Еще говаривали о том, что оба гимназиста успели поиграть на гимназической сцене. Причем Володя играл юного хулигана, который прогоняет со сцены бедную девочку-гимназистку. Ну а поскольку учебные заведения в то время были раздельными и девочки не учились в гимназии, то роль бедняжки играл переодетый Саша Керенский. Впрочем, эта история скорее из разряда баек: разница в возрасте все-таки не позволяла мальчикам встретиться на одних ученических подмостках. Скорее, эта байка возникла в связи с другой – бегством Керенского в женском платье из Зимнего дворца. Этот миф, позорящий Александра Федоровича, активно мусолила вся советская история, его даже учили в школах, но это – только миф, ложь, явный оговор. Правда, переодевания случались в революционной жизни Керенского. 31 октября 1917 года в Гатчине он был вынужден переодеться в матроса, а в июле 1918 года покидал совдеповскую Россию в мундире и по паспорту сербского офицера. Но ведь и вождь революционного народа, товарищ Ленин, обожал переодеваться. Помните кинокартину «Ленин в Октябре»? Там вождь переоблачается по многу раз: то в рабочего в картузе, то в человека с повязкой, у которого больны зубы. Вот только это все конечно же героические переодевания. Ну а «глупый и болтливый» Керенский, ясно же, достоин только фарсового переодевания в женское платье. Недаром же его назовут и «дамским угодником», и «блестящим болтуном», и «буржуазно-угодливым и преступно человеколюбивым». Что ж, как опять же напишут исследователи, очевидно, лидер с подобными гуманными задатками и мягким характером не понадобился истории. Так с весны до лета 1917 года Керенский из «Вождя свободы», «Сына Великой революции» и «Спасителя Отечества» превратился в народном сознании в «неврастеника, клоуна и болтуна, неспособного на достойные шаги». Действительно, Керенский не смог отдать множество жестких и даже по необходимости жестоких приказов, не умел говорить с массами на их свободно-матерном языке, не сумел, не додумал… Чего он там еще «не»?
Владимир Ильич ЛенинНовым событиям понадобился новый лидер – не демократ, не человеколюбец, а фанатик-революционер, умеющий подавлять и уничтожать неугодных. И вот судьба, ведшая, казалось бы, Керенского и Ульянова-Ленина по одному пути, резко их развела. Вернее, на февральских достижениях одного устроила октябрьскую диктатуру другого.
Но в последние дни правления Александр Федорович Керенский все-таки попытался добрым делом «замолить» грех цареубийцы Геси Гельфман. Он предпринял благороднейшую попытку спасти жизнь последнему российскому царю Николаю II и его семье – лично обратился к английскому правительству, ходатайствуя о возможности переезда Романовых в Англию. Ведь английский король был двоюродным братом Николая и, между прочим, российский самодержец несколько лет вел войну, поддерживая своего английского кузена как верный союзник, хотя война по большому счету была невыгодна России. То есть Керенский, сын цареубийцы, попытался сохранить жизнь царской семье. И не его вина, что англичане ответили отказом, а потом еще и долго скрывали от общественности факт своего позорного деяния. Но движение благородного сердца Александра Федоровича от этого не становится меньше. Он, как мог, пытался остановить кровавое колесо.
Медонская королева
В титулах различных королевских семейств легко запутаться, а ведь существуют еще и прозвища. В истории Западной Европы упоминается, например, медонская королева. Но в мире нет ни такой династии, ни такой страны. Так откуда же взялась королева?
На самом деле ее звали Жоли Эмили де Шуэн (1671–1732). И ее судьба стала примером реальной сказки о Золушке. Иногда и некрасивые бедные девушки попадают во дворец, ну а потом и в Историю – ту, что пишется с большой буквы…
Жоли склонилась над шитьем. От усталости глаза слезились, руки не слушались. Она шила уже целый день, и конца шитью не предвиделось. Еще бы – завтра, 15 мая 1690 года, король Франции, Людовик XIV, называемый «король-солнце», дает в Версале торжественный бал в честь дипломатов из разных стран. Всем велено предстать в самых богатых и парадных одеяниях – король решил поразить посланников немыслимой роскошью.
Девятнадцатилетнюю Жоли на бал не пригласили. Хотя она и состояла при свите принцессы де Конти, дочери короля, но была младшей фрейлиной, принятой ко двору из милости. Просто когда-то отец Жоли, бретонский барон де Шуэн, оказал услугу отцу нынешнего монарха, покойному королю Людовику XIII. Потому-то Жоли и оказалась при дворе. Конечно, это – честь, но жить пришлось на правах парии, ведь шестнадцатая дочь из семьи бретонского барона не имела ни средств, ни нарядов. Впрочем, они ей вообще-то были ни к чему. Бедняжка Жоли оказалась поразительно некрасива – курноса, смугла кожей, кругла лицом, росточка небольшого, да еще и весьма толста. Но что хуже всего, она еще в детстве упала, и ни один врач не смог вправить ей вывих бедра. От этого несчастная Жоли осталась кривобока, припадая на одну ногу. Точь-в-точь как та самая Безобразная герцогиня из сказки! Весь двор потешался над внешностью толстухи. Дворцовые шутники тут же перекрестили ее в Шуэншу: с одной стороны, это напоминало ее фамилию, с другой – на парижском арго значило «безобразная вонючка». Даже добрая принцесса де Конти приказала толстухе никому не попадаться на глаза, дабы не шокировать окружение. Ну а узнав, что девушка – отличная швея, принцесса загрузила ее работой. Хоть во дворце и подвизалось множество профессиональных портных, но ведь перед каждым балом куча дел: то оборку подшить, то банты поменять местами. Вот Жоли и работает не разгибаясь, выполняя поручения принцессы и ее фрейлин. Хорошо хоть сегодня ее высочество разрешила девушке послушать песенный концерт, который она устроила в собственных покоях. «Только закройся ширмами, да не забудь взять шитье!» – милостиво сказала она.
На концерт пришел наследник короля Людовика XIV – двадцатидевятилетний дофин Луи. Он, как всегда, маялся от собственной никчемности. Ведь его не воспринимают всерьез. Весь яркий, праздничный и роскошный мир Версаля кружится вокруг одного солнца – короля Людовика XIV. Робкому Луи никогда не стать вровень с отцом. К тому же Луи не повезло с внешностью. Он родился в 1661 году толстощеким и пухлым, ну а к 30 годам вообще стал неуклюжим толстяком. Теперь он вечно стеснялся людей, забиваясь в какой-нибудь угол. Так и прожил бы бирюком, да предприимчивый родитель еще в 15 лет женил сынка на баварской принцессе Виктории. Юная супруга оказалась под стать Луи – тоже некрасива и молчалива, потому что плохо понимала по-французски. Но толстяк был ей рад: все-таки кто-то рядом. Однако год назад Виктория в одночасье скончалась. И Луи опять остался одинок. Отец ругал его, придворные насмехались. И только одна добрая душа, младшая сестра – принцесса де Конти, жалела брата. Вот и пригласила его на концерт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
