выпал шарик, беззвучно покатившись к Зернигогу.
– Кошмар какой! – взвизгнул крокодил отпрыгивая.
По рукам прошел какой-то ток, под пальцами что-то сверкнуло, и хэмфинг затих. Удивляться времени не было: сзади кто-то навалился – тот, первый очнулся! Вот же блин! Ромка увидел у самого лица черный шарик на высохшей белой ладони.
Тут что-то сорвало хэмфинга со спины. Ромка повернул голову.
Зернигог с отвращением выплюнул маленькое тело и пнул его в дальний конец коридора.
– О нет, неужели я его убил? – заволновался крокодил.
– Сейчас проверим. Смотри, они разговаривают, когда их побеждаешь.
– Да не может быть! Он лежит бездыханный, я мог задеть важную артерию, когда схватил зубами!
– Кончай стенать. У него вроде черные глазенки открыты, – наклонился Ромка над хэмфингом. – Эй, ты как?
– Уходите, вы победили.
– Что? Что он несет?! – воскликнул Зернигог. – Они же кровожадные монстры, чья цель подчинить нас сознанию СР! Неужели они могут просто сдаться, если нанести какие-то повреждения?
– Они типа восстанавливаются. Им надо полежать, подкопить энергию. Этот твой инопланетный бог их лечит.
– Какой ужас, кажется, с ним мы сегодня утром пили напитки в первой башне, он член Совета!
– Ну, ящерица, пожевав этого придурка, спасая меня, ты здорово поднял себя в моих глазах!
– А что с тем первым?
– У меня получилось-таки его вырубить. Электричеством. Все, буду теперь их шарахать током. А ты вроде не такой аристократ, умеешь драться, тоже поможешь.
– Все-таки во мне течет кровь моих предков, любящих в свободное время поохотиться на гигантских насекомых, – сказал Зернигог. – Ты не думай, меня Ильтерникс в такие истории впутывал, я такого насмотрелся! Его очень развлекают опасности, и он никогда не спешит прибегать к магии. Меня на вашей планете чуть не сожрала большая полосатая кошка! Я довольно сме… А-а-а!!!
Из-за угла выскочила целая свора черноглазых хэмфингов.
Ромка быстро развернулся и выпустил сети молний. Хэмфингов раскидало во все стороны на стены, и они упали, выронив шарики, по их телам пробегали молнии, они не двигались.
– Пошевелим одного, может, он тоже с нами поговорит? – предложил Ромка.
– Не собираюсь я к ним даже подходить! Тут повсюду капли этой черной энергии! Я этого не вынесу! Пошли скорее отсюда! Нам надо в тронную комнату Вистгога!
– Хоть на Марс, зеленый, у вас тут так весело!
Они отправились по коридорам дальше, крокодил объяснил, что часть телепортов для внутренних перемещений не работает, их повредили. Ромка сказал, что воспользовался кольцом на нижнем этаже, и видел там типа с бородкой. Ящер стал зеленее, чем обычно, и сказал, что лучше скорее покинуть эту башню, потому что это был пораженный Высший Маг Этерзи.
Наконец они нашли работающий телепорт и переместились в другую башню дворца, очутившись в большом вытянутом зале, словно для пиршеств или каких-то танцев.
Точно, танцев, именно поэтому здесь сразу появилось штук десять пластиковых круглоголовых роботов. И эти, кажется, уже были перепрограммированы захватчиками. Ну что ж, Ромка был готов потанцевать с ними.
Зернигог чуть ли не в припадке завопил, что это конец, это роботы хэмфингов, сразу десять. Для обычного материального мага даже один серьезная проблема.
Ромка на это только размял пальцы. Наконец можно применить свою новую силу в полную мощь, а то энергия бурлила и требовала выхода.
Роботы открыли огонь из каких-то невидимых пушек, всякие золотые дуги и полосы вырывались откуда-то из их тел и голов. Это была инфернальная феерия, и Ромка сам не зная, что и как делает, поднимал в пространстве какие-то силовые стены, уворачивался, перемещался, прыгал, они не могли его задеть, круглоголовые придурки. Но когда он ударил огненными струями и целыми огненными пространствами, роботы его удивили. Они вдруг стали размазываться, делиться на двойные-тройные силуэты, исчезать, появляться в самых неожиданных местах. С реальностью вокруг них что-то творилось, она размывалась, оборачивалась во времени, разделялась на какие-то варианты. С магией Ромки начало творится тоже что-то непонятное, он ударял огненными шарами, они вдруг меняли направления и летели в него же, молнии изгибались и били вообще не туда. Творилось черт-те что, эти пароварки на ножках как будто направляли сами случайности, как им нужно!
– Ну вы меня достали! – выдохнул Ромка, выбираясь из полыхающей огнем самой реальности. Языки пламени облизывали его тело, но не могли причинить никакого вреда.
Он оторвался от пола, сорвался с места, как метеор выстрелил на улицу, пробив стену и потянув за собой всю материю пространства, вырвал целый этаж башни, вокруг летели камни, люди, хэмфинги собаки… Ну или какие-то существа на них похожие, время замедлялось и все перемешалось.
Золотой дугой по небу Ромка обогнул заваливающуюся башню и ударил струей белого огня, вспомнил, что там где-то был крокодил, мысли вязли в каком-то киселе, а все затмевающая энергия наполняла само сознание и делало совершенно неважным всякие мелочи, типа каких-то крокодилов и разлетающихся кувырком белых человечков. Но про Зернигога он все-таки вспомнил, и пока его смертоносный луч летел… Что так медленно?! Он нащупал энергию крокодила, кувыркающегося где-то в воздушном пространстве с кусками камней, выдернул его оттуда и куда-то засунул в шаре силового поля, где того, по крайней мере, ничем не раздавит.
И тут его луч, наконец, достиг башни, что продолжала медленно заваливаться, и начал плавить саму реальность того этажа и того зала, где еще оставались роботы.
Но что это, они вдруг оказались все в воздухе вокруг него, и они перемещались, они опять троились в пространстве, они опять скакали по вариациям, как иголки, ткущие полотно. Ну, наделали же эти человечки роботов! Ну как они надоели!!!
Ромка схватился за саму материю всех этих десяти роботов, он нашел каждого и расплавил материю, распустил энергетические нити, сплел в другое. Роботы просто сплавились, заполыхали, хлынули на землю потоками, что растекались струями и исчезали.
Наконец, роботов не стало.
А что с падающей башней? Ромка вдруг опомнился, что в ней же кучи этих человечков, которых не надо убивать, их можно спасти. Что же он наделал? Как мог потерять контроль?
Ромке стало по-настоящему страшно. Не за себя. А из-за того зла, которое он причинил. В панике он подумал, что, может быть, сумеет все исправить, ведь у него такая власть над всей энергией. И он видит все замедленно. А эти разлетающиеся обитатели падающей башни и развороченного этажа вроде бы еще никуда не упали, пока живы, только собрать их,
