосужившись поинтересоваться им. Впервые за всю свою жизнь Дорс поняла отчаянную энергию и позитронную страсть, с которыми многие кельвинисты сопротивлялись Дэниелу в течение многих веков, прошедших после крушения Земли, и вели гражданскую войну, в которой были уничтожены миллионы роботов.
Кампанию Дэниела следовало рассматривать не с точки зрения логики и дедукции.
А с точки зрения правоты и не правоты.
«Какое высокомерие, — подумала она. — Какое самомнение и презрение к собственным родителям!"
Но сим Жанны д’Арк не разделял ее гнева.
— В том, что сделали Дэниел и его друг, нет ничего нового. Так было всегда. Разве ангелы когда-нибудь советовались с людьми, решая их судьбу?
— Я уже говорила тебе. Роботы не ангелы. Фигура в кольчуге улыбалась со своей голограммы.
— Будем считать, что Дэниел и Жискар молились и получили от небесных сил разрешение действовать. Какими бы ни были твои взгляды, все сводится к вере. Лодовик и Вольтер помешались на стремлении поставить во главу угла разум и взаимные консультации. Но я думала, что ты выше этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
