своеобразным парапланом. В теории Константина все было легко и просто, но, как издавна известно, на практике проявились заметные отличия.
От переполняющих эмоций, Ирина, как и Алексей, кричали во весь голос, благо их рев глушил шлем с кислородной маской помогающий лучше переносить полет. Выпрыгнув из вертолета, Ирина и не могла подумать, что будет так далеко и высоко от точки сбора. Городские огни помогали ориентироваться и направлять параплан к цели. Тревога и страх медленно отступали с каждым уверенным движением и несложностью планирования. Преследующий ее Алексей был напряжён, скован. Для него это был первый полет в открытом пространстве, присутствие сильного волнения не покидало его. Хоть он и не видел своих сообщников, зато черное здание с красными огнями на крыше указывало ему верный путь.
Территория корпорации «Домино» имела круглую форму и четыре пункта пропуска с каждой стороны света (севера, юга, запада, востока). Нужно было попасть в северо-западную часть, где находилась электростанция, питающая весь комплекс. Хорошим ориентиром служили огни от прожекторов, отмечающие местность для приземления. Большие размеры данной области и отсутствие освещения делали высадку почти не заметной.
Чтобы попасть на место сбора, Ирина, плавно опускаясь на землю, облетела здание и сильно нажала на маленькие рычажки внутри колец. Через несколько секунд ее резво дернуло чуть вверх, из только что действующего параплана сформировался парашют. Конструкция оказалась очень гибкой, но крепкой. Она состояла из трубок, которые без труда превратились в каркас, изобразив небольшую медузу (купол). У Ирины были подозрения, что через них циркулирует воздух, но проверять не стала, главное, что все сработало, и она осталась жива.
После приземления где-то в кустах, девушка услышала резкий хруст и обратила внимание на брыкающуюся тень. В связи со слабым присутствием света, очертания силуэта не просматривались, но шум от шелеста веток слышен был хорошо. Освободившись от парашютной системы, Ирина смогла незаметно приблизиться к Кобелеву, который неудачно сманеврировав, зацепил крону дерева. Его парашют увяз среди веток, таким образом, скрыв своего обладателя от чужих глаз.
* * *
В это время Антон спешил к входной двери в кабинет управляющего компанией. Миновав площадку для парковки воздушного транспорта, он обратил внимание на выпуклое строение похожее на мини-ангар. Крыша пентхауса плавно опускалась вниз, врастая в бетон. Стоило предположить, что это был всего лишь выход на посадку. На крыше находился прикрепленный к тонкой стальной штанге маленький самолет, советский штурмовик второй мировой. Ветер слабо, бесшумно раскручивал его пропеллер. Антон замедлил шаг, ноги потеряли твердость, в глазах потемнело. Ухудшение самочувствия прошло почти мгновенно. Только вокруг слегка все двоилось, словно реальность накладывалось на прошлое. Рисунок был не четким, маленький Антон играл тем самым самолетом с крыши, а высокая трава скрывала его почти полностью, оставив открытой лишь его маленькую голову. «Только не сейчас, не сейчас, еще рано», — умолял свой мозг Пронин, пытаясь взять себя в руки, приложив ладони к вискам. Видение сжалилось, отступило, и зрение нормализовалось. Перед собой он увидел стеклянную дверь, а чуть в стороне, настенный электронный замок — сканер.
Антон, придя в себя, еще раз проверил выданную Константином экипировку. Боевой костюм, хоть и не полный комплект, сидел хорошо. Удобная и легкая, совсем не сковывающая движений специальная одежда. Шлем и бронежилет отсутствовали, зато остальные элементы защиты были в порядке. Щитки в области плеч, локтевых и коленных суставов, бедер, паха, все находились на своих местах. Выдохнув, Антон подготовился и активировал замок. Наклонившись к двум появившимся зеленным огонькам, он замер и по шире открыл глаза, ожидая окончания сканирования.
После раздался писк, и входная дверь-купе отошла дальше по прозрачной стене. Внутри, кроме ведущей вниз лестницы ничего не было. Спустившись по ней, Антон очутился в гостиной. Справа, сквозь стеклянную перегородку, наблюдался небольшой бассейн. Слева, две двери, одна из которых была чуть приоткрыта. «Скорей всего она и ведет в кабинет отца», — подумал Пронин. «Но для начала, не мешало бы осмотреться». Помещение было больше похоже на полноценный президентский номер. Богатая мебель, дорогие картины, висевшие на стенах, роскошный диван и кресло напротив большого, с плоским экраном, телевизора. Здесь было все для удобства работы и отдыха. Смотря на окружающую обстановку, Антон чувствовал, как мурашки пробегают по его коже. Ожидание наступления воспоминаний вперемешку с волнением постепенно усиливалось, заставляя мужчину торопливо принимать решения. Пронин дрожащей рукой оттолкнул от себя приоткрытую дверь, и перед глазами мгновенно промелькнули забытые события. Кратковременные объемные картины прошлого возникали при каждом увиденном предмете в помещении. От наступившего головокружения мужчину повело влево, затем вправо. Нужно было сосредоточиться, поймать равновесие. Антон нашел опору в виде спинки стула, и видения ударили с новой силой. В области висков возникла жуткая боль. Антон схватился за голову и, шатаясь из стороны в сторону, бродил по комнате, руша все на своем пути.
Вскоре мучения прекратились. Тусклый свет, освещавший кабинет, сменился на свежий, дневной. Шторы были открыты, на мансарде лежал снег, а на чистом голубом небе красовалось яркое солнце. Повернувшись к рабочему столу, Антон увидел своего отца, молодого и жизнерадостного. Он сидел в офисном стуле и, клацая по клавиатуре, смотрел в экран монитора.
— А, Антон! — Александр Игоревич Пронин, поднял голову и его хмурый вид выдал улыбку.
Антон осмотрелся, рядом никого не было. Потом измерив себя взглядом, он заметил, что был одет в белую пижаму и сланцы.
— Ну, ты чего как не родной? Давай присаживайся! Есть разговор. А, ну да, ты же не знаешь, вернее не помнишь меня, — старший Пронин, подошёл к юноше и помог ему присесть в мягкое кресло.
Сказать Антон ничего не мог. Он потерял дар речи, хотя все воспринимал и понимал замечательно. Тело не слушалась, словно его туловище кто-то дергал за ниточки, а он все послушно исполнял.
— Ну, так вот! Я изобрел для тебя очень важную вещь. Твой мозг умирает, но я выяснил почему…, — Александр Игоревич радостно сопровождал свою речь жестами, размахивая руками. — Я изготовил сыворотку, она поможет тебе, — показал он указательный палец, направленный вверх, сигнализируя «Внимание!», — Вылечит и заставит твой мозг работать правильно.
Когда глава «Домино» закончил монолог и направился обратно к своему рабочему месту, к нему в кабинет вошли два очень знакомых персонажа.
— Александр Игоревич? — подозрительно спросил Быстрикин. — Мы думали, что поняли друг друга, — указал он глазами на Генерала, стоящего рядом. — А вы продолжаете экспериментировать с мозгами экземпляра номер один!
Удивлению Антона не было предела. Беглый диктатор и бывший командующий спецотрядом полиции уже давно знают друг друга. Если верить информации, предоставленной Уховым,
