Вибрирующий телефон (кстати, подарок Глеба), айфон последней модели, к которому она никак не могла привыкнуть, не смог оторвать её от тягостных мыслей о прошлом. Мила достала телефон и взглянула на экран.
Звонил неизвестный абонент.
Мила удивилась и, недолго думая, сбросила вызов. Кто-то ошибся. У неё определенный круг знакомых.
Она вышла на крыльцо и вздохнула. На душе по-прежнему было неспокойно. Наверное, ещё и оттого что она теперь мало уделяла времени отцу.
Она звонила ему. Почти каждый день в первые недели. Он не брал трубку. Мила старалась не плакать. Вот тебе, дорогая, и откат. Ты же хотела бунта? Хотела изменить жизнь? Получите, распишитесь. Нечего сетовать. А если на минуточку представить, что в ту роковую ночь, она оказалась бы не с Глебом, а с Артуром? Что было бы тогда? И где она была бы?
От одной мысли, что Мила могла провести ночь с чужим мужчиной, её всю передергивало.
Только Глеб… С его нелегким скрытым характером и пылким темпераментом.
Отец разговаривал с ней сквозь зубы.
- Ты представляешь масштаб дерьма, в которое меня окунула?
Этот вопрос прозвучал, когда отец ещё находился в клиники.
- Если ты мне расскажешь, я помогу.
- Как? – зарычал отец и бросил трубку.
Мила долго думала. Перебирала в памяти события. Отрывки случайно услышанных разговоров.
Нет.
Дело не в деньгах.
Не только в них.
Если предположить, что отец хотел для неё лучшей участи - отдать её в хорошую, обеспеченную семью, то почему именно Тойские? Вопрос без ответа. Тут Мила порой малодушничала. Она хотела узнать, что скрывается на самом деле за договором отца и Андрея Борисовича. Потом ей становилось страшно. Узнает – её жизнь никогда не будет прежней.
Сейчас она с Глебом. Папа должен был бы радоваться.
Но нет…
Мила посмотрела на потухший экран айфона. Позвонить ему? Просто сказать: «Привет, папа, я соскучилась». У неё даже пальцы потянулись, чтобы разблокировать экран.
Не смогла.
Сегодня не то настроение, чтобы быть покладистой и стараться понравиться.
Мила подняла лицо к небу и задумалась.
Красиво…
Облака. Синева неба.
Скоро стемнеет, и эта красота исчезнет. Мила негромко выдохнула. Почему не едет Карим?
К хорошему быстро привыкаешь и к личному водителю в том числе. Мила огляделась по сторонам и неожиданно услышала едва различимый звук фотовспышки. Сердце окатило огнём. Что за?..
Мила быстро повернулась и едва не вскрикнула от удивления – в паре метров от неё стоял молодой парень лет двадцати пяти и беззастенчиво фотографировал её.
- Что вы делаете? – негромко выдохнула Мила.
Парень отодвинул от лица фотоаппарат, улыбнулся и снова сделал несколько кадров.
Мила его узнала. Он тоже посещал эту же школу, но другое направление. Они несколько раз сталкивались в вестибюле. Он, кажется, даже пытался с ней заговорить. Она, как обычно, вежливо ответила что-то типичное, давая понять, что не заинтересована в знакомстве. В голове снова всплыл разговор с Юдиной Олеговной.
«В тебя тайно влюблена половина класса…»
Глупости, конечно. Милослава адекватно относилась к своей внешности. Она симпатичная, стройная. Когда накрасится и посетит салон – красивая. Она привлекательна для противоположного пола, но не до такой степени, чтобы каждый второй мужчина желал с ней познакомиться поближе.
- Фоткаю тебя, - последовал веселый ответ.
- Прекрати!
Мила закрыло лицо ладонью. Ей не понравилось, что к ней подкрались. Не в кон. Вот совсем. Плюс её раздражал факт, что у кого-то останутся её фотки. Она не давала разрешения себя фотографировать.
На молодого человека её выпад не произвел должного впечатления – снова послышались щелки.
- Извини, остановиться не могу! Ты потрясающая и очень фотогеничная! Слушай, давай к нам в студию, а? Мы такие фото тебе забомбим! Бесплатно!
Мила разозлилась.
- Ты меня не слышишь? Убери фотоаппарат!
Она редко позволяла себе грубость в отношении других. То ли день выдавался такой, то ли настроение совпало. Миле захотелось вырвать фотоаппарат из рук незнакомца и швырнуть его на землю. Никогда ранее она не замечала за собой таких вспышек.
- Эй… Эй… Потише, давай. Чего разбушевалась? Меня, кстати, Серж зовут. Я давно за тобой наблюдаю. У меня машина рядом, поехали кофе попьем. Заодно и познакомимся.
Брови Милы поползли кверху. Вот нахал. Иногда подобные подкаты вызывали у неё улыбку. Сегодняшний случай под эту категорию не попадал.
- У меня есть мужчина, - огрызнулась она и отвернулась.
Если он продолжит фотографировать, она… Она не знала что, но что-то предпримет.
- Ой, да брось, видел я твоего мужчину.
Да что же он какой неугомонный-то!
Мало того, что не отставал, так ещё и подошел ближе.
- Тебя шофер возит. Дверь открывает, расшаркивается. Малышка, если ты беспокоишься, что я тебя не потяну, то не дрейфь. Я парень небедный.
- Я рада за тебя. А теперь отвали.
- Грубишь?
Он подошёл ещё ближе, и у Милы потянуло в животе. Нехороший холодок коснулся груди, и девушка снова огляделась. Странно, обычно у крыльца или рядом кто-то был, выходил, приезжал. Сейчас же так совпало, что поблизости не наблюдалось ни души. Мила приняла решение зайти внутрь здания и позвонить Кариму.
Не успела она развернуться, как увидела знакомую машину. Облегчение затопило Милу.
И сразу же исчезло.
За рулем был не Карим.
Глеб.
У Милы подкосились ноги. Рваное дыхание застряло где-то в горле.
Глеб… Он приехал за ней. Сам. Впервые. И тут… этот.
Она постаралась прийти в себя, но нехорошее предчувствие, терзавшее её с момента выхода из кабинета Юдины Олеговны, усилилось. Даже ладони закололо, и, чтобы как-то снять напряжение, Мила провела рукой по бокам.
- Твой?
Она не обратила внимания на реплику привязавшегося парня. Если он ещё стоит рядом – его проблемы.
Глеб остановил машину неподалеку. Мила сделала шаг навстречу, намереваясь с меньшими потерями скользнуть на переднее пассажирское сиденье и на этом покончить с затянувшейся сценой.
У Глеба были другие планы. Он, не глуша двигатель, вышел. Клубный пиджак нараспашку, белая футболка, джинсы как всегда сидели на нем безупречно. Несколько кожаных браслетов украшали запястье руки, придавая образу некую небрежность. Мила снова ощутила то, что испытывала все последние дни, видя мужчину. Потребность.
В его присутствии рядом. В его прикосновении. Запахе. Она с плохо скрываемым восхищением смотрела, как он приближается.
- Привет, Милослава.
Крепкая рука легла ей на талию.
- Привет.
- Всё хорошо?
Глеб смотрел только на неё.
И сердце заходилось не то от волнения, не то от радости. А может, и от облегчения.
Мила не заметила, чтобы Глеб злился.
- Да. Спасибо, что приехал за мной. Мне приятно.
Он коротко кивнул и слегка подтолкнул её за талию к автомобилю.
И всё же обернулся, чтобы посмотреть на чрезмерно активного фотографа. Мила проявила малодушие и не стала наблюдать за ними. Нырнула в теплый салон автомобиля, заерзала, пытаясь найти более удобное положение и радуясь, что окна немного тонированы, и Глеб не видит её метаний. Ни к чему.
Мужчина долго не заставил себя ждать. Обошёл автомобиль и занял место рядом с ней.
Первой не выдержала Мила. Не глядя на Глеба, негромко заговорила.
- Я даже не знаю, как его зовут. Он начал меня фотографировать, я его попросила прекратить. Всё. Я его видела до этого, может быть, несколько раз, но мы не общались и не знакомились.
С каждым произносимым словом её тон повышался. Нервозность проскочила наружу. И непонятно, что бы она ещё наговорила.
- Мила, я не просил объяснений. Мне достаточно того, что я увидел. И твоего лица.
Она прикусила губу. А что он увидел?
Всю дорогу до дома они молчали. Мила постаралась абстрагироваться. Ей надо отпустить уходящий день. Слишком много негативных моментов отпечаталось.
