лежавший перед ним, но все же, сжав губы, вскрыл его.
Однако в нем не было письма, как он предполагал. Вместо письма был вложен рисунок, и, когда Ангелос увидел его, сердце его защемило. Ему не надо было видеть инициалы «ТДС» в углу листа, чтобы понять, что это была работа Талии.
Но больше всего его поразило то, как она изобразила его. Он выглядел таким… любящим. Нежным и заботливым. Ангелос не верил, что он мог быть таким, пока Талия не вошла в его жизнь. А Софию она нарисовала с блестящими глазами и сияющим от счастья лицом. Листок с рисунком упал на пол, и Ангелос, нахмурившись, поднял его. Сердце его снова сжалось, когда он увидел написанные Талией слова:
«Я нарисовала то, что я увидела. Ты на самом деле такой.
Талия».
Вновь закрыв глаза, Ангелос почувствовал сожаление. Талия увидела в нем гораздо больше, чем он показывал ей, – нежность, любовь и надежду. Как это было возможно? И что ему делать теперь?
Открыв глаза, он еще раз взглянул на рисунок, и в горле у него возник комок. Сглотнув его, он положил рисунок обратно в конверт и поднялся из‑за стола.
– Почти готово. – Напудрив лицо Талии, Уиллоу отступила назад, критически оглядев свою работу. – Считаю, что ты произведешь впечатление, – сказала она, подмигнув ей, и Талия, подняв дрожавшую руку, прикоснулась к своим волосам, превращенным в блестящее совершенство.
– Я даже боюсь взглянуть на себя.
– Ты меня обижаешь, – поддразнила ее Уиллоу. – Посмотри в зеркало.
– Хорошо.
Сделав глубокий вдох, Талия повернулась на стуле и взглянула на себя в высокое зеркало. Она ахнула от шока. Ее обычно растрепанные золотисто‑каштановые волосы теперь были уложены в элегантный пучок. Ее фигура, обычно облаченная в бесформенные шорты и футболку, теперь была обтянута небесно‑голубым платьем с глубоким декольте. Оно подчеркивало каждый изгиб ее тела. Наряд дополняли туфли на высоком каблуке.
– О боже, – прошептала она. – Я даже представить себе не могла, что могу выглядеть такой…
– Красивой? – вставила Уиллоу, и Талия нерешительно рассмеялась.
– Такой гламурной. Такой открытой.
Она поняла, что пряталась не только в поместье, но и в бесформенной одежде. Но теперь она хотела быть другой. И она станет ею.
Погладив шелковое платье, она повернулась к Уиллоу:
– Спасибо тебе. Я прекрасно себя чувствую.
– А ты и выглядишь прекрасно, – сказала Уиллоу, поцеловав ее в щеку. – Не забывай об этом.
– Не забуду.
Почти вся ее семья приехала на открытие выставки, и Талия была очень благодарна им за это. Они поддержали ее, когда она так нуждалась в этом. Она знала о том, какими занятыми они были: все ее братья и сестры работали в «Корпорации ди Сионе», – и все же они нашли время приехать к ней.
В галерею ее доставил лимузин деда. Джованни сел рядом с ней. Он давно не выглядел таким бодрым и свежим.
– Я так рад за тебя, дорогая, – сказал он, похлопав ее по колену.
Талия в ответ улыбнулась ему.
Галерея располагалась в просторном особняке возле пляжа. Одна стена дома, полностью застекленная, была обращена к морю.
Куратор выставки проделал фантастическую работу. Для каждой картины он подобрал самое лучшее место – в плане освещенности и расположения в пространстве. По залу сновали официанты с подносами, уставленными закусками и бокалами с шампанским, и все гости, включая семью Талии, уже прибыли.
– Талия! – К ней подошла ее сестра Бьянка, раскрыв объятия.
– Бьянка! – Талия обняла сестру. Они всегда были близки и не виделись целый год. – Я так давно не видела тебя.
– Да, да. – Бьянка покачала головой, покраснев, и взгляд ее обратился на сурового мужчину со светлыми волосами и серыми глазами. – Познакомься, это Лив, – прошептала она. – Мой жених.
– Не могу поверить в это, – пробормотала Талия, вновь обнимая сестру.
Бьянка, прерывисто рассмеявшись, обняла ее в ответ.
– Я думаю, у вас была потрясающая история, – сказала Талия, и сестра снова рассмеялась.
– Да. Но сейчас я тебе ничего не расскажу.
– Я подожду. – Талии было отрадно видеть счастливую сестру: она и сама когда‑то была такой же счастливой – когда находилась в объятиях Ангелоса. – Я так рада за тебя, Бьянка, – сказала она. – Я вижу, как сильно ты любишь его.
– А он любит меня, – ответила Бьянка. – Я помню, однажды я нашла любовное письмо, между страницами книги в нашей библиотеке. Письмо было написано некоей Лючией. Я не знаю, кто она была и кому она писала, но, прочитав это письмо, я подумала, а что это такое – быть страстно любимой. А теперь я знаю.
– Лючия, – удивленно повторила Талия, вспомнив надпись на первой странице обложки «Il Libro d’Amore». – Как ты думаешь… у нее было что‑то с нашим дедушкой?
– Не знаю. Он никогда не рассказывал нам о своей последней любви.
Взглянув на дедушку, Талия увидела, что он беседует с ее братом Маттео, улыбаясь и кивая ему, и, хотя сейчас он выглядел гораздо лучше, чем в последнее время, он все равно показался ей слабым и усталым.
– Надеюсь, когда‑нибудь он расскажет нам, – тихо сказала она.
Талия стала расхаживать среди гостей, разговаривая со своими братьями и сестрами и наслаждаясь их поддержкой и одобрением. Заметив своего сводного брата, стоявшего возле стены с бокалом шампанского в руках, она подошла к нему с нерешительной улыбкой.
– Нэйт, я давно не видела тебя.
– Да, мы редко с тобой видимся, – ответил Нэйт, улыбнувшись ей, хотя глаза его были печальными.
– Ты знаешь, что ты – мой единственный брат, портрет которого я не нарисовала?
– Полубрат.
– Я не считаю половинки.
Он шире улыбнулся ей, и глаза его немного прояснились.
– Я рад этому, Талия.
– Ты попозируешь мне? Пожалуйста!
– В поместье?
– Тебя это волнует?
Он потер подбородок.
– Не знаю.
– Нэйт… – Талия взяла его за локоть. – Ты должен с ним поговорить, – тихо сказала она, увидев, что он взглянул на деда, разговаривавшего с Маттео. – Ему недолго осталось жить, ты знаешь. И помирись с ним, если можешь.
– Может быть, – ответил Нэйт, но в голосе его было сомнение.
– Он иногда спрашивает о тебе, – сказала Талия. – Ты знаешь об этом?
Взгляд Нэйта снова помрачнел, и он покачал головой:
– Нет, не знаю.
– Поговори с ним, – подбодрила его Талия.
И как только она повернулась к гостям, краем глаза она увидела знакомую фигуру. И хотя она ясно не видела этого человека, тело ее инстинктивно напряглось, а сердце сильно забилось.
Медленно повернувшись, она посмотрела в конец зала, где стоял Ангелос, и встретила его горящий взгляд.
Глава 17
– Ангелос… –
