богов и демонов не посылал их спасти, но я больше их всех желал этого. Они хотели жить, у них было ради кого это желать. Появляешься ты, и приходит беда. Кто ты такой я не знаю, но точно знаю, ты имеешь к этому отношение. У меня нет сил совершить чудо, но точно знаю, есть силы врезать по твоей морде в маске. Сначала я врежу тебе, а потом найду способ врезать от души всему этому чертовому миру! Я хочу, чтобы они жили, малышка могла смеяться своим невинным детским смехом, они могли держаться за руки, он мог прижать ее к своей груди, засыпать в пастели втроем, обнимая своего ребенка, или гори оно все в адском пламени! Это все что я сейчас желаю!», – сжимая кулаки, он шел к нему навстречу, опустив голову, и произносил эти слова. Ему было все равно слышит ли его слова человек или нет, он произносил их для себя охваченный болью, печалью и гневом.
Пока он это произносил, идя навстречу к нему, между ними осталось пару шагов. Закончив произносить свою речь, наш герой издал душераздирающий крик раненого зверя, занес свою руку, сжатую в кулак и прыгнул, вперед продолжая кричать. В тот же момент человек вытянул свою правую руку вперед, ладонью к верху, словно что-то просил ему дать. В груди нашего героя что-то треснуло, сломалось, осколками осыпавшись в его душе. Сердце издало последний свой удар, а время замерло.
Он видел всю эту картину со стороны, сверху. Себя, повисшего в воздухе, с занесенным кулаком, который замер в ожидании удара, его лицо искажено гримасой боли и крика, а с глаз срывается слеза. Человека в черном, развивающемся плаще, протягивающем ему навстречу руку. Они стоят посреди разрушающего стихией клочка земли, в воздухе замерли капли дождя, мелкий мусор, обрывки бумажек, куски земли и травы, несущиеся ветром по кругу. «Разве это мое желание?», – пронеслась мысль в его голове молнией и рассекла последнюю незримую нить, оборвав этот сон.
Сердце снова забилось, он выдохнул, открыв глаза. В горле еще стоял ком, а с щеки сорвалась капля слезы и упала на подушку. Он заметил это, машинально повернул голову в ту сторону и почувствовал щекой влажную наволочку, капель слез упало намного больше чем одна. На душе остались печаль и скорбь. Поднялся и сел на край кровати. Рукой вытер глаза, поморгал, взглянул на окно в противоположном конце комнаты, из-за не до конца задернутых штор падал кусочек солнца в его комнату. Он падал прямо у окна на пол, время было почти полдень. Его свет в конце темной комнаты манил к себе, словно обещая что-то волшебное, если подойдешь и раздвинешь это плотные шторы. Выдохнув, сидя на краю кровати он продолжал смотреть на этот луч света. «Добро пожаловать обратно в реальный мир» – сказал он себе, чтобы взбодриться и отбросить чувства, что были во сне.
Залез в джинсы, встал с кровати отправился по своему привычному маршруту, в туалет, потом на кухню. В большой комнате отец, сидя по традиции в одних семейных трусах комментировал сериал, мама колдовала что-то на кухне, отвечая на комментарии отца, брат в деревне летом жил, туда его отправляли к бабушке. Пробравшись на кухню, залез в холодильник, получив попутно консультацию от матери, что можно съесть. Чуть-чуть постояв, достал суп, налил в тарелку, закинул в микроволновку греться, отрезал хлеба. Прихватил табуретку с кухни и отнес ее в большую комнату, поставил рядом с разложенным диваном, где спали родители, там собственно и сидел отец в трусах, с таким же табуретом, ел зеленый лук с огорода. Наш герой поставил табурет рядом с его табуретом, принес ложку и хлеб, положил на него. Кухня у них была маленькая и есть там было неудобно. Поэтому вся семья ела с табуреток, которые заменяли им маленькие столики. Затем он принес тарелку горячего супа, который естественно перегрел в микроволновке, ни как ему не удавалось угадать сколько нужно времени греть, что было и не горячо и не холодно.
Полдень выходного дня, сидит на краю разложенного дивана, где спят родители, и ест с табуретки перед включенным телевизором, а рядом отец в одних трусах есть лук, переключая каналы пультом, периодически постукивая по нему, что бы лучше работал. «Вот он, реальный мой мир, добро пожаловать обратно, все же после таких страшных снов с катастрофами, здесь не так уже и плохо, сны – это сны, а реальность – это реальность», – с улыбкой подумал он про себя и принялся кушать.
– О! Время час дня уже, сейчас новости начнутся, – сказал отец, переключаясь на нужный канал.
Отец не любил смотреть отечественные новости, в то время по одному из каналов показывали мировые новости «Euronews». Нашему герою тоже они, можно сказать нравились. Были интересные сюжеты, да и можно было взглянуть на другие страны и их проблемы и достижения. В отечественных новостях в основном говорили о политике и законах, политических скандалах и конечно, кто, сколько украл и кто тот неудачник на кого это спихнули. По этой причине отечественные новости были не интересны, в них все сводилось к тому, что вот-вот скоро мы заживем хорошо, но пока будет только хуже, так что тому, кто ест в гостиной с табуретки суп, приготовленный на овощах с огорода, выращенный общими усилия семьи эти слова из экрана, какими бы красивыми они не были ничего не значат.
Как обычно все новости начинаются с анонса короткой строкой о том, что случилось. Диктор рассказывает, а в это время показываются вырезки из видео. Вот и сейчас диктор говорил, переводя с английского, коротко о событиях. Наш герой ел, уткнувшись в тарелку супа перед собой слушая на фоне его бормотание и комментарии бати адресованные телевизору. Начало фразы диктора заставила дрогнуть нашего героя и поднять глаза от тарелки на телевизор: «Редкое природное явление «Торнадо» сегодня утром произошло в Европе, не характерное для этих широт, в ходе его появление причинен ущерб и, не смотря на предупреждения властей, имеются пострадавшие и жертвы, вследствие природного явления погибла семья из трех человек». Перед его глазами были показана любительская съемка, сделанная кем-то, когда бушевал торнадо, тот же пейзаж что и был во сне, не эти дома, ни эту улицу, а самое главное это небо ни с чем спутать нельзя было, а потом его последствия.
Он медленно опустил ложку в тарелку супа, не отрывая глаза от телевизора и замер в ожидании полного сюжета. Сидел, не моргая и шевелясь, чтобы ни чего не пропустить.
