Сорб молчал. Я давно уже сидела на пуфе, прислонясь спиной к зеркалу, и сейчас встала, потянувшись и разминая шею. Можно и на черное сказать белое, приводя убедительные доводы, но вся правда в том, что я не могу отказать высокородному. Тот привык считаться лишь со своими желаниями, и сколько бы я не отказывала ему, он продолжит попытки заполучить меня в свою постель. Теплилась надежда, что он отстанет, но мизерная.
– Надеюсь, ты не будешь спорить с тем, что чувства не всегда вспыхивают мгновенно. Испокон веков мужчины завоевывали понравившихся женщин, добиваясь их благосклонности, – наконец произнес дейгасс, – и даже из неприязни рождается любовь.
– Мы можем спорить об этом бесконечно, вам меня не понять, – решила я свернуть тему. – Сейчас мы имеем приставленную ко мне охрану, которая бесит меня своим присутствием. Понимаю, что не от вас мне надо требовать, чтобы их убрали, но предупреждаю: или делайте так, чтобы я их не видела, или бросаюсь каждому на шею с поцелуями. Завтра я иду на учебу, и чтобы ни одного вашего человека не видела рядом с собой! Мне ни к чему сплетни вокруг меня и лишнее внимание.
– Я это не решаю.
– А я вас предупредила, – сказала ему и нажала отбой.
Когда вышла из примерочной, ни одного дейгасса в пределах видимости не наблюдалась. Вот и ладненько.
* * *
Я стояла перед дверью своей квартиры, мучительно решая: открыть своим ключом или позвонить.
«Это пока еще наша квартира», – сказала себе и открыла дверь сама.
Никто моего прихода не заметил и не бросился навстречу. В квартире царила давящая тишина. Я обошла комнаты, никого в них не обнаружив. Зато, когда зашла в свою, увидела картину маслом: на моей кровати спал Денис, обнимая мою подушку. На полу валялась пустая бутылка водки. Это при том, что он ее на дух не переносит. Похоже, желание сбежать от действительности возникло не только у меня.
Бросив свою сумку, пошла на кухню. Я проголодалась и решила сообразить что-нибудь поесть. На кухне на полу валялись свечи и остатки еды. Взяв веник, стала сметать наш несостоявшийся ужин. Когда выбрасывала его в мусор, было ощущение, что туда я складываю и свои мечты.
Наведя порядок и помыв пол, достала из холодильника продукты и приступила к готовке.
– Котенок?! – В дверях кухни возник Денис, неверяще смотря, как я хозяйничаю на кухне. Волосы взъерошены, лицо помято, но никогда еще он не выглядел таким близким и родным, как в этот момент.
– Садись к столу.
– Котенок! – порывисто бросился он ко мне, и я еле успела выставить перед собой лопатку, которой мешала картошку.
– Жить надоело? – спросила его.
Он замер. Первый порыв прошел, я по глазам видела, что он вспомнил все, что между нами произошло. Глухо застонав, Денис стремительно покинул кухню. Из ванной комнаты раздался звук льющейся воды.
Вернулся минут через пять с влажными волосами и сменив футболку. Я как раз накладывала мясо с картошкой на тарелки.
– Садись, – кивнула ему.
Денис сел, но, не обращая никакого внимания на тарелку, что поставила перед ним, не сводил с меня глаз. У него был такой щемящий взгляд, что я не выдержала и, отвернувшись, преувеличенно долго нарезала хлеб.
– Как получилось, что дейгасс тебя отпустил? – спросил он, когда я села.
– Я не спрашивала его разрешения. Сегодня я у Дианы ночевала.
Глаза Дениса удивленно расширились. Похоже, до этого он пребывал в полной уверенности, что ночь я провела у высокородного.
– Давай спокойно поедим, а потом поговорим, – предложила ему.
Он кивнул. Я уткнулась взглядом в тарелку, избегая смотреть на него. От прежней легкости между нами не осталось и следа. Было мучительно находиться так близко к нему и понимать, что это все. Он больше никогда не обнимет меня, не поцелует, я не усну на его плече перед телевизором, и мы не пойдем гулять, держась за руки. Наша совместная жизнь резко оборвалась, оставив после себя пустоту. Было больно.
Поймав себя на том, что измельчила ножом на маленькие кусочки мясо, так ничего и не съев, я положила столовые приборы и прямо посмотрела на Дениса. Тот тоже практически ничего не съел и неотрывно смотрел на меня.
После вчерашнего меня мучило множество вопросов о его прошлом, но задать я их не решилась. Вместо этого спросила:
– Скажи, как так вышло, что дейгасс ответил на мой звонок тебе?
– Я совершил ошибку. Понимая, что уехать придется надолго, я нанес визит домой, чтобы попрощаться и предупредить родных. Надеялся, что дейгассы еще не вышли на меня, но ошибся. Меня там ждали и взяли прямо у дома. И вот, когда я в сотый раз заявлял, что понятия не имею, где ты, раздается твой звонок. – Денис отодвинул тарелку и с силой сжал пальцы. – Ты пойми, у них не было никаких доказательств. Со своего номера ты мне не звонила, и о нашей встрече они не знали. Дейгассы не догадывались, кто звонит, и включили громкую связь. Я чуть с ума не сошел, когда услышал твой слабый голос, молящий о помощи. Пойми, – он с отчаянием взглянул на меня, – они сказали, что по-любому вычислят, откуда звонили, только будет потеряно время. Я и сам понимал это. К тому же испугался за тебя, не зная, что с тобой стряслось и почему тебе так плохо. Мне пришлось дать им адрес.
Что ж, я не могла винить его за это. Неизвестно, что б со мной было, если бы я осталась без помощи.
– Скажи, что случилось?
– Сок цветка, что попал на мою кожу, когда дейгасс сорвал лепесток, вызвал аллергию. К ночи мне стало совсем плохо, и я даже не помню, как звонила. Наверное, была в бреду. Очнулась уже утром на базе у дейгассов.
– Он тебя не…
– Нет, – быстро ответила я. – Поняв, что уже у них, я отказалась принимать пищу. Объявить меня пленницей он не мог и был вынужден идти другим путем. Уверена, что как только к тебе пришла Диана, ему тут же сообщили, что ты не один. Тогда он вернул меня домой, разыграв нашу встречу как по нотам.
Чуть помолчав, он спросил:
– Ты ненавидишь меня?
– Нет… Вчера было очень больно, чувствовала себя обманутой. Почему ты никогда не рассказывал о той женщине?
– Ты даже не спросишь о Диане? – немного удивился он.
– С этим ясно. Мы тогда просто жили вместе и фактически ты мне ничего не должен был. Просто мерзко оттого, что старалась примирить вас друг с другом, не зная подоплеки вашей неприязни. Хотя, узнай раньше о случившемся, тоже было бы неприятно.
Денис чуть сжал губы, а потом признался:
– Знаешь, я после нее понял, что так дальше продолжаться не может. Был влюблен в тебя, а твоя работа исключала отношения между нами. Тогда я решил, что приложу все усилия, чтобы ты перестала смотреть на меня как на друга. Буду на любых условиях рядом с тобой, пока ты не решишь ее бросить. Не думал, что когда этот день настанет, я тебя потеряю.
