акции ликвидации рода Галатис, Герпий принялся за потрошение библиотеки и закромов поверженного рода, а заодно выяснением личности узницы и причины её удержания взаперти. Она не производила впечатления сильной и ценной волшебницы, но когда он узнал о наличии у той такого интересного магического дара, его мнения о полученном трофее резко переменилось, что предзнаменовало для Петронеллы очень тяжёлую судьбу на последующие двести лет её существования.
Оказавшись пленницей теперь уже безумного учёного, целых два века она подвергалась самым ужасающим, болезненным и чудовищным экспериментам. Герпий вознамерился отнять столь полезный и ценный дар у Петронеллы, в попытке пересадить тот себе, что в последствии привело того к исследованию вампиризма, в котором он видел одну из возможностей и свой шанс присвоить дар могущественного предсказателя. Вот только в своих экспериментах он так и не пришёл к решению этой задачи. Он был к ней очень близок, но из-за того, что уже успел знатно пошуметь в Европе, Герпий оказался целью номер один к уничтожению и главным врагом Ватикана, отчего не успел завершить этот свой проект.
В те годы, в начале девятого века, католическая церковь, как организация и культ, уже обрела невиданную доселе силу и могущество, распространив своё влияние по всей Европе и собрав под своими знамёнами огромное количество одарённых фанатиков. И пусть их качество в своём большинстве в каждом отдельном случае было невелико, но толпою гасят даже льва. Так что как только Герпий стал существенной проблемой для власть имущих, Ватикан сообща с волшебными родами, которые признали над собой главенство церкви, устроили загонную охоту на Тёмного Лорда, которая длилась целых двадцать лет, покуда в конечном итоге не уничтожили возмутителя спокойствия «благословенной» Европы.
Смогли прищучить гада в его же собственном домене Офион, в котором тот дал знатный бой своим противникам, только для судьбы Петронеллы смерть её истязателя уже не имела большого значения. В последнем эксперименте перед своей кончиной Герпий заразил подопытную предсказательницу вирусом вампиризма, обратив ту в кровососа. Содержал он ненастную в своём тайном убежище находящееся в бывшем домене рода Галатис, где Тёмный Лорд организовал одну из множества своих лабораторий, которую так и не смогла отыскать инквизиция. Но если бы даже такое случилось, то ничем хорошем для новообращённого вампира это не закончилось. Её бы просто уничтожили.
Больше века Петронелле пришлось провести в темнице в полном одиночестве. И если первые несколько лет она была рада отсутствия к ней визитов её мучителя, то чем дальше длился срок её заточения, тем хуже она себя чувствовала. Без пригляда безумного учёного, некому было её кормить. Герпий после превращению последней представительницы рода Галатис в кровожадного вампира организовал для неё соответствующие для её новой формы существования условия. В её камере появилась поилка, откуда несколько раз в день текла кровь, которой она могла питаться. Но бралась-то она из живых источников. Таких же неудачников, которым не повезло повстречать на своём жизненном пути Герпия и угораздило стать его пленниками, которых хватило всего на несколько лет обеспечения кровушкой прожорливую по первости новоиспечённую вампирессу. Жизнь в донорах поддерживалась при помощи чар и магической пентаграммы, в которой они удерживались в кандалах. Но даже волшебство не было способно поддерживать их жизнь на протяжении столь продолжительного времени. А когда они сдохли и тем самым перестали быть кормушкой Петронеллы, то ей пришлось довольствоваться в качестве пищи редкими крысами, которые изредка забредали к ней в камеру в надежде чем-нибудь поживиться.
И только в начале одиннадцатого века, спустя три с половиной столетия своего заключения в казематах Герпия, ей удалось выбраться из своего узилища. Чары на темнице выдохлись и она смогла сломать решётку, выбравшись в пустующий манор своего бывшего рода, который к тому моменту уже перестал существовать. Со смерти последнего представителя рода Галатис минуло слишком много времени, а без соответствующих и положенных ритуалов над одноименным алтарём, родовая магия прекратила своё существование и теперь домен превратился в очень неблагоприятное место. Источник магии вышел из под контроля и стал диким, что очень негативно сказывалась на любом живом организме, попавшим под его воздействие. Впрочем и вампирам в такой среде было очень некомфортно, отчего Петронелла сразу же покинула столь не гостеприимное место. Ранее-то, находясь в экранированных и бывших казематах рода Галатис, переоборудованных Герпием в лабораторный комплекс, она была ограждена от необходимости испытывать на себе все прелести, которым были подвержены существа в домене с диким источником магии, но стоило ей оказаться снаружи, как она не раздумывая отправилась в большой мир. Выбора ведь как такового у неё и не было. В домене лишь опостылевшая камера могла обеспечить той безвредную атмосферу, вот только жрать там было нечего.
Оказавшись на свободе, в средневековой Европе, первые несколько лет Петронелла только и была занята тем, что отъедалась. Но делала она это не бездумно и всегда отслеживая свою судьбу при помощи имеющегося дара. Она даже не представляла, насколько ей повезло, что она почти полтора века страдала «лечебным» голоданием. Не будь этого, то её личность бы сильно исказилась и полностью потеряла способность к человеческому образу мышления, превратившись в звериную и ведомую лишь инстинктами. Мучение голоданием закалило её волю и сделало очень осторожной тварью, которая не бросилась тут же и сломя голову создавать собственное гнездо. Ещё одной удачей для неё было то, что за период её вынужденного заточения, в Европе прошла большая чистка племени кровососов, которую ей посчастливилось избежать. В девятом веке Ватикан огнём и мечом прошёлся по гнездовьям вампиров, изведя тех практически под ноль и поставив их вид на грань уничтожения. Полностью же истребить эту нечисть не удалось в связи с разразившимися в Ватикане распрями случившимися из-за смерти папы римского Анастасия прозванного Библиотекарем и сопутствующей этому последующей борьбе между кардиналами и прочей высокопоставленной церковной братией желавшими занять святой престол став верховным понтификом.
Весь период с конца одиннадцатого века и по четырнадцатый включительно, Петронелла получала удовольствие от своего существования в новой для себя ипостаси. Бытие вампиром уже не казалось ей проклятьем и наказанием, а будучи в трезвом уме и твердой памяти, умудрившись сохранить понимание человеческого образа мышления и не растеряв на пути перерождения в нечисть своих куцых знаний о магии, она смогла хорошо устроиться и беззаботно жить, заморочив голову влиятельному французскому графу пробудившимся расовым навыком гипноза. И такой беззаботный образ жизни длился у неё вплоть до конца четырнадцатого века, покуда демонические инстинкты окончательно не взяли своё и не вынудили Петронеллу обзавестись потомством. Достигнув к тому времени в вампирской иерархии
