приготовить на завтрак, отвести ребенка в детский сад, собраться на работу. Любили, радовались и плакали по своим житейским проблемам. Привычный нам мир разрушить проще чем, кажется. На самом деле он хрупок, так хрупок, что его может разрушить торнадо или сам человек. Люди, что создают этот хрупкий мир своей жизни, его же и разрушают, лишая друг друга жизни.
Ему было больно и в тоже время обидно, осознавая все это, лежа на спине глядя в это мирное небо, что смотрело на уничтожение жизни внизу. В начале этой площади, где он лежал, раздался взрыв, от ударной волны площадь содрогнулась, пройдя толчками по асфальту, поднимая столб пыли, разгоняя своей взрывной силой горячий воздух. Почувствовал, как волна проходит сквозь него. Повернул голову, скрипя от боли зубами, и его глаза распахнулись от того, что увидел. Из поднявшейся взрывом пыли к нему шел человек в черной маске. «Вот оно что. Так ты этого добивался. Сейчас я лежу беспомощный и раненый. Не могу тебе оказать никакого сопротивления», – думал он, смотря на приближающуюся к нему фигуру. Хрипел и кашлял, мычал и шипел, пытаясь выдавить из себя хоть слово.
– С-кхе-кхе-свооолааачь!!! Кхе-кхе-кхе, останови, кхе-кхе-кхе, эту войну! – захлебываясь кашлем, прохрипел он из-за всех сил.
«Я должен что-то сделать, должен быть выход. Соображай, пускай сознание помутилось от боли и страха. Думай! Ищи выход!», – тяжело дыша, мысленно он кричал на себя: «Тут что-то не так! Соображай!». Потихоньку он стал шевелиться, проверяя, работают ли пальцы на руках и ногах. «Конечно же! Ударная волна прошла через меня, ни как физически не подействовав! Это значит, что ранить осколками меня не могло! Тогда что же это?», – он приподнял свою голову, осмотрел тело, на нем не было и царапины, что подтверждало его мысли. Замер, закрыл глаза, прислушиваясь к боли в своем теле, к страху, что сковывал его дыхание. Нужно ему было разобраться, откуда эта боль и страх. Перед глазами его стали всплывать образы. Молодая женщина, сидит в углу помещения, дрожит от страха, осыпанная осколками стекла и рыдая. Мужчина, его достал снаряд, осколками посекло все тело, истекает кровью, не может пошевелиться. Одина за другой картины этого ужаса мгновениями всплывали перед его глазами и растворялись, заставляя чувствовать, то что у этих людей на душе.
«Как много боли, ужаса, страха и отчаяния в этом еще не так давно мирно спящем городе. Я их чувствую. Вот почему решил, что ранен и истекаю кровью. Простите, я вас понимаю, но ничем не могу помочь сейчас. Все что я могу принять и разделить их с вами. Знаю, что это ничтожно мало, да и не нужно вам совсем. Вы хотите вернуть все обратно, до того, как это случилось, свою прежнюю жизнь, без этого страха и боли. Я услышал ваши желания, обещаю, что запомню ваши чувства и понесу их в своей душе до конца», – говорил он сам себе, лежа на спине. Ему стало легче дышать, боль и страх отступили. Перевернулся на живот, встал на четвереньки, после чего на дрожащих ногах поднялся и выпрямился, мышцы еще плохо работали, отходя от чужой боли, как от своей. Он посмотрел на человека в черной маске, тот увидев, как наш герой поднялся, замер, похоже для него это было неожиданностью и не входило в его планы.
– Теперь мы можем поговорить, у меня есть к тебе много вопросов и лучше тебе на них ответить добровольно, – отдыхиваясь, произнес наш герой: и первый из них, эта война твоих рук дело?
Человек в черной маске продолжал стоять на месте, не произнеся не слово, между ними было метров пятнадцать. Наш герой чувствовал на себе его взгляд, хотя из – за маски было не видно его глаза. Равнодушие и молчание на его слова разозлили нашего героя.
– Понятно, значит, будешь молчать, получается твоих рук дело. Тогда я выбью из тебя ответы, – со злостью сказал он и направился к нему.
Взрывы продолжали греметь, освещая небо и площадь своими вспышками. Ему было больно и тяжело идти, чувства людей наполняли его. Он просил только об одном, дать ему сил добраться до этого человека в черной маске, подстегиваемый гневом. Тот стоял на месте и не двигался на месте, словно ждал чего-то.
– Отвечай же, ты все это сделал?! – приближаясь к нему, повторил он свой вопрос.
– Ты никого не сможешь спасти, – то ли раздался чужой голос в его голове, то ли человек говорил, из – за маски было не видно его лица: отдай мне это, и я остановлю это, уничтожив причину.
– Ты все же разговариваешь, значит, ответишь на мои вопросы, – остановившись от неожиданности, сказал наш герой.
Между ним и человек в черной маске оставалось метров пять, не больше. Они стояли друг напротив друга, посреди этого хаоса войны, творящегося вокруг. Наш герой ждал ответа от него, готовый броситься в любой момент. Время словно поменяло свое течение, мир вокруг сжался до того места где они стояли. Он стоял перед ним, сжимая кулаки и опустив голову, смотрел исподлобья, как и прошлый раз.
– Отвечай, – произнес он загробным голосом и, не дожидаясь ответа, пошел на него.
– Это сделал не я, а вы. Люди, – раздался его голос.
В этот момент перед ногами нашего героя в землю воткнулся снаряд, глаза его распахнулись от неожиданности, все, что он успел подумать: «Что? Это мы? Люди?». Белый свет вырвался из оболочки снаряда, растекаясь и заполняя все в глазах героя. Яркий, обжигающий, смертоносный. Взрыв. Его швырнуло назад жаркой, ударной, волной. Удар волны выбил из его легких воздух, словно в него влетела бетонная стена. В воздухе его закрутило, а потом ударило об асфальт, протащило по нему метров десять, кувыркая. Он упал так, что снова лежал на боку и смотрел стеклянными глазами туда, где только что стоял он и человек в маске. Теперь там куча пыли весела в воздухе и куски асфальта падали с неба. Было не больно, но его глаза стали закрываться, все поплыло в них. Ему показалось, что в завесе пыли он увидел силуэт стоящего человека, после чего его глаза закрылись, и наступила тьма.
Плотная, черная тьма окружала его со всех сторон, казалось, он чувствует, как она окутывает его, соприкасается с ним. Ни чего в ней не чувствуется, тишина и спокойствие умиротворяющее, словно на дне океана. Тонешь в ней, растворяешься и больше нет тебя. Тьму рассек звук стука удара, потом еще один. Слов в водную гладь бросили камень и по ней побежали волны во все стороны. Тьма зашевелилась. Стук и еще, один за другим, через
