Новгородом – так Господином Великим Новгородом и именовалось княжество вплоть до нашествия орды Ивана. А вот Русью называются земли близ Киева и в сторону Киева.
Разве здесь возникают какие-либо вопросы – кто кого и когда призвал, кем кто как назывался прежде и что было дальше со всеми действующими лицами?
И кстати бы заметить, что, согласно Радзивиловскому списку, никто варягов вообще не изгонял с тех мест: «Быша (то есть были) вырягы заморь и не да им дани…». Походя заметим, что как раз двумя годами ранее (в 860 году) варяги совершили неудачный поход на Царьград, мало кто вернулся живым из того похода. Ну а что касается толкования различных списов летописи, так усреднённый текст «Повести временных лет», на который ссылаются рассказчики достоверных историй, был исправлен издателями и толкователями по смыслу, точнее сказать – исторический факт был подогнан под некий общепринятый эталон – идеологический стандарт: дескать, вот тебе норманны в головах, их правая рука – викинги, покоряющие Западную Европу с моря, их левая рука – варяги, по рекам, лесам да степям хлынувшие на просторы Восточной Европы.
Радзивиловская летопись, л. 8 об.67:
По смерти Рюрика, «сел Олег княжить в Киеве, и говорит Олег: “Да будет это мать городам русским!”…И начал Олег города ставить», – писано в Лаврентьевской летописи68. Новгородская летопись об этих же событиях: «И сел Игорь княжить в Киеве. И были у него мужи Варяги и Словене, и с того времени прочие прозвались Русью. Этот же Игорь начал города ставить и дани установил»69.
И так на всём протяжении Днепровского пути из варяг да в греки, куда бы ни воткнул своё копало археолог, он всюду вскрывает примерно одну и ту же картину: Русь возводилась под звуки топора и прирастала горожанами – по сути варягами, которые прежде Русью звались, а теперь русскими людьми стали называться. Одно дело, когда хазары, или орда впоследствии, взимает дань и вывозит к себе в прибыток, а другое дело – Русь дань берёт на земле Русской и ставит города русские в земле Русской, проторяет дорогу от Варяжского моря до моря Русского, по обочинам которой расцветает русский мир. Русь при своём зарождении – это градоустроительная площадка.
_______________________
Когда варяги Русью звались? Озадачимся по ходу естественным вопросом: а в какой временной отрезок те варяги, которых призвали в 862 году и от которых земля прозвалась Русской, сами некогда называли себя Русью? И дадим, пожалуй, однозначный ответ: отличное от слова «русь» слово «варяг» как «варанк», с архаичным балто-славянским корнем «rank», как самостоятельный термин (устойчивое словосочетание) могло сложиться примерно к 780–830 годам.
На это повлияли в полной мере два международных события.
Первое событие. Это время функционирования Волжского серебряного пути. В течение полувека северная и южная оконечности восточных славян были связаны Волжским путём: из варяг в булгары и дальше в Закавказье и Причерноморье. Древнейший на сегодня клад серебряных дирхемов (арабских монет), найденных в Ладоге, датируется 786 годом. И не только, надо подчеркнуть, арабских. Между Доном и Днепром, в период между 780 и 830 годами чеканятся местные серебряные дирхемы, имеющие хождение среди славян и аланов лесостепной зоны между Южным Бугом и верховьями Северного Донца, и эти дирхемы находят на Ладоге, что свидетельствует о втягивании этого региона в процессы зарождения Руси. А можно и наоборот сказать, что, учитывая векторы исторического развития, было бы более справедливо: Русь втягивалась в те цивилизационные процессы, которые были свойственны югу. Очередная волна кочевников (венгров) прокатилась по Причерноморью и смела на своём пути отлаженные торговые связи на путях от Варяжского моря до Каспия и Закавказья. Чеканка местных монет между Доном и Днепром прекратилась. Вслед за тем уже на севере, в районе Ладоги, разгорается усобица (должно быть, не тех пограбили или, наоборот, иссякли серебряные потоки с юга на север?), и (на волне народного гнева да при отсутствии серебряных откатов?) наступают смутные времена. Волжский торговый путепровод запаян с двух концов. Напряжение нарастает. Давление растёт. Взрыв…
Второе событие. Это образование и становление империи Карла Великого и борьба Франкского государства при его сыне Людовике I Благочестивом со славянами на востоке, северо-востоке, юго-востоке и норманнами на севере. Без сомнения, оставаясь пока ещё в лингвистической тени, под теми или иными именами, запечатлёнными в исторических хрониках, первые поколения варягов были не только свидетелями, но и участниками тех эпохальных событий. Тут бы, наверное, помянуть стоило бы этимологическую связь «варягов» с «антами» IV–VII веков через посредство «руси», что «рукою» звалась, и, уже говоря об исторических связях варягов с норманнами, напомнить: герои «Беовульфа» (в VII веке) сражаются антскими мечами. «Меч антского типа» – это археологический термин уже. Казалось бы, где та Скандинавия – и где те степи Причерноморские?!
C этого примерно времени (рубеж VIII–IX столетий) и надо бы вести начальный отсчёт раздельной истории Руси и варягов, некогда составлявших эту самую Русь, чья связь с антами просматривается на этимологическом уровне. Это конечная развилка от общей истории, ибо если в половине века IX были «те варяги, которые прежде Русью звались», то были, стало быть, и те варяги, которые Русью уже не называли себя. Можно попытаться растянуть общий период до варягов Аскольда и Дира, даже до Владимира Крестителя дотянуть и чуть-чуть позже… пока жива была память о варягах, которые Русью звались, – ибо эту память, как могли уж растолковать по собственному разумению, отразили в текстах наши летописатели.
А вот с начальной датой и подавно всё совсем непросто: эпоха переселения народов, в исторических сумраках которой теряются русские следы, – время тёмное на свидетельства очевидцев, ибо эта эпоха укладывается в промежуток между падением Римской империи, когда в одночасье до оснований была разрушена культура, и образованием империи Карла Великого, при котором едва заалела заря возрождения.
Поэтому когда не хватает научных аргументов в системе доказательств, откуда есть была пошла земля Русская, то обычно противники по обе стороны стены раздора бьют ниже пояса: пальцем в тексте, дескать, на слово укажи, а раз нет слова… Подчеркну в десятый, наверное, раз: не слов не было, а письма русского не было, чтобы зафиксировать те слова и выражения в соответствующем времени и месту тексте. Ну а кроме того, многие слова из того скудного лексикона, на которые мы ссылаемся теперь, дошли до нас в иноязычном озвучении и выхвачены из разных хронологических и культурных пластов. Здесь ещё примешивается проблема народно-этимологического творчества, которое было свойственно всем людям и во все времена. Тем не менее, этимологическая связь между «Русью», «варягами», её составляющими на рубеже VIII–IX веков, и «Антами» (древнегреческое написание
