этаж гостиницы.
К слову, «Золотой лебедь» был вторым самым высоким зданием в Сибири. Первым была тоже гостиница, только в Старосибирске. Принадлежала она, кстати, барону Левину.
Он следующий, с кем я желаю провести переговоры… Надо обязательно вытянуть из Андрея, как замешаны Блэкспиры во всём этом деле. Клубок интриг здесь очень сложный, и даже война Москвы и Рязани может быть лишь одной из его ниточек.
Не знаю, почему я вдруг об этом подумал. Но почему-то мне показалось, что всё может быть ещё таинственнее и серьёзнее, чем кажется.
На этаже нас встретили гвардейцы Бехтеева. Нас не стали обыскивать или что-то подобное. Наоборот, вежливо поздоровались и предложили пройти в номер. Только попросили, чтобы наша охрана осталась в коридоре снаружи.
— Ты готова? — спросил я у мамы, когда мы подошли к золочёным дверям княжеского номера.
— Конечно, ваше благородие, — улыбнулась она.
— Тогда идём, — сказал я и распахнул перед ней двери.
Номер был поистине роскошным. Резная мебель из дорогого дерева, хрусталь и бархат повсюду.
— Добро пожаловать, — поклонился ожидающий нас слуга. — Желаете что-нибудь выпить?
— Кофе, — ответил я.
— Мне только воды, — сказала мама. — Минеральной, пожалуйста.
— Как будет угодно.
— А где же граф? — спросил я.
— Он просит вас немного подождать. Располагайтесь, — безупречно вежливым тоном сказал слуга и вышел на кухню.
Мы с матерью переглянулись. Она наклонилась ко мне и прошептала:
— Иди погуляй где-нибудь. Я пока займу его сиятельство беседой.
Я молча кивнул и направился в коридор.
Уверен, что Бехтеев специально позвал нас и теперь заставил подождать «несколько минут». Которые вполне могут растянуться на полчаса.
Такой способ изначально захватить лидерство на переговорах. Ведь кого ждут — тот и главный.
Что ж, в эту игру можно играть вдвоём. Оскорблять графа долгим ожиданием я не собираюсь, но и сидеть, как покорный студент — тоже. Тем более что у меня есть козырь в виде мамы. Она действительно найдёт, о чём поболтать с Игорем Алексеевичем, и он даже не расстроится, если я задержусь.
Я спустился в фойе гостиницы, где заказал себе облепиховый морс. Не спеша, выпил его, наблюдая за постояльцами. Деловые люди, в основном, представители различных родов и коммерсанты-простолюдины.
Допив морс, я поправил перед зеркалом новый костюм и вернулся на четырнадцатый этаж.
— А вот и мой сын-барон, — обворожительно улыбнулась мама, когда я зашёл в номер.
Удивительно, как она могла так искренне улыбаться рядом с графом Бехтеевым. Глядя на него, скорее хотелось кричать от ужаса.
Игорь Алексеевич был стар. Гораздо старше, чем я решил, услышав его голос через телевокс. Его лицо и шея были покрыты шелушащимися пятнами псориаза, отчего он выглядел похожим на высохшую мумию. В довершение всего, граф Бехтеев сидел на инвалидной коляске, и левая нога у него отсутствовала по колено.
Не похоже, будто Игорь потерял конечность в бою. Скорее, у него диабет или другая болезнь.
Интересно, сколько ему лет? В этом мире сахарный диабет легко лечится. При условии, что пациенту не больше ста-ста двадцати лет.
— Ваше сиятельство, — кивнул я. — Простите, что заставил ждать.
— Ничего страшного, — ответил граф.
А вот голос у него оказался тем же, что я слышал через вокс. Возникал диссонанс между столь крепким и глубоким голосом и столь бессильным телом.
— Мы с госпожой Есенией прекрасно поболтали, — продолжил Бехтеев. — Ваш кофе, кстати, уже остыл.
Интересный посыл. Вроде бы и «ничего страшного», но в то же время «ваш кофе остыл». То есть намекает, что я всё-таки задержался. Судя по тону, ему это не слишком понравилось.
Впрочем, претензия несерьёзная. Видно, что мама и правда сумела увлечь Бехтеева разговором.
Ох, непросто ей пришлось. Тяжело не обращать внимания на жутковатую внешность графа, которая напоминает о неизбежности смерти. А мама смотрит на него так, будто почти влюбилась.
Не зря я взял её с собой. Уродливому старику особенно приятно внимание прелестной дамы. Можно быть уверенным, что она уже настроила его на дружелюбный лад. Пусть внешне он этого и не покажет.
— Должен сказать, ваша матушка невероятно красивая и образованная женщина, — добавил Игорь.
— Не смущайте, ваше сиятельство, — кокетливо ответила мама.
— Вам не к лицу ложная скромность, — Бехтеев приподнял уголки губ.
— Спасибо, граф, — сказал я. — Рад слышать, что вы нашли общий язык.
— Да, невероятно жаль, что столь прекрасная дама лишилась титула княгини. Вам стоит блистать в большой России, дорогая Есения, а не прозябать в Дальнегранске.
— Так сложились обстоятельства, — невозмутимо ответила мама. — Но я уверена, что мой сын возвысит род Терновских. Чтобы, как вы и я сказали, я могла блистать.
— Хм. Любая мать уверена в своём ребёнке, не так ли?
— Разве я ребёнок? — усмехнулся я. — И разве я не доказал, что способен возвысить род и защитить его от врагов?
— Вы очень способный молодой человек, нельзя отрицать,
