Читаем без скачивания Пятая профессия - Дэвид Моррелл

— То есть буду ли звонить начальству? А вы меня потом отпустите?

— Мы уже пообещали.

Человек колебался.

— Будем считать, что вы меня заставили.

— Какой умница, — подивился Акира. В глазах мужчины замелькали цифры. — Но даже так…

— Меня это начинает утомлять.

— Мне необходим дополнительный стимул.

— Деньги? Не стоит так сильно испытывать судьбу, — предупредил его Сэвэдж. В разговор вступила Рэйчел.

— Заплатите ему.

Сэвэдж, нахмурившись, повернулся к ней.

— Ведь он рискует, — продолжила женщина. — Мой муж будет в ярости, узнав, что этот человек ему солгал.

— Все верно, мисс Стоун. Мне необходимо будет забрать жену с дочкой и на время исчезнуть. А это дело недешевое.

— Это в том случае, если жена и дочь у тебя действительно имеются, — прервал его тираду Сэвэдж. — И сколько же ты хочешь?

— Четверть миллиона.

— Что за бред.

— Ну, хорошо, давайте остановимся на двухстах тысячах.

— Будем считать, что я подобрел, настолько, чтобы предложить тебе пятьдесят тысяч.

— Но откуда мне знать, что они у вас имеются?

Сэвэдж с отвращением покачал головой.

— У тебя, что, есть выбор?

Мужчина побледнел.

— Не зли меня, — продолжил Сэвэдж.

— Хорошо, — мужчина сглотнул. — Договорились. Только вот еще одно.

— Ты просто невозможен, — печально произнес Акира.

— Нет, послушайте. Нужно, чтобы вы помогли как-то избавить меня от Пападрополиса.

— Утро вечера мудренее, — сказал Сэвэдж.

— Могли бы по крайней мере развязать мне руки и ноги.

— Знаешь, единственное, чего мне по-настоящему хочется, так это заткнуть тебе пасть, — рявкнул Акира.

— Ну, мне же надо в туалет сходить.

Акира озлобленно вскинул руки к потолку.

— Не думаю, что смогу выдержать этого парня даже до завтрашнего утра.

— Это и по лицу видно, — сказала Рэйчел и расхохоталась.

7

Следующее утро: десять минут восьмого. Паром только что отчалил от пристани Игуменицы и направился к острову Корфу; Сэвэдж, Акира и Рэйчел напряженно стоят рядом с мужчиной, говорящим по телефону.

— Слушайте, я понимаю, что все пошло насмарку, не стоит напоминать. Но, черт побери, это не моя вина. Мой напарник подошел к нему слишком близко. Японец заметил. И как раз перед самым заходом в Игуменицу. Он побежал. Нам, чтобы его засечь, потребовалось некоторое время. К тому времени к японцу присоединился американец вместе с миссис Пападрополис. Видимо, они спали в одной из кают. Черт, а что я мог поделать? Стучаться в каждую дверь и орать: “Миссис Пападрополис, вы тут?” Японец, судя по всему, был просто приманкой — они хотели выяснить, есть ли на пароме группа наблюдения или нет. Если бы все было покойно, вся троица преспокойно отправилась бы на Корфу.

Мужчина прекратил говорить. Сэвэдж услышал, как на другом конце провода кто-то орет.

— Нет, остановить их перед выездом с парома мы не могли, — продолжил мужчина.

Снова крики в трубке.

— Послушайте, я же говорю, это не моя вина. Мой напарничек так перегадился насчет того, что все испоганил, что сбежал. Решил, что Пападрополис его прикончит.

Человек вздрогнул: вопли на другом конце провода стали настолько громкими, что он отнял трубку от уха.

— На его, а не мою задницу. Я же остался, хотя, надо признаться, следить за ними в одиночку чертовски тяжело. Едва смог перехватить их при выезде из Игуменицы. Направляюсь на восток по шоссе номер девятнадцать. Почему не позвонил раньше? Да каким образом? Я бы их тогда точно потерял из виду. Да я бы и сейчас не звонил, если бы они не остановились заправиться. Я в ресторанчике дальше по улице. Вижу их сквозь стекло. Они не понимают, что… минутку. Черт, они уже собираются отъезжать. Слушайте, мне кажется, они гонят к границе. К Иоаннине. Отсюда до югославской границы не больше часа езды. Передайте всем, чтобы следили за пограничными постами. Черт, они отъехали! Больше не могу говорить! Позвоню позже!

Задыхаясь, мужчина грохнул трубку на рычаг.

Сэвэдж отпустил его руку.

Пленник вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. Потом прислонился спиной к телефону и содрогнулся.

— Нормально?

— Весьма правдоподобно, — сообщил Акира.

— И что теперь? — Человек, видимо, подозревал Сэвэджа с Акирой в самых дурных намерениях. Наверное ждал, что они сейчас же его прикончат.

— Расслабимся и насладимся путешествием, — сказал Акира.

— Что, в самом деле?

— Ты выполнил свою часть сделки.

Мужчина выдохнул и выпрямился.

— Похоже, Пападрополиса со своей шеи я подснял. Они будут искать моего напарника.

— Которого им никогда и ни за что не найти, — произнес Акира. — Да, похоже, что на этом твои треволнения закончились.

— И наши тоже, — сказала Рэйчел. — На Корфу нас никто ждать не будет. Они будут стараться перехватить нас на пути в Югославию.

— Куда нам совершенно незачем ехать, — усмехнулся Сэвэдж и повернулся к мужчине. — Главное тебе — сразу, как только сможешь, вернуться на материк. Притворишься, что преследуешь нас. Звони им. Продолжай посылать лживые донесения.

— Это само собой. Если я не встречусь с командой на контрольно-пропускном пункте — на одном из пунктов — то моей легенде никто не поверит. Но я к тому времени, естественно, потеряю вас из вида.

— Совершенно верно.

— Так что осталась всего одна крошечная формальность.

— Да? Какая же?

— Вы забыли дать мне деньги.

8

Через полтора часа, когда паром пристал на Корфу, они увидели, как мужчина выехал на причал и слился с потоком автомобилей.

— Он все-таки может нас предать, — сказал Акира.

— Не думаю, — откликнулся Сэвэдж. — У Рэйчел правильно сработали инстинкты, когда она сказала, что ему следует заплатить. Он понимает, что если скажет, где мы на самом деле находимся, то мы его заложим. А Пападрополис за взятку его просто убьет.

— Значит, отправляемся в Италию? — спросила Рэйчел.

— А зачем? — улыбнулся Сэвэдж. — Теперь аэропорт Корфу совершенно безопасен: наблюдение с него снято. Давайте ближайшим рейсом вылетим во Францию. Сегодня же вечером вы встретитесь со своей сестрой.

Но Рэйчел выглядела встревоженной.

Но почему? Недоумевал Сэвэдж.

— А после этого мы полетим прямо в Нью-Йорк, — сказал Акира Сэвэджу, и печаль в его глазах смешалась с яростью. — Мы вынудим Грэма расколоться. Заставим его рассказать, почему мы видели друг друга мертвыми!

9

— Рада? Ну, разумеется… Еще бы… А почему я, собственно, должна горевать? — спросила Рэйчел.

Машину они оставили в аэропорту Корфу, сели на рейс компании “Алиталия” до Рима, где перебрались на самолет “Эйр Франс”, летящий до Ниццы.

Полдень. Погода чудесная. Рэйчел сидела у окна и, разговаривая с Сэвэджем, смотрела на Корсику, проплывающую на востоке, и Средиземное море раскинувшееся от края до края сверкающей голубизны.

Но Сэвэдж чувствовал, что ее страсть к обозрению прелестей Средиземноморья заключается не во влечении к прелестям природы, а в желании скрыть выражение лица.

— Потому что еще там, на пароме, вы были не слишком обрадованы сообщением о том, что сегодня вечером будете сидеть вместе со своей сестрой.

Рэйчел продолжала, не отрываясь, смотреть в окно.

— А вы думали, я от радости прыгать начну? Это после всего того, что со мной приключилось? Да я выжата, как лимон. Контужена, понимаете? Онемела. Все еще не могу поверить в то, что спасена.

Сэвэдж взглянул на ее руку, лежащую на колене. Пальцы были словно судорогой сведены, костяшки побелели.

— Рэйчел…

Кулак сжался еще сильнее.

— Я хочу, чтобы вы на меня взглянули.

Женщина еще ближе придвинулась к окну.

— Мечтаете снова взглянуть на мою сестру? Ну, еще бы. Она мне больше чем сестра. Она мой ближайший друг. Если бы не она… и не вы… мне бы ни за что не выбраться с Миконоса. Муж продолжал бы меня избивать.

Она содрогнулась.

— Рэйчел, пожалуйста. Посмотрите на меня.

Она замерла, затем потихоньку повернулась к нему. Синяки лишь подчеркивали мрачное выражение ее лица. Сэвэдж взял ее за руку.

— Что с вами?

— Я старалась представить, что ждет меня в будущем. Сестра. Счастливое воссоединение. Возможность отдохнуть и вылечиться. Ну, конечно, меня будут баловать и все такое. Холить, лелеять. Будут давать самое-самое. Но затем — что? Клетка есть клетка, неважно, позолоченная она или нет. Я так и останусь пленницей.

Сэвэдж ждал продолжения, внезапно вспомнив об Акире, сидевшем в самом конце салона и разглядывающем пассажиров.

— Мой муж не успокоится, пока не заполучит меня обратно. Когда он узнает, где именно я нахожусь, то будет денно и нощно наблюдать за имением сестры. И вылететь из этой клетки мне не удастся никогда.

— И да, и нет. Всегда есть возможность улизнуть.

— Улизнуть. Ну, еще бы. Только вне стен имения сестры я никогда не почувствую себя в безопасности. Куда бы я не пошла, мне придется брать другое имя, маскироваться, стараться не выказывать подозрительности ко всем и каждому. Улизнуть. Всю оставшуюся жизнь придется убегать…