вечные все женское платье разом, он хотел уже переодеться в свое просохшее сюрко и шоссы, но вовремя вспомнил, что на корабле придется изображать даму. О том, как будет забираться в блио на палубу, Анри вообще старался не думать.
Наконец, когда нетерпение и тревога достигли высшей точки, раздался условный стук в дверь. Он отодвинул щеколду, и в хижину вошел Уилл.
- Все складывается удачно, сэр, - сказал он, присев на скамью. – Корабль герцогини большой, стоит на якоре поодаль от остальных, ближе к нам. Лодку я раздобыл. Неказистую и утлую, но это неважно. Проплыл рядом с кораблем и подумал, как туда можно попасть. Борта высокие, но если забраться по якорной цепи, то, думаю, вы без особого труда дотянетесь. Конечно, в женском платье подтянуться будет непросто, но…
- Я справлюсь, - сквозь зубы процедил Анри.
- На корабле достаточно темных закоулков, где вы сможете спрятаться. А завтра, когда герцогиня со своими дамами окажется на борту…
- Я разберусь на месте. Послушай, Уилл, - Анри достал из мешка поясную суму, а из нее два браслета-дракона. – Это браслеты леди Мэрион. Возьми их в награду за службу. Ни в коем случае не пытайся продать их в таком виде, тебя заподозрят в краже. Разбей, сломай, сомни, вытащи камни. Продай как золотой лом. Не оставляй у себя. Они не приносят счастья.
- Благодарю, сэр, - поклонился Уилл. – А пока у вас еще есть время подремать несколько часов. Силы вам понадобятся.n
- Мне интереснее другое, - со вздохом сказал он. – Как я буду по якорной цепи забираться в платье с длинными широкими рукавами. И в плаще. Не получится без плаща – надо же как-то распоротые швы скрывать.
- Кстати, вам не помешает надеть под блио шоссы и сюрко, сэр, - заметил Уилл. – Не вечно же вы будете женщиной. А как забираться… Задерите блио, примотайте его плащом к груди. Рукава завяжите потуже. Все, конечно, будет измятое и перепачканное, но… И вы не подумали еще об одной вещи.
- О какой? – тяжело вздохнул Анри.
- Допустим, вас не поймают, вы сможете поговорить с герцогиней, и она возьмет вас под свою защиту. И что вы собираетесь делать дальше? У вас не будет ни денег, ни самого необходимого.
Не говоря ни слова, Анри завязал в узел на рукаве несколько монет. Чтобы натянуть платье на сюрко, пришлось еще больше надрезать швы и распустить шнуровку по бокам. Дама из него получилась не слишком стройная, да и грудь из пуха то и дело норовила куда-то сползти.
Как бы не потерять ее, пока буду забираться по цепи, подумал Анри.
Судя по высоте месяца, было уже глубоко за полночь, когда их лодка, отчалив от берега, направилась к кораблю герцогини.
- Как ты только видишь в такой темноте? – удивился Анри, глядя, как уверенно Уилл держит курс.
- Матушка рассказывала, что, когда она была мною в тягости, ей на живот легла кошка. Тише, сэр. На воде слышно дальше, чем на земле.
Наконец впереди выросла черная громада корабля. Уилл старался грести как можно тише, чтобы ни единый всплеск не мог привлечь внимание караульных. Впрочем, его опасения оказались излишними: шторм утих, но волнение все еще было достаточно сильным. Мягко коснувшись борта, лодка остановилась там, где толстая ржавая цепь уходила в воду.
- Ну, да поможет вам бог, сэр!
Добравшись до клюза – отверстия, через которое вытравливают якорную цепь, Анри встал на него, чтобы отдышаться и прислушаться. На корабле было тихо. Караульные либо спали, либо находились где-то с другой стороны. Протиснуться сквозь клюз точно не получилось бы – он был слишком узким. С лодки все выглядело так, что от него до края борта совсем близко, но это впечатление оказалось обманчивым.
Вытянув руки как только мог, Анри все же достал до края и уцепился за него. Он подтянулся, извиваясь по-змеиному, уперся ногами в борт и перевалился на палубу. И тут же услышал шаги. Крепко выругавшись про себя, ползком пробрался за свернутую бухту каната и притаился там.
Кто-то прошел буквально в двух шагах от него, так близко, что можно было дотронуться рукой. В отличие от Уилла, Анри в темноте видел плохо – наверно, живот леди Сибил кошка своим посещением не почтила. Поэтому он счел разумным остаться в своем убежище, пока не начнет светать, а потом поискать другое, понадежнее. Где можно было дождаться, когда дамы герцогини окажутся на борту.
И вот тут-то глаза предательски начали слипаться. Как ни боролся Анри со сном, тот все-таки одолел.
Только на одну минутку прикрою, подумал он. А когда открыл, было уже почти совсем светло. Откуда-то доносились голоса. Высунув голову из-за каната, Анри убедился, что рядом никого нет, и нырнул по узкой лестнице в трюм, где спрятался за наваленными горой мешками.
Прошла, наверно, целая вечность. Корабль ожил, наполнился звуками: шум, крики, топот, лязг металла. Анри не столько услышал, сколько почувствовал, как подняли якорь. Корабль дрогнул и устремился навстречу волнам, ловя в паруса попутный ветер.
Выждав еще немного, Анри выбрался из-за мешков. Сквозь щели пробивались тонкие, как нити, лучи света, и он попытался хоть как-то осмотреть себя и привести в порядок. Блио и плащ были измяты и испачканы, покрывало сползло и едва держалось. Грудь скомкалась и сбилась под мышки. Несмотря на все старания, вид у Анри был жалкий. Намочив руки в натекшей через щель лужице, он смог хотя бы немного отчистить и расправить плащ. Теперь надо было выбраться на палубу так, чтобы его не заметили.
Осторожно нащупывая ногами скрипучие ступени, готовый юркнуть обратно при малейшем подозрительном шуме, Анри поднялся до самого верха и приоткрыл крышку. Выглянул в щель и убедился, что рядом никого нет. Выскочил, как лисица из норы, и бросился к борту – сделать вид, что стоит там уже давно.
За спиной раздались женские голоса. Чуть повернувшись, Анри разглядел герцогиню, которая прогуливалась по палубе в сопровождении десятка дам. Среди них была и Мэрион – он даже не увидел, а почувствовал ее присутствие.
