— Кто-то невероятно сильный стремится уничтожить Фадрагос. Кто-то менее сильный, но способный справиться со мной, будет путаться у меня под ногами и мешать мне, самоотверженно и фанатично преследуя собственную цель. Духам, — он замолчал, словно обдумывал, что говорить дальше, — которые ведут меня, неизвестны оба, неизвестны их цели. Только одна. Эту подсказку им бросили, будто кость подкинули.
— Кому? Духам?
— Не удивляйся, кто-то более могущественней, чем…
— Еще кто-то?! — шепотом изумилась я. — Ты меня извини, но Фадрагос я бы сама с радостью уничтожила.
Кейел усмехнулся, покачал головой и опустил взгляд под ноги:
— Ты успела наслушаться о Вольных и уже не веришь мне. Да, Асфи, есть кто-то могущественней многих духов в Фадрагосе. Они иногда… забавляются, играют нами, подводят к чему-то. Но я ищу не их. Чтобы не путаться, я называю его Убийцей.
— Ну, тебе как убийце…
Я прикусила язык и с аппетитом уставилась на еду, дожидаясь, когда Кейел перестанет смотреть на меня так, будто вскоре я потеряю для него всякую ценность.
— Подсказка связывает троих: Убийцу, с которым я не справлюсь даже с поддержкой своих духов; неизвестную помеху, чья сила сравнится с моей, и кто одержим своей целью не меньше, чем я; и собственно меня — мы все будем искать сокровищницу Энраилл.
Я подавилась и закашлялась. От щедрого похлопывания по спине выступили слезы на глазах, а может, это были слезы благодарности, что Кейел так любезно протягивал мне бурдюк. Вода показалась тошнотворно сладкой, и я даже повторно умудрилась поперхнуться ею, когда взгляд Вольного напитался подозрительностью. Наверное, я сама стала подозревать всех вокруг в каком-то печальном для меня заговоре.
— Ты же не думаешь, что я могущественная или способна сравниться с тобой по силе? — вытирая слезы и стараясь скрыть надежду, спросила я. — Вот, честное слово, я даже… Чисто теоретически, Кейел! Я сюда прибыла недавно и даже новшеств никаких ввести не смогла, кроме одной. Но из-за нее меня Елрех перед всей гильдией на смех подняла. Знаешь…
Он рассмеялся. Так искренне расхохотался, что я замолчала и сама улыбнулась. Волнение немного отступало, но сразу возвращалось обратно.
— Я не враг тебе, Кейел. Честно, — тихо проговорила я.
— Ты скоро и меня до слез доведешь, — отобрал он бурдюк. — Ты излишне любишь себя, если допустила такую мысль. Какой из тебя злодей, Асфи? Трусливый если только.
Я старалась дышать ровнее и спокойнее. Неважно трусливая я, слабая или нет. Главное, что во мне врага он даже не заподозрил, а значит, проживу я в Фадрагосе немного дольше и спать буду спокойнее. Но тут же у меня словно рубильник в мозгу переключили.
— Хочешь сказать, что Роми — это твой злодей?
— Не знаю, — моментально ответил он и закусил губу.
— Или он тот, кто будет мешаться под ногами… Ты ведь не убьешь его?
— А почему бы не убить?
Он смотрел на меня без веселья, без вызова — просто интересовался мнением. Говорить о морали? О том, что нельзя убивать людей, шан’ниэрдов, фангр — да хоть кого, кто не разрушает, не несет серьезную угрозу. Кого убеждать — Вольного? Я не увидела смысла.
— Он… — задумалась, вспоминая все о Роми, что успела узнать, — возможно, важен для Фадрагоса. Как и ты, — даже кивнула, радуясь, что так легко пришла к такому выводу, но тут же вспомнила о том, как он не пощадил меня. — А может, не важен. Наверное, придумал себе миссию о спасении мира… — изогнутая бровь и оценивающий взгляд заставили меня вспомнить, с кем я говорю. — Вольные важны для Фадрагоса. Определенно. Вас нельзя убивать просто из-за подозрений. Нужно как минимум убедиться, что вы действительно преследуете…
— Надо узнать, какие духи его оберегают, — задумчиво произнес Кейел.
— А если не он… Ничего, — втянула я голову в плечи. — Забудь.
Кейел и внимание не обратил, а я поняла, что чуть не подставила Ив. Ведь он будет подозревать ее, если ему напомнить, что Роми не самостоятельно ищет сокровищницу, а следует за своей бесценной эльфийкой. Пусть лучше рогатый страдает. Если признаться, что они вообще тут ни при чем, а сокровищницу ищу только я, тогда придется сказать, что мне там понадобилось. Как Кейел расценит, что я воспользуюсь Сердцем времени? Не убийство ли это мира в его понимании? Хотя он прав. Ну какой из меня злодей? И на роль того, кто будет мешать ему тоже не тяну.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Твои обиды, — врезался он в мои размышления. — Поговорим о них, Асфи?
— Ты грубый, но я привыкну. Тут не о чем говорить, — теперь я отвернулась к костру.
— Я не хочу, чтобы что-то мешало нашему сотрудничеству. Я не пытался ухаживать за тобой…
— Разве? — удивилась я и даже посмотрела на него.
— Ты понравилась мне, как может понравиться любая другая девушка, — глядя мне в глаза, сказал он. — Мне приходится переплачивать за многие услуги, которые остальным часто достаются бесплатно. Впервые понадеялся, что смогу ощутить каково это.
— Ты сейчас даже не понимаешь, что своим признанием затаптываешь…
— Понимаю, — отрезал он.
Я прямо ощущала, как забиваются глубоко в угол последние теплые чувства к этому человеку. Верно говорила о нем Елрех — бесчестный. И влюбляться в него нельзя. От таких держаться надо как можно дальше.
— Я ведь говорил, что разбираюсь в посторонних лучше, чем в себе. Ты сильно реагируешь на меня из-за своей симпатии. Она напрасна, Асфи. Мы будем ежедневно рядом, и если ты захочешь, то можем…
— Нет, — отказалась я, предугадывая его предложение. — Я не буду спать с тобой.
Он не расстроился, выглядел таким же серьезным, бесчувственным. Кивнул и улыбнулся мне, но я теперь ни одной его улыбке не верила. Что скрывается за ней? Доброта, снисходительность, насмешка, а может, очередной холодный расчет?
— Асфи, наши с тобой отношения не должны пострадать только потому, что я не оправдал твоих ожиданий. Я могу обеспечить тебе поддержку в бою, могу разделить с тобой награду за контракт. Я научу тебя многому, — он глянул в гущу темнеющих кустарников. Солнце почти скрылось за горизонтом. — Как обучал сегодня. Если мы выживем, и ты поможешь мне, как мы и договаривались, я подарю тебе кое-что бесценное. Поверь, с этим даром ты сможешь… многое.
Я улыбнулась, но, кажется, улыбка вышла кривой. Но он был абсолютно прав. Если вспомнить сколько раз за пребывание в Фадрагосе я пострадала от его рук, то так и хочется вонзить ему нож, как сегодня крылатой твари.
— Тогда не покупай мне вещи без меня, не балуй редкими фруктами и не веди себя так, словно влюбился.
— Хорошо, — шире улыбнулся он и склонил голову к плечу. — Из нас выйдет отличная команда, если мы сумеем подружиться, — я хмыкнула, а он проигнорировал, продолжил: — Я не дам тебя в обиду, и когда я подарю тебе обещанное, богатства из сокровищницы уже не понадобятся. А сейчас мне нужна твоя услуга. Или дружеская помощь.
Вновь лукавая улыбка, в которую захотелось плеснуть водой. Смыть ее.
— Говори, — согласилась я.
Как бы обидно не звучали его слова, но здравый смысл там нашелся и для меня. Мне незачем влюбляться в Фадрагосе, незачем наживать врагов. И команда из нас выйдет превосходная, если мы начнем работать сообща и отметем симпатию, с которой невольно завышаются требования и ожидания. Кейел ищет Энраилл и позволяет мне остаться рядом, пока я не прочту руну. Но мы подружимся. На самом деле станем лучшими друзьями, будем прикрывать друг другу спину. Разве странно тогда будет, что подруга не отпустит его дальше одного? Заботливая подруга поможет отыскать сокровищницу. Я широко улыбнулась и смело спросила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так чем же я могу помочь?
— Мы посетим васовергов, решим там дела и отправимся обратно в Обитель. Верни Ромиара к нам. Можешь даже сообщить ему, что я ищу сокровищницу, но без подробностей. Подберись к нему, Асфи, и узнай какие духи помогают ему.
— Как? — растерялась я. Он с кем-то меня перепутал? — Ты-то сам готов сходу сказать мне, какие духи ведут тебя?
