только на чудо, что в настоящее время было большой редкостью, но все же…
— Кобелев. На выход. К тебе посетитель, — железная затворка в двери открылась и оттуда прозвучал басовитый голос охранника.
— Кто?
— Скоро сам все узнаешь, — дверь открылась, и на пороге показались двое полицейских крупного телосложения.
— Хм, интересно, кого там принесло, на ночь глядя?! — Кобелев лениво встал, потянулся, зевнул и не спеша прошёл к выходу.
* * *
В комнате для встреч наблюдалось много столов, похожих на старые школьные парты. Несколько окон и маленькие подзавявшие цветы на подоконниках. Охранники предложили Кобелеву сесть за любой стол, каким ему будет угодно. Ждать пришлось недолго, через некоторое время в помещение вошла пожилая женщина с большой сумкой. Она пристально посмотрела на охранника, тот кивнул ей в ответ и покинул свой пост. Но прежде чем выйти в коридор, он показал женщине открытую ладонь. Алексей понял этот жест так, что у пожилой дамы на все про все есть пять минут. Теперь Кобелев остался наедине с неизвестным посетителем. Он внимательно смотрел на бабушку и долго не мог понять, что с ней не так. Выглядела она лет на семьдесят, большая и сутулая. Передвигалась исключительно с помощью трости, с позолоченной или золотой ручкой, было непонятно. Ее голова была покрыта платком, на плечах лежала тонкая шаль, свисающая на зеленое платье в белый горошек. Алексей остолбенело, смотрел на нее и размышлял, зачем он понадобился данной особе. Но вскоре все его догадки в одночасье рухнули, когда Кобелев присмотрелся к лицу престарелого человека. Оно было сделано очень натурально, сразу и не поймешь, если вообще поймешь, настоящая это личность или нет. Было понятно одно, что под искусственными морщинами, осевшими щеками, треснутыми губами и болезненными глазами кто-то скрывался. Может убийца? Нет, зачем ради него так изощряться, при том что бывший полицейский уже находился вне игры и в его истории все равно никто не поверит.
Пожилая женщина около минуты безмолвно сидела напротив Алексея, потратив это время на визуальное изучение комнаты. Затем, проверив свою сумку, она достала пакет с яблоками и подвинула к мужчине. В каждом ее движении ткань платья сильно натягивалась, готовая в любой момент разойтись по швам. Да и вообще фигура бабушки больше напоминала не семидесятилетнего пожилого человека, а культуриста со сколиозом. После осмотра помещения она решила начать разговор.
— Ну, как же ты докатился до такой жизни, сынок? — скрипучим голосом прошептала женщина.
— Мама?! — опешил Кобелев. Ведь он был детдомовский и никогда не видел и не знал свою мать. Но обдумав сложившуюся ситуацию, быстро сообразил в чем дело и решил подыграть. — Что-то ты припозднилась, мама, время для посещений давно прошло?
— Заканчивай, Кобелев, лучше обними свою маму и прими от нее эти вкусные, наливные яблочки, — настороженно проговорила та грубым голосом.
— Слушай мам, а ты давно начала ходить в спортзал?! — продолжал издеваться Кобелев. — Мышцы смотрю, нарастила как у здорового мужика, — неохотно исполняя просьбу бабушки, продолжил он.
— Кобелев, заткнись и просто слушай! — «женщина» тихо прошептала на ухо мужчине. — Используйте, что найдете во фруктах. Пронин умеет им пользоваться, так что разберетесь. Дальше действуйте по ситуации, если у вас все получится, я свяжусь с вами.
Алексей, сразу узнал голос собеседника, как только тот перестал притворяться. Ему хотелось закричать, запрыгать от радости, что он сможет сдать полиции этого нехорошего человека. Видите, видите! Это он все устроил, это из-за него я здесь! Но что это даст? Ничего! А только еще больше добавит проблем. Алексей хоть и кипел от ненависти и желания мести, но, если такой человек, как Ухов, вернулся чтобы помочь, нужно использовать любой способ выбраться на волю, чтобы доказать свою невиновность.
— Можно вопрос? — серьезным голосом произнес Кобелев, остановив уже собиравшуюся покинуть помещение «мать».
— Давай, — повернулась та и, медленно хромая, вернулась обратно.
— А че ты в маму Антохи не переоделся, спустился бы к нему во сне в виде ангела? У него в последнее время с этим проблемы, он мог поверить тебе на слово?
— Смешно, умник ты наш. Вообще, Алексей, ты должен быть рад, что к тебе мама приехала, — как-то черство произнес переодетый Константин и резко обнял своего подставного сына.
— Моей радости нет предела, — задыхаясь в объятьях матери, еле произнес Кобелев.
* * *
К удивлению сокамерников, Алексей излучал уверенность и не скрывал своей улыбки. Он ходил вдоль камеры, туда и обратно, и о чем-то раздумывал. Антон, пребывая под впечатлением от настроения своего товарища, подозрительно наблюдал за ним. Ирина также была немного озадачена. Недавно ее коллега проклинал всех и почти сутки безразлично спал, но после недавнего загадочного свидания, внезапно исцелился.
— Ну, давай рассказывай, кто тебя так преобразил? — с любопытством, иронично спросил Пронин.
— Мама, — довольным тоном просто ответил Кобелев.
— Кто? — засомневавшись, переспросил Пронин. — У тебя же…
— А теперь есть! — Алексей продолжал ходить туда-сюда по помещению, изображая довольный вид.
— Кобелев, с тобой все в порядке? Что там произошло? — занервничала Пушкина.
— Лучше вам не знать. Позже спросите Ухова сами.
— А причем… Он здесь? — голос Пронина отдавал напряжением.
— Был здесь, — ответил Кобелев. — Вон, передал нам витамины, здоровье поправить, — он сел к себе на кровать и открыл презент с фруктами, затем добавил: — Хм, я так понимаю, нам придётся съесть все яблоки?! А в них мы найдём… В общем, что-то найдем. Солдафон сказал, что ты поймешь, как с этим обращаться.
— С каких пор, ты стал доверять Ухову? Он же, как ты там говорил, ФСБэшник проклятый, гнилой человек и так далее, — нахмурившись, с издевкой припомнила Пушкина.
— Говорил, — признал тот, — но я всегда верил в Антохину удачу. И вот, ситуация изменились. Теперь, нам надо бежать отсюда и доказать нашу невиновность, — вдохновенно излагал Кобелев.
— Тебя напоили что ли? — не выдержал Пронин и, вырвав из рук Алексея пакет, заглянул в него. — И правда яблоки…
— Я предполагаю, что в одном из них что-то спрятано…
— Ну, если Ухов что-то замыслил, то твой бред вполне вероятен, — задумчиво произнес Пронин.
— Антон?! — удивленно воскликнула Пушкина.
— Подумай сама, Ирина. Ухов каким-то образом встречается с Лехой…
— Переодетый в мою мать, — серьезным тоном добавил Кобелев.
— Да, переодетый, — призадумавшись, едва не сбившись с толку повторил Пронин, но быстро собрался, — так вот, да еще и встреча была назначена в неположенное время. Передает фрукты, предположительно напичканные… не знаю пока чем, — пристально посмотрел он на одно из яблок. — Значит, возникла ситуация, когда ему опять потребовалась наша помощь. Но нужно ли нам бросаться в объятья своему спасителю? Ухов
