это не нравится, — ответил Пронин. — Когда-то я помогал строить вон ту церковь, — указал он взглядом.
— Да тише вам, мне и так не по себе от этого места, так вы еще и шепчетесь. И почему такое недоверие к Папе?! Не понимаю, — проворчала Пушкина.
Пронин вместе со своими товарищами добрался до деревни как раз в назначенный срок. Опасаясь быть замеченными, они осторожно передвигались по опустевшей деревне, выйдя на центральную улицу. Фургон марки «ГАЗель Next» одиноко стоял возле старой деревянной церкви. Заметив транспорт, полицейские быстро рассредоточились, укрывшись в каком-то обветшалом доме. Из его окон хорошо просматривалось место предполагаемой сделки.
Время шло, а так ничего и не происходило. Каких-либо оперативников из силовых структур тоже не наблюдалось. Все сидели в тишине и наблюдали. Спустя три часа сомнение постепенно охватило каждого.
Вскоре, из церкви вышел человек в черной куртке крепкого телосложения и подошёл к фургону. Открыв задние двери машины, он выволок оттуда знакомую Пронину белокурую девушку и потащил ее за собой обратно, в церковь. Мужчина надежно держал Воронцову за волосы, а та, не сопротивляясь, шла куда прикажут. Со связанными за спиной руками и кляпом во рту, хрупкая девушка мало что могла сделать со своим широкоплечим конвоиром.
Антон понимал — нужно было что-то быстро придумать. Скрытно подойти было рискованно, так как, несмотря на вечернее время, на улице было еще светло. На темнеющем небе еле видно мерцал диск луны, все больше разгораясь с приближением ночи.
— Нужно ей помочь! — произнес Пронин и залез на подоконник. — Если ее убьют, я этого себе никогда не прощу, — добавил он и выскочил в окно.
Короткими перебежками, прячась за все, что возможно, Антон начал постепенно приближаться к грузовику. Пушкина не сразу поняла, что произошло и не успела вовремя среагировать на произошедшее. А спустя десяток секунд, когда она закончила наблюдение, Антон уже был возле кабины бандитского фургона. Ирина от негодования грозно посмотрела на Алексея, но тот лишь пожал плечами, да развел руками, мол: «А я то, что мог сделать?».
— Вот же, Антоха, а! — с восхвалением проговорил Кобелев, уперев руки в бока. Он стоял возле окна в полный рост и наблюдал. — Вот упрямый сукин сын. Как он поможет то? Когда все тело ломит, что даже ходить больно! А вот и Ирина, баба-рыцарь снова в деле…, так, стоп.
Пушкина, не дослушав дифирамбов Алексея, выпрыгнула в окно и помчалась за Антоном. В связи с тем, что Кобелеву одному в жутком доме оставаться не хотелось, он пересилил свою лень и последовал за товарищами. За время, пока Ирина добралась до грузовика, Пронин подкрался к разбитому окну и осторожно подглядывал за происходящим внутри помещения. Ветхий деревянный пол слегка скрипел, прогибаясь под ногами. Крыльцо могло обрушиться в любой момент. «Ты чего творишь? Я все понимаю, у Насти неприятности, но ты-то куда суешь свой и так разбитый нос? Хочешь, чтобы тебе еще здоровье поправили? Так эти молодцы с бандитскими харями тебе быстро с этим помогут», — зашипела Ирина на Антона, присоединившись к нему.
— Слушайте! Не знаю, как вы, а у меня до сих пор тело болит от прошлой драки, — тяжело дыша, шепотом проговорил Кобелев, встав рядом. — Я сейчас не в той форме, чтобы что-то предпринимать, — добавил он, немного переведя дух от пробежки.
Но Антон не слушал замечания своих друзей, продолжая наблюдение, высунув голову еще больше в окно, так как ни заложника, ни надзирателей видно не было. При попытке приподняться, чтобы улучшить себе видимость, он не заметил рядом лежащих сухих досок, закрывавших собой углубление. Как только Пронин сделал шаг в сторону и встал на носки, раздался хруст, и мужчина по колено провалился в пустую яму. От раздавшегося шума, на улицу выбежали двое мужчин с пышными бородами. Бежать и прятаться было уже поздно, вся троица тут же оказалась замечена бандитами.
— Привет, ребята, а издалека вы казались мне меньше, — попытался пошутить Кобелев.
Те, никак не отреагировав на сарказм, широкими шагами начали приближаться к полицейским. Предвосхищая легкую победу над соперником, они широко улыбались и разминали свои большие кулаки. Оба были одеты в болоньевые штаны с лямками армейской раскраски и в черные футболки.
Оттолкнув Антона в сторону, один из бандитов попытался схватить Алексея за грудки, но тот, отмахиваясь, попятился назад, сломал гнилой деревянный поручень и свалился на землю. «Мои ребра!!!», — простонал он, перевернувшись и сев на корточки. Антон схватил рядом лежащую доску и замахнулся на врага. Удар пришелся прямо по голове громилы, которому деревянное оружие только запачкало волосы, рассыпавшись, превратившись в труху.
— А я думаю, что она такая легкая, — подумал вслух Пронин, отряхивая руки от сухих щепок.
Бандит, смахнув грязь со своей головы, злобно посмотрел в сторону Антона.
— Ну что, начинай молиться, герой! — прохрипел он.
От сурового, агрессивного взгляда головореза Антон попятился назад, подыскивая по пути что-нибудь тяжелое, что помогло бы ему получить перевес в драке. Но такового предмета рядом не наблюдалось, а враг подходил все ближе и ближе.
Пока один бандит хотел умертвить мужчин, второй пытался поймать черноволосую девушку. Ирина, несмотря на незажившие синяки и ссадины, хорошо передвигалась, постоянно бегая от противника вокруг фургона, а иногда и переползала под ним. Игра в «кошки-мышки» продлилась недолго. Заметив, что здоровяк, как и она, порядком устал, остановилась и позволила приблизиться ему на опасное к себе расстояние. Тот, тяжело дыша, решил, что девушка сдается и потянулся к ней рукой, чтобы схватить ее. Но Ирина придерживалась своего плана. Она резко ушла от захвата и пнула ногой мужчине между ног. Громила тоскливо взвыл, сразу согнувшись от боли, упал на колени и уткнулся лбом в землю. Тогда, Пушкина, не раздумывая, нанесла второй удар ногой, поразив противника точно в голову. Бандит повалился набок, продолжая руками прикрывать свой пах. Убедившись во временной недееспособности своего врага, девушка помчалась на выручку товарищам.
За этот, казалось, короткий период, Ирина увидела, как второй громила напористо шел вперед и махал руками, стремясь нанести увечья Антону. Бывший полицейский уворачивался как мог, отходя все дальше и дальше, пока не уперся в стенку. «Ну что? Загадывай последнее желание!», — радостно скомандовал бандит, замахнувшись рукой. От улыбки его пышная борода развелась в стороны, показав губы и блестящие золотые зубы. Пронин готов был защищаться до конца, но в тоже время понимал, что шансы на победу у него были минимальны. Противник был крупнее, и, что самое главное, здоровее, чего он не мог сказать о себе. Когда каждое движение сковывает
