прошли по изгибу дорожки и направились к скамейке.
— Знаете, святой отец,— вновь заговорил детектив,— я человек мирской и далеко не специалист в этих вопросах. Откровенно говоря, образованностью тоже не отличаюсь. Во всяком случае, в формальном значении этого слова. Но я много читаю. Я знаю, как относятся в обществе к людям, которые, что называется, «сами себя сделали». Их считают отвратительными, ни на что не годными дилетантами, ну и все такое... Самообразование отнюдь не в почете. Однако я ничуть этого не стыжусь. Поверьте мне, ни капельки. Я...— он вдруг оборвал себя на полуслове, потупился и покачал головой.— Ну вот, опять ударился в лирические откровения. Знаете, дурная привычка — много болтать. Извините. Я понимаю, вы очень занятой человек...
— Да, я молюсь.
Иезуит произнес это мягким тоном, но в то же время голос его был сухим и лишенным всякого выражения.
Киндерман на миг застыл и бросил на священника удивленный взгляд.
— Вы это серьезно? Неужели? — Он вновь повернулся и двинулся вперед — Итак, осквернения... Они у вас никак не ассоциируются с поклонением дьяволу?
— Возможно. Такие ритуалы есть в черной мессе.
— Это уже хорошо. А теперь насчет Дэннингса Вы читали, как он умер?
— Он упал.
— Ну что ж, я скажу вам. Только, пожалуйста, пусть это останется между нами.
— Конечно.
Детектив вдруг помрачнел, ибо священник прошел в этот момент мимо скамейки и, судя по всему, отнюдь не намеревался присесть на нее.
— Вы не возражаете, святой отец? — В голосе Киндермана слышалась едва ли не мольба.
— Против чего? — Каррас непонимающе взглянул на собеседника.
— Против того, чтобы остановиться и, быть может, посидеть где-нибудь,— пояснил детектив.— Например, вот здесь.
— О, конечно.
Они повернули обратно к скамейке.
— У вас не будет колик? Или судорог?
— Нет, я уже отдышался после бега.
— Вы уверены?
— Да, вполне.
— Ну что ж, тогда прекрасно.
— Итак... О чем вы говорили?
— Да-да, сейчас, одну секунду, пожалуйста.
Киндерман со вздохом облегчения опустился на скамейку.
— Ну вот, отлично, так будет значительно лучше,— пробормотал он, в то время как иезуит вытирал полотенцем блестящее от пота лицо.— Старость, знаете ли, не радость...
— Вы спрашивали о Бэрке Дэннингсе?
— Бэрк Дэннингс... Бэрк Дэннингс...— Детектив пристально уставился на свои ботинки. Потом поднял взгляд и посмотрел прямо в лицо Каррасу.— Бэрка Дэннингса, святой отец, нашли у подножия длинной лестницы ровно в семь часов пять минут. Ему, словно цыпленку, свернули голову на сто восемьдесят градусов.
Отчаянные крики раздались с бейсбольного поля, где тренировалась университетская команда. Каррас замер и заглянул лейтенанту в глаза.
— Так это произошло не в результате падения? — наконец произнес священник.
— В принципе все возможно.— Киндерман пожал плечами.— Но...
— Маловероятно,— задумчиво продолжил Каррас.
— И что вам приходит в голову относительно поклонения дьяволу?
— Ну,— вымолвил наконец иезуит,— предположим, что бесы таким образом ломают шеи ведьмам. По крайней мере, так утверждает легенда.
— Легенда?
— В основном да. Хотя, по-моему, некоторые люди умирали подобным образом. Наиболее вероятно, что это были члены общества дьяволопоклонников, которые либо отреклись от черной мессы, либо выдали ее секреты. Но это только догадка.
Киндерман кивнул.
— Точно. Я вспомнил о подобном убийстве в Лондоне. Это было уже в наше время. Вернее, не так давно, четыре или пять лет назад, святой отец. Я читал об этом в газетах.
— Да, я тоже читал, но все это оказалось газетной уткой. Или я ошибаюсь?
— Нет, все верно, святой отец, абсолютно верно. Но в данном случае вы можете проследить некоторую связь между убийством и осквернением в церкви. Может быть, это какой-то сумасшедший священник или некто, настроенный против церкви? А может быть, подсознательный протест...
— Больной священник,— пробормотал Каррас.— Вы об этом?
— Вы психиатр, святой отец, вот вы и скажите мне.
— Безусловно, в осквернениях есть психическое отклонение, какая-то патология...— Каррас задумчиво натягивал на себя свитер.— И если Дэннингса убили, то я считаю, что убийца страдает расстройством психики.
— И, возможно, что-то знает о поклонении дьяволу?
— Возможно.
— Возможно,— хмыкнул детектив.— Тот, кто подходит под эту статью, очевидно, живет где-то поблизости и имеет по ночам доступ в церковь.
— Больной священник...— тихо повторил Каррас и протянул руку к выгоревшим брюкам цвета хаки.
— Послушайте, святой отец, вам это, конечно, тяжело. Я все понимаю. Но ведь для священников на территории университета вы — психиатр, святой отец.
— Нет, у меня теперь другие обязанности.
— В самом деле? В середине года?
— Таков приказ.
Каррас пожал плечами и принялся надевать брюки.
— И все-таки вы должны знать, кто болен, а кто здоров,— настаивал Киндерман.— То есть вы понимаете, какую болезнь я имею в виду. Это вы должны знать.
— Совсем не обязательно, лейтенант. Совсем не обязательно. Если бы я и знал, это было бы чистой случайностью. Я не занимаюсь психоанализом. Мои обязанности — давать советы. Я действительно не знаю, кто бы это мог быть.
— Ах, ну да. Врачебная этика. Если бы вы и знали, то все равно не сказали бы.
— Скорее всего, нет.
— Между прочим, это я вспомнил так, к слову. Такая этика очень часто идет вразрез с законом. Я не хочу утомлять вас мелочами, но не так давно одного калифорнийского психиатра посадили в тюрьму за то, что он не дал полиции определенных сведений о своем пациенте.
— Это угроза?
— Не говорите ерунду. Я упомянул об этом так, к слову.
— Я всегда смогу объяснить судье, что это была исповедь,— усмехнулся иезуит, вставая, чтобы заправить в брюки футболку.— Если уж быть с вами до конца откровенным,— добавил он.
Детектив мрачно взглянул на Карраса.
— Хотите заняться делом, святой отец? — Он тоскливо поглядел куда-то в сторону.— Впрочем... Какой вы святой отец? Ведь вы же иудей. Я сразу это понял, как только увидел вас.
Иезуит фыркнул.
— Смейтесь, смейтесь,— проворчал Киндерман, а потом вдруг и сам озорно улыбнулся: — Кстати, я вспомнил сейчас одну историю. Когда я сдавал экзамен на право быть принятым на службу в полицию, один из вопросов звучал приблизительно так: «Что такое бешенство и как следует поступать, если вам придется с ним столкнуться?» И знаете, что ответил на это кто-то из тупоголовых
