Читаем без скачивания Пятая профессия - Дэвид Моррелл

2

Сэвэдж с Рэйчел выехали на причал и пристроились в конце длинного хвоста машин и небольших грузовичков, готовящихся пройти таможенный контроль и взобраться на паром. В Италии, разумеется, тоже предстояло пройти таможню, но греки тщательно проверяли багаж на предмет вывоза и контрабанды древностей. Несмотря на то, что таможня была не слишком строгой, по крайней мере, не такой строгой как иммиграционный контроль, все же предстояло показать паспорта.

Паспорта. Свой Сэвэдж достал из сейфа в Афинах. Акира со своим никогда не расставался и носил его в непромокаемом пакете повсюду.

Но Пападрополис держал паспорт Рэйчел при себе, не давая ей таким образом возможности улизнуть за границу.

Обычным ходом в таком случае было отправиться в посольство Соединенных Штатов, где Рэйчел посетовала бы на потерю паспорта, с тем, чтобы ей выписали новый. Но весь процесс занял бы несколько дней, а других документов, подтверждавших личность Рэйчел, у нее не было. И наверняка Пападрополис, подозревая подобную возможность, поставил консульство под наблюдение.

Другим решением было достать женщине фальшивый паспорт. Но вся беда состояла в том, что на лице Рэйчел были многочисленные синяки, которые не смогла бы скрыть никакая косметика. Когда бы таможенник сверил лицо на фотографии с лицом стоящей перед ним особы, сразу бы стало понятно, что фотография сделана не далее чем день назад, и, следовательно, паспорт поддельный.

Собираясь спасать Рэйчел, Сэвэдж не подозревал о ее синяках и ссадинах. Но профессиональные привычки заставили его предусмотреть непредвиденный случай и разработать подробный план, базирующийся на невозможности достать для Рэйчел ее паспорт. Джойс Стоун показала ему фотографии своей сестры. Сэвэджа поразило абсолютное сходство между сестрами, хотя Рэйчел и была на десять лет моложе.

Поэтому он предложил Джойс вернуться на свою островную империю и использовать всю свою власть, чтобы заставить чиновников не штамповать ее паспорт по приезде. Спецпосыльный привез его Сэвэджу в Афины. Никому и в голову не могло прийти, что Джойс Стоун уехала из Греции.

Сравнивая фотографию с лицом младшей сестры, Сэвэдж вновь был поражен их невероятным сходством. Лишь две вещи разнили их. У Джойс Стоун были светлые волосы, у Рэйчел — каштановые. И Джойс выглядела кинозвездой, в то время как Рэйчел — побитой женой.

Из этого различия можно извлечь неплохую выгоду, подумал Сэвэдж. На ферме возле Афин он дал Рэйчел краску, чтобы она могла выкраситься из каштанового в блондинистый цвет. И сейчас, ведя автомобиль к таможенному контролю на въезде на паром, он, взглянув на Рэйчел, в изумлении покачал головой. Светлые волосы придали ей полное сходство с ее сестрой, а синяки только добавили лет. Теперь ее было вообще не отличить от Джойс.

Таможенник обыскал машину.

— Чемоданов нет?

— Только эти сумки, — показала Рэйчел, в точности следуя наставлениям Сэвэджа.

— Паспорта, пожалуйста.

Сэвэдж и Рэйчел протянули документы. Вскоре Акира пешком должен был взойти на паром, так что они снова станут единой группой. А пока так меньше шансов попасть под наблюдение.

— Джойс Стоун! — Таможенник в полном обалдении смотрел на Рэйчел. — Прошу прощения. Не узнал… Я являюсь поклонником вашего таланта, смотрел все ваши картины, но…

— Вы имеете в виду синяки?

— Выглядят так огорчительно. Разрушают совершенство. Что за ужасное?..

— Дорожное происшествие возле Афин.

— Мои глубочайшие сожаления. Мои соотечественники неуклюжи как слоны.

— Да нет, это была моя вина. Слава богу, ни я, ни он не пострадали. Серьезно. Я возместила бедняге все затраты на починку автомобиля и оплатила его счета за врачей.

Таможенник встал по стойке “смирно”.

— Ваше величество исключительно добры. Даже с этими ранами вы прекрасны и благородны.

— Могу я просить вас об одолжении?

— Я всего лишь ваш скромный поклонник.

Рэйчел дотронулась до руки офицера.

— Не говорите никому, что я на борту. Обычно я благосклонно принимаю обожание поклонников. Несмотря на то, что я оставила мир кино, я не забыла об обязательствах по отношению к тем, кто все еще меня помнит.

— Ваше великолепие навсегда пребудет в наших сердцах.

— Но не в таком виде. Могут сказать, что я подурнела.

— Вы прекрасны.

— Вы очень добры, — Рэйчел продолжала держать беднягу за руку. — Но на борту могут оказаться фотографы. Если вам нравятся фильмы с моим участием…

— Я их боготворю.

— Тогда, пожалуйста, не разрушайте их магнетизм. — Рэйчел посильнее сжала руку таможенника и отпустила ее.

Он отступил на несколько шагов назад.

— Вы не перевозите древности контрабандой. Так что прикажите вашему шоферу проследовать на борт.

— Благодарю. — Рэйчел наградила мужчину очаровательной улыбкой.

Сэвэдж поехал к парому.

— Вы — актриса, ничуть не хуже вашей сестры, а может даже лучше, — пробормотал он. — Очень, очень недурная.

— Э-э, я всегда ей завидовала, — произнесла Рэйчел, едва шевеля губами. — У нее всегда все получалось лучше. Но сейчас, когда я так напугана, то дошла до такой точки, когда могу доказать, что не хуже Джойс.

— Не собираюсь возражать. — Сэвэдж запарковал автомобиль на пароме. — А теперь подождем Акиру.

3

Но через двадцать минут, когда паром отчалил, Акира все еще не появился.

— Оставайтесь в машине, — приказал Сэвэдж Рэйчел. Чувствуя, как напряглись плечи, он выбрался наружу и стал внимательно обследовать длинные ряды между линиями автомобилей. В трюме воняло маслом и выхлопными газами. Остальные машины были пусты: пассажиры выбрались на верхние палубы. Они спали, ели, покупали освежающие напитки и восхищались лунными водами и огнями, освещающими береговую линию. Металлический пол трюма слегка вибрировал от приглушенного рыка работающих двигателей парома. Нигде, ничего. Акиры и в помине не было.

— Я передумал, — сказал Сэвэдж. — Выбирайтесь из машины. Держитесь рядом. Если что-то случится — бегите. Наверху должны быть охранники. Держитесь ближе к ним.

Рэйчел быстро встала рядом с Сэвэджем.

— Что-нибудь не так?

— Пока не знаю. — Сэвэдж продолжал осматривать трюм. — Но к этому времени Акира должен был бы к нам присоединиться.

— Или, если его что-то встревожило — проверять пассажиров.

— Возможно… А мог и в беду попасть.

Несмотря на то, что вокруг со всех сторон стояли автомобили, Сэвэдж чувствовал себя беззащитным и голым.

Он взял за привычку не пересекать международных границ с оружием. Конечно, на многих пропускных пунктах, в различных странах, проверка проводилась небрежно, а пистолеты, состоящие по преимуществу из пластика, не отражались на экранах рентгенов, особенно, когда перевозились в разобранном виде. Но у Сэвэджа на этот раз был цельнометаллический револьвер “магнум-357”, не разбиравшийся на части: его можно было лишь избавить от барабана — и все. К тому же, когда Греция и Италия довольно терпимо относились к террористам, фанатики тут же этим воспользовались и преподнесли гостеприимным хозяевам несколько жестоких сюрпризов. После чего те, разумеется, усилили проверку на границах. Поэтому, прежде чем отправиться на паром, Сэвэдж с Акирой выкинули свои пистолеты в канализационный люк.

Но сейчас Сэвэдж жалел, что поступил подобным образом. Шаги звонко раздавались в металлической коробке трюма. На лестнице появился какой-то человек. Сэвэдж молил бога, чтобы это был Акира.

Нет! Человек был европейского типа, белый.

Сэвэдж почувствовал, что ему словно невидимые руки сдавили грудь. Он болезненно выдохнул.

Человек носил униформу. Увидел Рэйчел и Сэвэджа — направился к ним.

— Прошу прощения, сэр. Но пассажирам запрещено здесь находиться.

— Я знаю. Просто жена забыла свой кошелек. Пришлось, вот, вернуться.

Человек подождал, пока Сэвэдж с Рэйчел прошли мимо него. Пока он обходил трюм, Сэвэдж сосредоточился на вершине лестницы.

— Подразумевается, что чем больше народа, тем безопаснее, правда? — Рэйчел старалась говорить уверенно, но у нее ничего не выходило.

— Так, может, сольемся с толпой?

— И отыщем Акиру. Но помните одно, — сказал Сэвэдж, — вашему мужу неизвестно, как я выгляжу, и его люди повсюду ищут рыжую женщину, а не блондинку.

— Но синяки не скроешь.

— Если вы обопретесь на поручни, зароете подбородок в ладони и будете внимательно изучать воду, то в темноте ваше лицо никто не опознает. Ну, что, готовы?

Она на секунду затрепетала, а затем кивнула.

— Только держите меня за руку.

4

Паром был огромный, и мог перевезти за один раз до шестисот пассажиров. После трюма шли палубы Б и А, на которых были размещены каюты и шеренги шезлонгов. Сэвэдж снял каютку, но пока Акира не был найден, он не мог рисковать и запираться в ней: укрытие могло превратиться в ловушку.