пока все было тщетно. Почему же, когда дом был найден, ничего не произошло? Неужели этого недостаточно? Пронин посмотрел на Кобелева, но тот безмятежно развалился в кресле-качалке, и, закрыв глаза, тихонько покачивался. На удивление, этот предмет мебели, на котором отдыхал Алексей, после стольких лет, выглядел необычно свежо и надежно. Пушкина с трудом скрывала растерянность. Ее взгляд, полный печали и горечи, был направлен на большое дерево. «Она знает это место! Вот почему, как только мы добрались сюда, Ирина стала мрачной и взволнованной», — с надеждой подумал Антон намереваясь расспросить ее об этом. Но прежде он решил исследовать предмет ее пристального внимания.
Пронин, облокотившись на деревянные перила, присмотрелся к интересующему Пушкину дереву. Ничего особенного. Зато он заметил за углом дома железные качели. От легкого порыва ветра они скрипя качнулись, постепенно раскачиваясь все сильнее и сильнее. Затем отовсюду послышался радостный смех. Различные звуки накатывали постепенно, набирая громкость, они становились отчётливее. Это немного дезориентировало Антона. Он протер глаза и снова посмотрел за угол дома. Это был один из радостных моментов его жизни. Последний день перед отъездом в столицу, молодой полицейский захотел провести его в тишине, все обдумать. Лучшим местом, как он посчитал, для этого подходил загородный дом его семьи. О нем из друзей и знакомых никто не знал, плюс он находился в глухом, спокойном месте. Но как Ирина смогла найти его, для Антона до сих пор осталось загадкой.
— Так вы расстались? Все-таки твоя кукла бросила тебя? — громко хохотнув, спросила молодая Пушкина, раскачиваясь на качелях.
— Ты тоже от нее недалеко ушла, — съязвил рядом стоявший Пронин.
— Ты же знаешь, я не об этом. Так ответишь на мой вопрос или это секрет?
— По обоюдному согласию.
— Что ж так?
— Не сошлись характерами.
— Стандартная отмазка, — фыркнула та, демонстративно задрав нос. — Почему раньше не сказал?
— А это что-то бы изменило? Мое решение окончательное и пересматривать я его точно не буду.
Девушка резко спрыгнула с качели и прижалась к молодому человеку, крепко обняв его.
— Антон, — ласково посмотрела она ему в глаза, — ведь нас связывают особые чувства, ты же знаешь об этом. В школьные годы мы были больше чем друзья и…, однажды ты признался мне в любви.
— Ирина, — Антон, разволновавшись, попытался отвести от девушки свой взгляд, — это было давно и тогда, если ты помнишь, я был пьян.
— В «стельку», — уточнила с улыбкой та, — вернее это было в пьяном бреду, но ты повторил это несколько раз, когда твой отец укладывал тебя спать. Но всё равно сделал выбор в пользу этой куклы…
— Ирина, ты ошибаешься, ты не понимаешь, — Пронин, избавившись от объятий Пушкиной, взял ее за руки.
— Тогда почему твое сердце стучит так, словно готово выпрыгнуть? — девушка, высвободив свою руку из рук мужчины, приложила ладонь к его груди.
Губы молодых людей медленно приблизились друг другу, но их соприкосновению помешал неожиданно раздавшийся телефонный звонок. Ирина тут же отстранилась и отошла в сторону, а Антон, немного помедлив, достал из кармана мобильный и ответил на вызов. Он не видел ее слез, переживаний, только юную женскую спину, скрывающую от него горькие чувства.
«Потому что я испугался», — тихо проговорил вслух Пронин. «Потому что струсил. Я потерял мать, потерял отца. Любовь, это глубокое чувство, от которого одни лишь страдания», — процитировал он свои забытые того времени молодые мысли. Именно из-за таких умозаключений Антон совершил много глупых и необдуманных действий. Заглушить психологическую травму и избавиться от нее, это не одно и то же. Она преследует тебя, меняет верные решения на ложные. Подсознательно Пронин хотел давно убежать из родного города, но не смел себе признаться в этом. Отсюда последовал неверный выбор на любовном фронте и спасительный, как он думал, побег из родных мест. Да и много других опрометчивых поступков с его стороны.
Антон, потупив взгляд, задумался. Потом опять осмотрел деревянную террасу и взглянул на своих товарищей. Ничего не изменилось. Кобелев расслаблялся, Пушкина продолжала предаваться грустным воспоминаниям. Для них время продолжало течь, словно ничего не произошло.
— Так, ну что, давайте заглянем в дом, — уверенно произнес Пронин.
Антон подошёл к двери, сделал два шага влево и пошевелил ногой. В деревянном полу зашевелилась маленькая квадратная дощечка. Под ней был найден ключ, которым и была открыта входная дверь. На высказанное удивление товарищей Пронин, к их недовольству, отмолчался и прошел в дом. Внутри все было заставлено различной утварью, соответствующей помещениям, но покрытое многолетней пылью. Единственным чистым предметом мебели был стол в гостиной, а на нем лежал ноутбук. Ухов свою часть сделки выполнил.
— Антоха! Может, ты расскажешь нам о своем прорицании? — присев на один из диванов, спросил Кобелев.
— Это дом моей семьи, а узнал я об этом… — Пронин решил поведать присутствующим о своих снах, о воспоминаниях. На его удивление, история получилась занятная и интересная, но все же убедить в ее правдивости удалось с трудом. — Прости меня — затем повернулся он к Пушкиной, обняв ее, — что я был таким дураком. Та оказалась не готова к такому откровению и застыла на месте в растерянности.
— Хм… Я, конечно, несказанно рад, Антоха, что ты постепенно прозреваешь, но что будем делать дальше? — в своей неучтивой манере продолжил Кобелев.
— Для начала, не помешало бы нам переодеться, а то в одних халатах становится холодно, да и смеркаться уже начало, — предложил Пронин. — Здесь должна была остаться одежда, нужно поискать в шкафах.
— В последнее время мы что-то зачастили ходить в одежде твоей семьи, — улыбнулась Пушкина.
— А мне нравится, — одобрительно высказался Кобелев. — Роскошная и бесплатная.
Раздобыв спортивные костюмы черного цвета и затопив камин, взяв дрова из расположенной рядом поленницы, троица друзей с любопытством уселась за стол. Отсутствие продуктов немного раздражало, но общим решением было принято потерпеть до завтра. Когда открыли компьютер, его монитор тут же включился. На рабочем столе обнаружилось множество сканированных файлов и видеороликов. Изучение информации заняло много времени. Монотонная работа за ноутбуком повлияла на неокрепший организм, вызвав ожидаемый сон.
Утреннее пение птиц разбудило Антона. Он потянулся, по телу еще пробегала боль, но не такая резкая как прежде. От его движений начала просыпаться Пушкина, использующая его плечо как подушку, а с другой стороны ее копировал Кобелев. Осторожно пошевелив плечами, Пронин окончательно разбудил их.
— Так, что нам на данный момент известно?
— То, что прототип вируса снова в разработке, — протирая глаза зевая, ответил Кобелев. — И называется он — проект «Амфибия».
— Зловещий план Генерала о захвате мира, — просыпаясь, еле промямлила Пушкина.
— Так, а
