ведь самый обычный слабый человек, без особых талантов, которого она привыкла видеть каждый день. Усталый, задолбанный, чрезмерно честолюбивый, но всё-равно близкий и любимый.
Да, Игорь средний человек, но ведь он умеют говорить ей комплименты, любить, испытывать нежность, а какие чудесные свидания он ей устраивал. Женя понимает, что он живой и сопереживает ему. У Игоря серьёзные психологические проблемы, ему плохо и он нуждается в помощи.
— Я знаю, где есть неплохой специалист. Он принимает даже по выходным, — Женя придвинулась к Игорю ближе, — Если мы поторопимся то можем попасть прямо сегодня.
— Отлично, — Игорь встрепенулся, — одевайся. Я пойду приготовлю завтрак.
Однако, как его проняло. Готовить завтрак всегда было обязанностью Жени.
Она торопливо поплескала в ванной холодной водой на лицо, пошуровала во рту зубной щёткой и вышла на кухню. Игорь неловко суетился около плиты. У него нет ни привычки ни интереса заниматься приготовлением еды, но эти попытки выглядят так забавно и главное так мило. Ах, если бы только Игорь смог исправиться. Если бы он только почувствовал свою неправоту и стал бы таким же добрым и внимательным, каким был в самом начале их знакомства.
— Ты лучше присядь. Я сейчас быстренько.
— Только смотри не пережарь яичницу, как в прошлый раз. Что ты делаешь? Тебе ничего доверить нельзя. Идиотка безрукая!
Женя почувствовала, что Игорь начинает заводиться. Раздуть скандал на ровном месте из ничего было его фирменной фишкой. Она почувствовала знакомый неприятный холодок и трусливо промолчала, понимая, что в данный момент любое возражение вызовет бурю. Сейчас главное сдержаться, не вызвать у Игоря раздражения и тогда, он, может быть, всё-таки согласится сходить к семейному психологу о котором заговорил сам.
— Мне давно хотелось спросить, — Игорь неожиданно подскочил к Жене и больно схватил за волосы, — за каким чёртом ты так стремилась выйти замуж? Тебе всегда хотелось переместиться с шеи родителей на чью-то ещё? Но, что ты можешь дать? Тупая неряха. Ты же ничего не умеешь и даже не стремишься научиться. Ты дура с которой даже не о чем поговорить.
Более абсурдного заявления Женя не слышала за все годы жизни с Игорем. Она попыталась возразить, но поняла, что он уже не контролирует себя. Ярость накатывала на Игоря словно спорткар и разгонялась за считанные доли секунды.
Он перехватил её за шею, словно паршивого котёнка и изо всей силы приложил лицом об раковину. Рот мгновенно наполнился кровью.
— Не надо, — закричала Женя, — пожалуйста, прошу тебя. Не надо. Я ничего плохого не сделала.
— Вот именно! — взревел Игорь, — ты ничего не можешь сделать нормально уже по умолчанию. Мне стыдно с такой женой появляться на людях. Надо мной смеются в каждом отделе. Ты не можешь приготовить даже простую яичницу. Одеваешься, как шлюха…
Он схватил кухонное полотенце и ловко забил Жене в рот.
— Ты проститутка. Драная сука!
Она задыхалась, пыталась вывернуться. От ударов потемнело в глазах. Игорь несколько раз ударил её ногой в живот.
— Скажи, ты шлюха? Да! Скажи «Я шлюха! Дешевая подзаборная дрянь».
Игорь ловко содрал с Жени пеньюар и коротенькую ночную рубашку, оставив совершенно голой.
— Прекрати выть, пока не сбежались соседи. За то, что ты сделала тебя стоит убить!
Игорь заломил её руки за спину и просунул свою свободную руку между её ног.
Он остервенело драл её влагалище ногтями так, что на пол закапали капли крови. Избивал по лицу, возил головой по полу.
Дальнейшее Женя помнила, как в тумане. Она лишь отчётливо помнила багровое лицо, слюни летящие ей в лицо, вопли, что со шлюхами нужно обращаться именно так и налитые кровью глаза. Казалось, что Игорь раззадоривает сам себя. Он орал, чтобы Женя проявила к нему сочувствие и сожаление к тому, что натворила. Что бы валялась у него в ногах и вымаливала прощение.
Скорее всего, это продолжалось несколько часов. Избавление наступило, когда Игорю, кто-то позвонил. Он затащил её совершенно голую и ничего не соображающую в ванную и с треском захлопнул дверь.
— Посидишь здесь. А я тем временем подумаю, как определить тебя в сумасшедший дом. Таким распущенным и неуправляемым бл*дям место в психиатрической клинике.
Когда в квартире громко хлопнула дверь, Женя попыталась подняться. Конечности расползались и она с трудом собрала ноги в кучу. Глянула на себя в зеркало. Лицо выглядело жутко. Глаз уже не видно. Вместо физиономии одно сплошное месиво.
Женя бессильно стекла на пол. Слёз почему-то не было. Внутри образовалась странная холодная пустота. Казалось, что её внутренности вынули и вместо боли она испытывает пронизывающий холод.
Какая же она дура. Бесконечная дура. Тупая, наивная тряпка. Ничего не изменилось. И не могло измениться. Она не в состоянии справиться с этой ситуацией. У неё нет сил. И нет сторонников. Ей никто не верит. Не слышит и не понимает. Она подписала себе смертный приговор. В конце концов, Игорь просто забьёт её насмерть. Так зачем же мучиться и ждать жуткого конца?
Женя подняла голову и сквозь щёлочки распухших глаз, медлено обвела ванную комнату взглядом. По крайней мере, теперь Игорь не сможет отвертеться, почему его жена, голая, избитая и запертая в ванной комнате, покончила с собой.
Женя снова оглядела ванную комнату и остановила взгляд на шкафчике. Повеситься не на чем. Утопиться сомнительно — она хорошо плавает. Отравиться нечем. Остаётся перерезать в горячей воде вены.
Женя открыла дверцу и поискала бритвенные станки. Современные бритвы слабое орудие, но в такой ситуации на безрыбье и рак рыба.
Внутри по прежнему было холодно. Женя
