— Что толку было от вашей защиты другим, — сказала она, — тем, кого он искал?
Увы, никакого, и я отлично знал это. Мне показалось, я понял, что она имела в виду.
— Вы хотите сказать, что, если вы заговорите, Фу Манчи найдет способ убить вас?
— Убить меня? — презрительно вспыхнула она. — Неужели похоже, что я боюсь за себя?
— Тогда чего вы боитесь? — удивленно спросил я. Она посмотрела на меня странным взглядом.
— Когда меня схватили и продали в рабство, — ответила она медленно, — мою сестру тоже взяли и моего брата — ребенка. — Она сказала это с нежностью, а ее легкий акцент еще больше смягчил интонацию ее слов. — Моя сестра погибла в пустыне. Брат выжил. Лучше, намного лучше было бы, если бы он тоже умер.
Ее слова произвели на меня сильное впечатление.
— О чем вы говорите? — спросил я. — Вы говорите о набегах работорговцев, о пустыне. Где все это происходило? Из какой вы страны?
— Какое это имеет значение? — ответила она вопросом на вопрос. — Из какой я страны? У рабов нет ни страны, ни имени.
— Ни имени! — воскликнул я.
— Вы можете звать меня Карамани, — сказала она. — Под этим именем меня продали доктору Фу Манчи, и так же был куплен мой брат. Он купил нас по дешевке, — она рассмеялась коротким истеричным смехом. — Но он истратил немало денег, чтобы дать мне образование. Мой брат — все, что у меня осталось в этом мире, а он в руках Фу Манчи. Вы понимаете? Кара падет на его голову. Вы просите меня бороться против Фу Манчи. Вы говорите о защите. Разве ваша защита сумела спасти сэра Криктона Дейви?
Я горько покачал головой.
— Теперь вы понимаете, что я не могу ослушаться приказов хозяина, да если бы и захотела, я не смею предать его.
Я подошел к окну и стал глядеть в него. Как я мог ей ответить? Что я мог сказать? Я услышал шорох ее юбок, и та, что звалась Карамани, уже стояла рядом со мной. Она положила руку мне на плечо.
— Пустите меня, — сказала она умоляюще. — Он убьет брата! Он убьет его!
Ее голос дрожал от волнения.
— Он не может выместить это на вашем брате, ведь вы ни в чем не виноваты, — сердито сказал я. — Мы вас арестовали, и вы здесь не по собственной воле.
Она глубоко вздохнула, сжала мою руку, и по ее глазам было видно, что она пытается принять трудное решение.
— Слушайте, — быстро и нервно заговорила она. — Если я помогу вам схватить Фу Манчи, — скажу вам, где его можно застать одного, — то обещайте мне, дайте мне торжественное обещание, что немедленно пойдете туда, куда я вас поведу, и освободите моего брата и что отпустите нас обоих на свободу.
— Обещаю, — сказал я без колебаний. — Можете положиться на мое слово.
— Но есть одно условие, — добавила она.
— Какое?
— Когда я скажу вам, где его схватить, вы меня отпустите.
Я колебался. Смит часто обвинял меня в слабости по отношению к этой девушке. Что же мне надлежало делать? Я был уверен, что она откажется говорить что бы там ни было, если не захочет. Если она говорит правду, к тому, что она предлагала, не было примешано какого-либо личного чувства; теперь я видел ее поведение в новом сеете.
Я подумал, что мне следует принять ее предложение и по соображениям гуманности, и по дипломатическим соображениям.
— Согласен, — сказал я и поглядел в ее глаза, в которых теперь горело новое чувство, возбужденное, может быть, предвкушением свободы, а может быть, страхом.
Она положила руки мне на плечи.
— Вы будете осторожны? — умоляюще спросила она.
— Ради вас, — ответил я, — буду.
— Не ради меня.
— Тогда ради вашего брата.
— Нет, — ее голос упал до шепота. — Ради вас самого.
ГЛАВА XVII
НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА
Из заводей Темзы дул прохладный ветерок. Далеко за нашими спинами мерцали тусклые огоньки коттеджей — последних домов, примыкавших к болотам. Между нами и коттеджами простиралось полмили сочной растительности, через которые в это время года шли многочисленные сухие тропинки. Впереди нас опять лежали низины, скучное монотонное пространство, освещенное луной, с холодным речным ветром — там, где река делала поворот. Было очень тихо, только звук наших со Смитом шагов нарушал молчание этих безлюдных мест. Твердо ступая, мы шли к своей цели.
За последние двадцать минут я уже не раз думал о том, что нам не следовало одним идти на эту авантюрную попытку захватить грозного китайского доктора. Но мы должны были выполнять условия Карамани, и одним из них было: не ставить полицию в известность о ее роли в этом деле.
Далеко впереди показался свет.
— Это тот самый огонек, Петри, — сказал Смит. — Если будем идти на него не сворачивая, то, согласно нашим данным, придем к этому старому кораблю.
Я сжал револьвер в кармане. Его наличие меня успокаивало. Я уже пытался, возможно для оправдания собственных страхов, объяснить, почему вокруг Фу Манчи царила атмосфера своеобразного, ни с чем не сравнимого ужаса. Он не был как другие люди. Страх, который он внушал всем, с кем ему доводилось вступать в контакт, те орудия смерти, которые были под его контролем и которые он бросал против каждого, кто вставал на его пути, делали его чудовищем. Я не в состоянии дать читателю хотя бы приблизительное представление о его дьявольском могуществе.
Смит внезапно остановился и схватил меня за руку. Мы стояли, прислушиваясь.
— Что такое? — спросил я.
— Ты ничего не слышал?
Я покачал головой.
Смит всматривался в болота, оставшиеся за нашей спиной. Он повернулся ко мне со странным выражением на загорелом лице.
— Ты не думаешь, что это ловушка? — отрывисто бросил он. — Мы ей слепо доверились.
Как ни странно, но все мое существо восстало против этого намека.
— Нет, не думаю, — кратко сказал я.
Он кивнул. Мы поспешили дальше.
Через десять минут мы увидели Темзу. И Смит и я, оба заметили, что деятельность Фу Манчи всегда концентрировалась вокруг реки. Несомненно, это была его столбовая дорога, его линия связи, по которой он передвигал свои таинственные войска. Наркотический притон у Радклифской дороги, особняк, превратившийся в обугленный остов, а теперь этот корпус старого корабля, стоящего на приколе у болот, — он все время устраивал свою штаб-квартиру возле реки. Это было важным открытием, и, если даже наша вечерняя экспедиция оказалась бы неудачной, мы могли воспользоваться им в дальнейших поисках.
— Держи вправо, — приказал Смит. — Нужно провести разведку перед штурмом.
Мы пошли по тропинке, ведшей прямо к берегу реки. Перед нами лежала серая гладь воды, а по ней деловито сновали суда великого торгового порта, Лондона. Но эта речная жизнь казалась далекой от нас. Пустынное место, где мы стояли, не несло признаков человеческого присутствия. Серое и унылое, освещенное лунным светом, оно выглядело вполне подходящей декорацией для драматического спектакля ужасов, в котором мы играли. Когда я лежал в опиумном притоне лондонского Ист-Энда и когда в другую ночь я смотрел на мирный пейзаж Норфолка, то же чувство отстраненности, полной изоляции от мира живых людей владело мной с той же силой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
