тут дорога была хорошая, и асфальт как-то отличался от того, что в его городе, видно было лучше сделано, хоть и давно уже. Раньше в своих снах он не обращал внимания, во что одет, а тут на нем было вся та одежда, в которой он уснул. Понял он это, еще идя по полю, потому что шел в носках, и ему то и дело впивалось что-нибудь в ступни, мысленно ругаясь, он, рассчитывал, что на дороге таких проблем будет меньше. Действительно шагать по асфальту было куда приятнее.
Он поднялся по дороге на холм, через который она шла. Поднимаясь все выше на холм, перед ним открывался горизонт, объятый оранжевым сиянием. Ступая все выше, он уже видел мерцающие огни пламени, бушующие в зданиях города, что раскинулся за холмом в дали. Весь горизонт пылал, это был не закат и не рассвет, а огонь, что бушевал, до самого горизонта. Тяжелые тучи, что плыли над головой, были дымом. Запах гари, что он чувствовал, был не только от поля, по которому шел. Деревья, что были, стояли без листьев, голые, не из-за времени года, а потому что стали черным углем. Он замер, наблюдая эту картину. Город был незнаком ему вроде бы, да и узнать было бы сложно в объятом пламени и смоге. Все было выезжено и черно. Ни травы, ни листьев. С неба повалили хлопья похожие на снег. Он протянул руку, поймал одно из них, растер в руке и поднес ближе к лицу. Это был пепел, что падал как снег, покрывая выезженную до угля землю.
– И так будет везде, – раздался знакомый голос из-за левого плеча. Он повернул голову и увидел старика, с которым он виделся до этого, это был Мирд: всех, кого ты знал, любил или ненавидел, больше нет.
– Что случилось? – спросил он его, направив свой взгляд на пылающий вдали город.
– То, что обязательно произойдет, – ответил старик: лишь тебе одному под силу изменить неизбежное. Решать тебе хочешь ты этого или нет.
– Да что я могу? Как? – он снова повернул голову, но старика там уже не было.
Только черные обугленные деревья. Краем глаза в дали он увидел вспышки, что-то взрывалось. Он снова осмотрел местность, никаких признаков жизни, ни чего, даже птицы не летали. Насколько он мог разглядеть улицы города, по ним не бежали люди, ни каких движений. Все, что он мог понять, огонь бушевал давно и не прекращался. Словно огню было неважно от чего гореть.
Ему стало жутко одиноко и грустно, от этих чувств защемило в груди. Он осознал, что это во всем мире происходит тоже самое и никого больше нет, только он один. Мир, людей, все, что он знал, этого больше нет, все сгорело в бушующем пламени. Однако картина эта не вызывала у него ужаса. Ему, конечно, тяжело было поверить, что все уничтожено. Так и стоял, глядя на все это, в какой-то момент все чувства в нем утихли, наступило умиротворяющее спокойствие, теперь больше не из-за чего переживать, а это зрелище даже завораживало.
Он встряхнул головой, чтобы прогнать наваждение. Мир, что ему известен, далек от идеала, а люди, что в нем живут, по большей части заслуживают и похуже будущего, но не такое его будущее он хочет увидеть. Что же все-таки произошло? Война, ядерное оружие? Природная катастрофа? Метеорит? А так ли важна причина? Обвинить в ней все равно уже никого нельзя будет, некому горевать о случившемся, никто не сделает выводов на будущее, да и само будущее только пепел.
Он поднял свой взгляд в небо. Среди густого грязно-серого смога, что обволакивал небеса, появилась едва уловимая брешь, через которую просочился тонкий луч солнца, его отчетливо было видно, как он прочертил линию в небе, так как в воздухе было много дыма и пепла и в его лучах он блестел. Подул горячий ветер и в небе разразился жутко громкий рев неведомо кого, настолько сильный, что казалось он осязаем, как и ветер.
Этот рев заставил нашего героя вздрогнуть и очнуться. Он открыл глаза, перед его лицом была стена комнаты, лежал на животе солдатиком на кровати. Попытался пошевелиться, но не смог, тело было тяжелым и не слушалось. Затекло, похоже, он пролежал так неподвижно несколько часов. Разминая сначала пальцы на руках, потихоньку овладевал своим затекшим телом. После нескольких усилий он все же смог перевернуться на спину. Тело не просто затекло, по ощущениям оно было тяжелым и он ощущал всю его тяжесть, прилагая мысленные усилия, чтобы хоть чуть-чуть его заставить двигаться. Так потихоньку шевелясь на кровати, он разгонял эту тяжесть. Спустя какое-то время он сдался, устал мысленно напрягаться, заставляя свое тело делать хотя бы слабые движения, выбился из сил.
Ворочая головой, прислушиваясь к звукам в квартире, понял, что дома совершенно один. Переводя дух, лежал и смотрел в потолок. Он думал о том, что видел. Ему казалось, что мир сошел с ума или это он поехал. Какой банальный сюжет вырисовывается, спасти мир или дать ему умереть. Он разве на героя похож? Да и как он должен сделать это? Ему казалось, что тот старик просто не представляет, кому поручает такое ответственное задание.
Конечно, как любой мальчик мечтал он стать героем, сильным и красивым, чтобы им восхищались люди и хвалили его, потому что ему этого не хватало. Он вырос не сильным и некрасивым. Принял реальность того, что есть. Его не укусил радиоактивный паук и его не отправили на землю с другой планеты. Он родился в небогатой семье в глуши мира, а природа не наградила его талантом и с этим надо жить и выживать, это реальность. Если на секунду представить, что это правда. Ему надо спасти мир, то этому миру не позавидовать, ведь выбор пал явно не на самого лучшего кандидата на эту роль.
Он лежал и думал об этом. Какой же он все же жалкий человек, ведь ничего не сможет сделать, будь это правдой. Ему не изменить устрой человеческой жизни, пробиться из грязи, чтобы защитить дорогих ему людей не в его силах, не смотря на желание. Такое бывает только в сказках, где происходят чудеса, а тут в реальности, чудес нет, только деньги с властью решают окончательный исход. У него нет ни первого, ни второго.
Казалось ответственность за судьбу всего мира лежит на его плечах. Поэтому его тело такое тяжелое и не подъемное, ведь ему не по силам справиться с этим грузом. Мечтать стать героем это одно, но, когда наступает время принять весь груз этой мечты, она уже
