А вдруг где-то обитали существа, которым повезло меньше? Местные представители разумной жизни, деревни, фермы и города которых превратились в питательную почву для пришельцев с другого конца Галактики? Существа, которые не успели посмотреть в глаза сменившим их первопоселенцам — фермерам, которые тревожили их прах каждый раз, когда лемех плуга вонзался в богатый чернозем?
Вспомнил Гэри и тренторианских мемов. Специалисты в области вычислительной техники изгнали хищников, обитавших в программном обеспечении. Двое и их копии были беглыми симами, то есть моделями людей, спятившими от многовекового пребывания в информационной сети Трентора. Но мемы твердили, что они не имеют с симами ничего общего и представляют собой остатки древних обитателей Галактики, существовавших за миллионы лет до появления человечества.
«Ясно одно. Мемы ненавидели роботов. Еще сильнее, чем людей. Они терпеть не могли товарищей Дэниела, виня их в некой древней катастрофе. Может быть, они имели в виду именно это? Великую Культивацию?"
Однажды Дэниел упомянул о «несмываемом позоре», скрывавшемся в прошлом роботов. Он заявлял, что его вид не имел к этому отношения. Что-то ужасное совершили другие роботы, служившие космонитам. Ужасное настолько, что его друг робот отказался об этом говорить.
«Ничего удивительного», — подумал Гэри. В глубине души он и сам считал всю концепцию культивации планет чудовищной, но…
Но при одной мысли о возможности существования многочисленных чуждых форм жизни Селдона начинало тошнить. Его уравнения с величайшим трудом описывали сложную жизнь людей. А учет дополнительных факторов превратил бы психоисторию в дремучий лес.
Гэри отвлекся и понял это только тогда, когда понял, что Антик только что обратился к нему.
— Что вы сказали, Хорис? Повторите, пожалуйста. Бюрократ испустил досадливый вздох.
— Я сказал, что корреляция между вашей и моей моделью стала еще сильнее. Кажется, мы нашли один из ваших недостающих факторов, профессор.
— Недостающих факторов? Каких именно?
— Относящихся к хаотическим мирам, Селдон, — вставил Морс Планш. — Наш маленький «Серый» заявляет, что между хаотическими мирами и частями Галактики, где культивация не удалась, существует двадцатипроцентная корреляция. Там, где машины оказались бессильны, планеты остались неизменными. Именно они образуют звездные отрезки, дуги и спирали, которые вы исследовали.
Гэри заморгал и выпрямился.
— Не может быть! Неужели двадцать процентов?
Все другие заботы тут же оставили его. Это имело прямое отношение к психоистории. К его уравнениям!
— Хорис, почему вы не сказали об этом раньше? Мы просто обязаны определить, какое влияние оказывают некультивированные миры на вероятность фун…
Гэри прервал хриплый вой, заставивший вскочить всех четверых. То был не крик боли, но мучительный вопль жестокого разочарования и обманутых надежд.
Когда Гэри вслед за Хорисом Антиком доплелся до дверей, Морс Планш и Бирон Мейсерд уже вбежали в помещение. Их удивленные возгласы эхом отдались от стен. А затем наступила тишина.
Хорис добрался до открытых дверей на несколько секунд раньше Селдона. Бюрократ заглянул в кают-компанию, открыл рот и остолбенел, не веря собственным глазам…
Глава 8
Прыжки через гиперкосмос следовали один за другим, и каждый прыжок переносил ее через очередной сегмент галактической спирали. Сейчас она находилась на полпути от периферии к Трентору. Чем ближе становилась планета-столица, тем сильнее Дорс чувствовала напряжение позитронных потенциалов внутри ее и без того напряженного мозга.
«Теперь я знаю, чего ты добивался от меня, Лодовик Трема. Я понимаю то, чего не понимала раньше. Но будь я человеком, я бы возненавидела тебя за это».
Ей пришлось включить прерыватели цепей, чтобы подавить вспышку псевдогнева.
Гнева на себя — за то, что она так долго не видела дальше собственного носа.
Гнева на Дэниела — за то, что он не сказал ей этого много лет назад.
Но особенно — гнева на Лодовика, который отнял у нее остатки спокойствия. Спокойствия существа, выполняющего свой долг.
«Я была спроектирована и изготовлена для того, чтобы служить Гэри Селдону. Сначала в обличье его любимой пожилой учительницы геликонской начальной школы, затем под видом подружки-старшекурсницы и, наконец, в качестве жены, которая любила, помогала и защищала его десятки лет, проведенных на Тренторе. После своей „смерти“ и отправки на ремонт я могла присоединиться к Гэри в любом качестве, но мне не позволили. Дэниел высоко оценил проделанную мной работу и тут же отправил в другое место. А я не смогла остаться рядом с Гэри и пробыть с ним до конца. И с тех самых пор чувствую себя…"
Она сделала паузу и додумала мысль до конца:
«Чувствую себя, как ампутированная конечность. Отрубленной».
Ее болезнь была логичной и неизбежной.
«Считается, что робот не может разделять глубокие человеческие чувства, но Дэниел создал меня именно для этого. Иначе я не смогла бы справиться со своей задачей».
Конечно, Дорс понимала причины, руководившие Дэниелом Оливо, и то, почему он так торопится. Дело жизни Гэри Селдона было завершено, появились другие неотложные задачи, а позитронных роботов класса Альфа, способных с ними справиться, было совсем немного. То внимание, которое Дэниел уделял размножению счастливых и здоровых людей-менталиков, говорило о колоссальном значении, которое он придает некоему плану, направленному на конечное благо человечества. И до сих пор она послушно выполняла приказ, заботясь о Клие и Бранне…
Она успешно справлялась с поручением, но ужасно скучала. Именно этим воспользовался Лодовик Трема… На столе с проводами стояла металлическая голова Р. Жискара Ревентлова и мертво улыбалась каждый раз, когда на нее смотрели.
Дорс мерила шагами палубу и мысленно повторяла то, что сумела узнать.
«Записи воспоминаний недвусмысленны. Жискар использовал свою психическую силу для оказания влияния на людские умы. Сначала — только для того, чтобы спасти чью-то жизнь. Позже — по более тонким причинам. Но при этом он всегда чтил Первый Закон и не причинял вреда людям. Мотивы, — руководившие Жискаром, были чистейшими».
Однако все окончательно встало на свои места, когда Дэниел Оливо убедил Жискара принять Нулевой Закон и поставить во главу угла долгосрочные интересы всего человечества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
