Читаем без скачивания Он и две его жены, Кто-то за дверью, Леди из морга - Патрик Квентин

- Ладно.

- Приводил ли папа в твою комнату какую-то даму однажды ночью, когда ты был в постельке?

- Да, приводил. Это была моя та, прежняя мамочка.

- Ты спал, когда она вошла в комнату?

- Да… Но я проснулся, правда, папа?

- Да, - ответил я.

- А ты уверен, что это тебе не приснилось?

- Что мне не приснилось? - повторил Рики. - Да мне такие вещи никогда не снятся… Мне снятся слоны или ламы… а иногда даже белки.

Трэнт, казалось, несколько смешался.

- И ты знаешь, который час был тогда, когда твой папа с этой дамой вошли в комнату?

- Было два часа. Я еще никогда в жизни не просыпался ночью в два часа. А два часа было потому, что так сказала кукушка: она выскочила и прокуковала два раза. Кукушка красная, а часы зеленые… и в ее домике есть окна и дверка, правда, папа?

- Да, - подтвердил я, не спуская глаз с лица Трэнта.

- А когда это было?

- В тот день мне вырвали зуб. - Рики серьезно смотрел на Трэнта над головой ламы. - Это был большой, огромный зуб, и я сказал о нем моей мамочке. Я сказал: "А мне сегодня вырвали зуб", но ей это вроде бы было неинтересно. Она вдруг вышла из комнаты, правда, папа?

- Да, - подтвердил я снова, а потом обратился к Трэнту: - Вы можете позвонить дантисту и проверить, когда у него был Рики. Это было именно в тот день.

Трэнт сидел неподвижно и смотрел на ребенка.

- Ты говорил об этом кому-нибудь? - спросил он после паузы.

- О да, говорил, - ответил малыш. - Я говорил Элен. Я спросил у Элен, почему моя мамочка пришла и сразу же ушла… и почему она не живет с нами. А Элен ответила, что у меня теперь другая мамочка, и она лучше прежней. А мама может быть только одна.

Ага, значит, он даже говорил об этом Элен. Этого я не знал. И это очень убедительно свидетельствовало о том, что ее показания были ложными. Я испытующе взглянул на Трэнта, но его лицо, как всегда ничего не открыло мне.

- А если бы ты еще раз увидел эту даму, ты узнал бы ее? - спросил он мальчика.

- Конечно, узнал бы, - с жаром заявил Рики. - А вы нет?

Трэнт внезапно встал и снял мальчика со стола.

- Пойдем со мной, - сказал он, не глядя на меня. Если вы хотите, то тоже можете пойти с нами, мистер Хардинг, - добавил он.

Мы прошли в другую комнату побольше. За столом сидел полицейский. Трэнт что-то ему сказал, и полицейский тут же вышел. Спустя несколько минут он привел четырех молодых женщин и Анжелику. Трэнт отлично проявил себя. У всех женщин были темные волосы, все они были примерно того же возраста, что и Анжелика, такого же роста и похоже одеты. Полицейский расставил их у стены. Анжелика даже не взглянула ни на меня, ни на Рики.

- Ну, Рики, - спросил Трэнт, - видишь ли ты здесь эту даму?

Не колеблясь ни секунды, Рики подошел к Анжелике и сказал:

- Хэлло!

Анжелика наклонилась и подняла его.

- Хэлло, Рики, - сказала она. Рики показал ей свою ламу.

- Это лама, - объяснил он. - Она из Перу. И если ее разозлить, она может плюнуть прямо в лицо. Только не моя, а настоящая.

Я повернулся к Трэнту, наслаждаясь этой горькой победой.

- Ну? - спросил я тихо.

Трэнт кивнул полицейскому, и тот начал выводить женщин. Анжелика опустила малыша на пол.

- Ты уже должна идти? - спросил он.

- Да.

- Ну… тогда до свидания.

Анжелика покинула комнату вместе с остальными женщинами, а Трэнт, Рики и я прошли по коридору в какую-то комнату, где за столом сидели пять или шесть детективов. Трэнт сказал мальчику:

- Посиди здесь минутку один, я должен поговорить с твоим папой.

Мы вернулись в первую комнату, и Трэнт уселся за большим пустым столом. Все прошло неожиданно удачно, и я немного приободрился. Рики опознал Анжелику в присутствии нескольких свидетелей. А ведь этого достаточно для ее освобождения. А если это так, то ему не придется быть свидетелем в суде, против чего так горячо протестовала Бетси и что стало причиной разлада между нами.

Трэнт смотрел на меня. Его губы приоткрылись в слабой усмешке.

- Ну что ж… мистер Хардинг, - сказал он, я должен извиниться перед вами.

- Теперь вы мне верите?

- Конечно. Я верю, что Анжелика Робертс была в вашей квартире в два часа той ночи, когда было совершено убийство.

- И благодаря Рики мы можем доказать, что Элен лгала, не так ли?

- Да, мистер Хардинг. По всей вероятности, вы сможете это доказать.

- А значит… значит, вы можете приказать немедленно освободить Анжелику?

Улыбка на лице Трэнта угасла.

- Окружной прокурор позвонил мне сегодня утром и сказал, что определен срок начала процесса. Суд начнется через неделю.

Я смотрел на него, не понимая, в чем дело.

- Но ведь вы только что слышали, что говорил Рики! Бог мой, или вы до такой степени боитесь их? Или великий Коллингхем начал на вас давить?

- Мистер Коллингхем звонил начальнику полиции минимум двадцать раз. Звонил он и окружному прокурору. Он заявил им, что вы являетесь опасной особой с неустойчивой психикой и что вы мстите ему за то, что он вышвырнул вас с занимаемой должности в связи с профессиональной непригодностью и некомпетентностью. Он готов созвать целую армию первоклассных врачей-психиатров, которые докажут, что ни одно ваше слово нельзя принимать всерьез. Но… - Он сделал паузу. - Но не это является причиной. Настоящая причина не имеет ничего общего с вашим тестем; она связана с тем, что я узнал вчера вечером уже после того, как вы звонили мне.

Лицо Трэнта было лишено какого-либо выражения.

- Когда судебный врач установил, что смерть наступила между половиной второго и половиной третьего ночи, он руководствовался тем, что труп лежал возле горячего калорифера. Вчера вечером я пришел к выводу, что ваше свидетельство обеспечивает для Анжелики Робертс алиби на два часа ночи. А потом мне вдруг пришла в голову вот какая мысль: очень странно, что в квартире Ламба калорифер был так сильно нагрет в четыре часа утра. Я занялся этим вопросом и убедился, что никому не пришло в голову допросить смотрителя дома. С этой целью я отправился на место… и хорошо сделал. Оказалось, что в ту ночь, когда было совершено убийство, смотритель навещал свою дочь. Там он немного выпил и ушел от нее только в третьем часу. Вернувшись домой - это было примерно в половине четвертого, - он увидел, что печь погасла уже несколько часов назад. Смотритель этот, что случается не часто, был человеком обязательным; он немедленно разжег печь, и именно поэтому, когда полиция нашла труп, калориферы были такими горячими. Но только каких-нибудь полчаса, не дольше. До этого они были холодными, в связи с чем в квартире было прохладно, а это, разумеется, меняет состояние дела. Когда я уведомил об этом судебного врача, он заявил, что в таком случае Ламб был убит между одиннадцатью тридцатью и часом. Окружной прокурор, разумеется, читал ваши показания и показания Анжелики Робертс. В свете новых обстоятельств он пришел к заключению, что ее алиби на два часа ей не поможет, потому что преступление было совершено в другой час.

Я слушал Трэнта, и мне казалось, что стены комнаты обрушиваются на меня.

- Но ведь Анжелика позвонила мне из аптеки, которая находится по соседству с моим домом, в двенадцать часов. До того она должна была пройти пешком не менее сорока кварталов. Значит, она никак не могла быть поблизости от квартиры Ламба в одиннадцать тридцать.

- Это вы так утверждаете, мистер Хардинг. Впрочем, возможно, что и она так говорила. Но почему вы уверены, что она не приехала на такси? Вы должны отдавать себе отчет в том, что это заявление совершенно голословно. Я очень сожалею, мистер Хардинг. Вы действительно сделали все, что было в ваших силах… Но…

Он снова взглянул на свои руки с той самой сосредоточенностью, которую я подметил у него при первой нашей встрече.

- И еще об одном я хотел бы с вами поговорить. Окружной прокурор и начальник полиции предоставили мне завершение этого дела, и, должен признаться, мне очень льстит их доверие. Теперь оказалось, что ход процесса поставлен в зависимость от вас. Перед вами два пути. Выбор, как я уже сказал, зависит только от вас.

Взгляд его глаз, остановившихся теперь на моем лице, был тверд, как сталь.

- Итак, первый путь. Вы будете и дальше прилагать все усилия, чтобы спасти обвиняемую. Никто не в состоянии удержать вас от этого. Но позвольте мне, по крайней мере, обратить ваше внимание на последствия, которые эти действия повлекут за собой. Прежде всего вы должны будете отказаться от всех попыток вывести из судебного разбирательства мисс Коллингхем. Все, разумеется, выйдет наружу и немедленно будет подхвачено прессой. Процесс начнется в назначенный срок, причем и вы и ваш сын выступите как свидетели защиты. Я знаю, какое фатальное влияние может оказать на ребенка участие в процессе, на котором его мать обвиняют в убийстве. Он является единственным свидетелем с вашей стороны, и хотя его показания не могут поддержать алиби Анжелики Робертс, мне кажется, что вы захотите этим воспользоваться. Вы покажете, что она пришла в вашу квартиру чуть позже двенадцати, причем все время шла пешком - с Западной Десятой улицы - и несла с собой чемодан. Чтобы подкрепить это утверждение, вы не будете иметь ничего, кроме собственных слов. Следовательно, вы должны будете убедить присяжных исключительно силой своего красноречия. Он снова взглянул на свои руки.